Упираюсь снова в его грудь и получается с трудом оторваться от его губ, чтобы набрать в лёгкие кислород. Дышу рвано, хватая ртом воздух. Сердце выскакивает из груди. Ноги едва держат.

– Яр… Хватит… – выдыхаю я и, противореча самой себе, впиваюсь пальцами в его волосы.

Притягиваю его к себе ближе. Зависаю в миллиметре от его губ.

– Ты – самое ужасное моё приключение, – жалуюсь ему.

– Взаимно, Тенёчек.

Яр усмехается. Его губы снова накрывают мои. Кажется, что его поцелуй – единственное правильное в этой жизни. Я отдаюсь ему полностью. Отвечаю на каждое движение его языка.

И даже не реагирую, когда его ладони перемещаются вниз и сжимают ягодицы. Точнее реагирую, но не так, как хотелось бы. Из груди рвётся протяжный, низкий стон прямо ему в рот.

И тут за пеленой страсти, дикого желания и сбившегося дыхания я слышу знакомый голос. Голос любимого брата.

– Пиздец.

Ярослав Тормасов

– Яр… Хватит…

Тенёчек как обычно говорит одно, но её тело отзывается и реагирует по-своему. Аккуратные пальчики врываются в мои волосы, взъерошивая их и подёргивая пряди. По телу прокатывается волна такого возбуждения, что я едва контролирую себя.

Хочется её так, что я уже никакого внимания не обращаю на окружающий мир. Да похрен. Пусть глазеют. Главное, нам кайфово вместе. Целоваться перед общагой и сходить с ума от этой дикой, обоюдной жажды.

Колбасит Тенину не меньше, чем меня. Так же, как и я, она переходит из стадии «нам нельзя» к стадии «хочу» за считанные секунды. С утра смотрела на меня раненным зверем, будто решила, что с неё хватит этого. А сейчас зажигается вместе со мной, горит в моих руках. Я чувствую. Всё чувствую.

И я был бы рад поддержать её игру, когда она начала прятаться, отдаляться, когда попыталась дистанцироваться от меня. Хотелось бы мне сделать вид, что тоже готов взять себя в руки, перестать уже вариться в этом безумии. Но блядь. Просто нет. Я уже не могу. Я одержим этой девчонкой.

– Ты – самое ужасное моё приключение, – шепчет мне в губы с обидой.

Смешно. Потому что так и есть. Мы оба с ней больные на всю голову, раз позволили этому «приключению» случиться в нашей жизни. Но что поделать… Теперь уже поздно. Да всё уже. Что отрицать-то? Я никого больше не хочу. Только её.

Хочу пропускать её длинные пряди сквозь пальцы, хочу проводить костяшками по нежной щеке, хочу целовать эти сочные губки, хочу чувствовать её язык, хочу входить в неё. Просто, чёрт побери, я уже не могу не хотеть всего этого. Я уже попробовал и подсел на неё.

– Взаимно, Тенёчек, – усмехаюсь в ответ.

Накрываю её губы и углубляю поцелуй. Упираюсь в неё каменным стояком, обхватываю её ягодицы и вдавливаю в себя, чтобы поняла, в каком я уже взвинченном состоянии. Из-за неё. От её одуряющего запаха, пухлых губ, сладкого тела…

Алёна стонет мне в губы, и я реально подумываю о том, чтобы впихнуть её в машину и жёстко взять прямо здесь. Даже до комнаты в общаге вряд ли мы в состоянии будем добраться. Хотя, блядь, надо бы.

– Пиздец.

Мужской голос доносится до меня сквозь пелену страсти, а следом я чувствую рывок. Нормальный такой рывок. Как щенка за шкирку. И… следом жгучая боль. Прямо, блядь, на моей роже. Кулак впечатывается в челюсть и эхом отдаётся в голове.

Отлетаю на асфальт задницей. Локти счёсываются об твёрдую поверхность через толстовку.

Сверху на меня налетают уже с кулаками, и я заторможенно защищаюсь. Кто, блядь? Мозг быстро анализирует и приходит к неутешительному выводу. Алексей Тенин, старший брат Алёны. Попадос по полной. Хуже не придумаешь.

Закрываю руками голову, пока этот урод колошматит меня нехилыми ударами везде, где может достать. Каждый из них отзывается тупой болью во всём теле. Простреливает от макушки до пяток.

Мощи в нём столько, что кости сломать запросто сможет. Тенин – ходячая машина смерти. Недаром у него свой крутой тренажёрный клуб, не даром выглядит как грёбанный терминатор. За плечами годы тренировок. А я? Да, я не хилый задрот, но явно уступаю мужику в комплектации и силе.

План прост: пока выжить, а там, может, в атаку получится пойти. Хоть шансы и не равны. Но, блядь, сдохну, но в ответ точно куда-нибудь заряжу ему. Даже если это будет нахрен мой последний удар.

– Лёша, не надо! Боже… – кричит на заднем фоне моя малышка. – Отпусти его!

Алексей продолжает методично уничтожать меня, но слова его сестры медленно проникают и в его мозг. На миг отрывается от меня.

– Это что за хуйня творится, мать твою?! – рычит на Алёну. – Ты, блядь, ничего не попутала, мелкая?!

– Лёш… Перестань, я всё объясню… Не надо его…

Слышу её слёзы, и меня выворачивает наизнанку от этого звука. Тенёчек плачет. Из-за того, что этот урод вмешался. Моя. Плачет. Дикое желание схватить её и унести от этого пиздеца. Закрыться снова в нашем маленькой иррациональном мирке. Зато вдвоём, зато там хорошо и приятно. Если не включать мораль, но нам же охренеть, как классно вместе.

Я отталкиваюсь от асфальта и перекатываюсь, пользуясь тем, что амбал переключился от меня. Подскакиваю на ноги. М-да… Зря так резко. Мир плывёт под ногами, но я с трудом заставляю себя устоять на месте.

– Мудила, сука, – наступает Тенин грозной скалой на меня. – Я тебя порву на хуй на кусочки. Ты, блядь, не по зубам себе девчонку нашёл, придурок!

Я сплёвываю кровь на асфальт. Встаю в позу для нападения. Чувствую, как губа наливается и разбухает. Лекс разъебашил мне лицо, к вечеру буду нереальным красавчиком. Если, конечно, доживу до этого момента.

Тенин уже близко. Замахиваюсь и попадаю по его кирпичному торсу. Костяшки вспыхивают болью. Но меня это не останавливает. Сцепляемся и заваливаемся оба на дорогу. Алёна ревёт где-то рядом.

А через чёртовы долгие минуты, когда я уже реально думаю, что сдохну, потому что Тенин попал в голову и мир уже не просто качается, он почти ускользает от меня, нас кто-то разнимает.

Меня бьют по щекам. Брызгают воду в лицо.

– Эй, брат, жив?

Голос Тихона. Я киваю. Открываю глаза. Брат склонился надо мной с таким видом, будто я уже не жилец. Выдыхает будто бы с облегчением, но смотрит настороженно. Я поворачиваю голову на бок. Хочу увидеть её. Жизненная необходимость, чёрт побери. Убедиться, что она в порядке.

– Алёна, блядь, я сказал, в машину! – голос Тенина.

А следом рядом с собой чувствую её. Холодные руки взволнованно трогают моё разбитое лицо. Пальцы впиваются в волосы. Я дышу. Вот… теперь класс. Её аромат проникает в меня, пропитывает. Земляничка… моя.

– Яр… Посмотри на меня… Посмотри… – шепчет, продолжая как безумная меня лапать.

Уже проводит рукой по груди, прижимается, наверное, пачкается в крови, но всё равно рядом. Несмотря на то, что брат её окликает и матерится. Я фокусируюсь на её лице. Картинка плывёт, но я вижу её испуганные большие глаза.

– Тенёчек… – хриплю.

Поднимаю руку и касаюсь её щеки. Дальше запускаю пятерню в волосы. Один миг, и с усилием притягиваю её к себе, впечатывая в свои губы. Последнее желание. Выжечь на её губах свои. Чтобы помнила всегда обо мне. Чтобы помнила мой вкус.

Губы горят, влажные, припухшие, болезненные. Но я всё равно даже сейчас наслаждаюсь тем, что чувствую её на себе. Даже сейчас мне хочется утащить её в свою берлогу и никому никогда больше не отдавать.

Но сейчас я точно проиграл. Не смогу встать. Расслабляю руку и позволяю ей отстраниться.

Блядь. Дышать так сложно. Может рёбра сломал мне Тенин? Или ещё чего похлеще. Попал по внутренним органам. Похрен. Да уже на всё похрен. Может если всё закончится, это будет лучший вариант для нас? Никаких больше мук совести, никаких больше принципов, никаких больше друзей, врагов, родственников, прошлого, которое тянет нас на дно. Ничего.

Наверное, я заслужил это. Не надо было позволять себе даже мысли о том, что она может быть для меня. Затолкать подальше эту одержимость. Силой. Переключиться на что-то другое. На кого-то…