Она затихла, а Загралов занервничал и стал поторапливать:

«Ну?! Что там увидела?»

– Ты знаешь – ничего! – явно разочаровалась Лена. – Бугорки и ямки какие-то странные в породе перед лицом, но толку в них никакого не прощупываю…»

«А в чем лежишь? Что за место? Размеры?»

«Да как тебе сказать… Еще по два метра в разные стороны, этот как бы лежак тянется. Скорее всего, найденный нами Титан здесь бы поместился. Но это все-таки каверна… Процентов на девяносто уверена… На десять – меня смущают эти вот ямки и бугорки… Развеивай меня!»

Воздух у ведьмы кончился, да и во время паузы Иван поделился полученной информацией с Сергеем.

– Это не каверна! – сразу загорелся тот похлеще любого пороха. – Это ложемент для пилота корабля!

– Прямо-таки и ложемент? – искренне сомневался обладатель.

– Точно!

– И как же он там живет? Как ест, пьет, в туалет ходит? И где он сам, в конце концов?

– Да потому что его нет, управление и производится автопилотом, – убежденно доказывал специалист по космической технике. – Потому это управление и настолько несуразное! Видимо, в программу заложен поиск отсутствующего пилота.

– Ага! Он просто так вот вышел погулять себе! – язвил Загралов. – А как вышел? Если люков ни снаружи не видать, ни изнутри не нащупать?

– Это все я на месте определю! Пусть только меня твои девушки внутрь забросят!

– Там совсем нет воздуха, – пошли в ход последние отговорки. – Да и вот-вот Тауламп сорвется в стремительном падении. Смотри, кажется, она замерла в наивысшей точке взлета.

– Похоже, – согласился Демидов. – Но тогда дождемся удара о грунт, а уже потом… Воздуха мне хватит на полчаса, а для второго раза я запасной баллон использую. О! Началось падение!.. Но как-то странно…

В тот же момент почти все ведьмы, продолжающие в виде духов обследовать внутренности объекта, доложили одновременно:

«Как только началось падение, весь массив как-то странно дернулся вправо».

И тут же самый понимающий в навигации специалист констатировал:

– Иван Федорович! А ведь эта байда изменила пологую траекторию скольжения и падает с ускорением прямо на нас!

В самом деле Глыба летела не в рассчитанную точку, а увеличиваясь в размерах, неслась к рощице, где спрятались Загралов и Демидов.

«Оп-па! У нас неприятности! – предупредил обладатель своих помощниц. – Будьте готовы нас подхватить через пару секунд».

Хорошо, что время для этого было, все-таки неведомая масса неведомого вещества падала не резко вниз, а под углом примерно в сорок пять градусов. Поэтому десяти секунд хватило, чтобы выбрать место для следующего скачка, да и на сам скачок. А потом еще и для настройки всех имеющихся камер на катастрофический удар.

Это было что-то страшное, феерическое, неумолимое в своей безжалостности и циничной жестокости к любой преграде. Небольшой холм, покрытый рощицей эвкалиптов, оказался не просто размазан, а прямо вдавлен в содрогнувшиеся и застонавшие недра. Резонанс от удара вздыбил и всю окружающую местность, вызывая довольно приличное землетрясение.

Наблюдателей подбросило сантиметров на двадцать, но на ногах они устояли. Только и разразились разными по экспрессии восклицаниями.

– Твою попугая мать! Что ж этот булыжник творит?! – ругался Иван.

– Вот это мощь! Вот это – экспрессия! – восхищался Сергей. – И ты только глянь, ничего у корабля не откололось! Словно стальной шарик упал в манную кашу!

Ну да, брызги этой «каши» из земли, камней и пыли летели с грохотом во все стороны, словно вулканические выплески. Они еще только начали опадать, а Тауламп, пропахав гигантскую борозду и оставив в ее начале еще более гигантскую воронку, стала медленно и величественно взлетать. И… вновь направилась прямо к наблюдателям.

– Однако! Опять изменение траектории! – констатировал Демидов. – Создается впечатление, что космический корабль охотится за тобой. Точнее, за обладателем.

– Типун тебе на язык! Кому я нужен? – проворчал Загралов. Но и сам уже понимал справедливость подобного предположения. – Еще скажи, что корабль автоматически подыскивает себе пилота.

– Именно! И только человек, владеющий сигвигатором, может разобраться в его управлении! Ну и… я, конечно же! Иван, не тяни, а?.. Забрасывай меня внутрь! Пока нас вон те вертолеты не стали брать в плен.

В самом деле, две фигурки, стоящие на опушке очередной рощицы, привлекли внимание военно-полицейских сил. И две винтокрылые машины уже неслись в сторону наблюдателей.

Поэтому Загралов решился. Вначале они скрылись за стройными стволами деревьев, а потом ведьмы забросили специалиста в ту самую полость, обнаруженную внутри объекта. Обладатель тоже поспешил сместиться в иное место, наблюдая за полетом Тауламп. Та пока вздымалась в небо в прежнем направлении. Но не факт, что она вновь не повернет к владельцу сигвигатора перед началом своего падения.

Все новостные каналы мира захлебнулись в эйфории очередной сенсации, суть которой умещалась в две короткие фразы:

– «Серая Беда» сменила направление! Два раза!

Союзники тоже озадачились, начав самые интенсивные переговоры с коллегой. Пришлось еще и перед ними отчитываться, поясняя свои передвижения. В ответ из Москвы понеслись советы и предложения, которые лучше всего скомпоновал Курт Свифт:

– Вань, прекращай эти эксперименты со сменой маршрута! Немедленно просчитай точки своего перемещения и сделай так, чтобы Тауламп летела по прежней траектории. Это важно по всем параметрам. Если Глыба ищет таких, как мы, то ни в коем случае нельзя ее наводить на Москву. Да и просчитанный маршрут уже очищается от населения по всей его длине. Если объект начнет менять маршрут произвольно, планете каюк! Паника захлестнет всех!

– Так вроде бы собираются нанести ядерный удар? – напомнил Загралов.

– И нанесут! Дело уже решенное, со всеми согласовали. Над океаном, между Австралией и островами Индонезии.

– Хорошо. Постараюсь откорректировать движение Тауламп по прежнему маршруту.

А вот общаться с Демидовым приходилось через Сестри-2. Имеющиеся переговорные устройства, способные пробиться через пятиметровый слой бетона, в данном случае пасовали. Ведьма находилась рядом со специалистом в виде духа и передавала каждое сказанное им слово:

«Ничего не пойму… Слишком странная панель… Если это вообще панель…»

Полулежал он внутри каверны вполне вольготно, пространство позволяло. До поверхности напротив себя еле доставал вытянутыми руками. И минуты две он со всем старанием и фантазией давил на многочисленные выпуклости, пытаясь уловить алгоритмы воздействия.

Ведьма описывала его движения и даже порой имитировала натужное пыхтение.

А потом вдруг, словно после мощнейшего удара, Тауламп содрогнулась. Это ощутили все шесть ведьм и Сергей. Но каждый отреагировал по-разному.

– Неужели я что-то нащупал?! – обрадовался Демидов.

«Какое-то странное ощущение, – прокомментировала Сестри-2. – Очень тревожное, неприятное… Словно душа отделяется от тела…»

Странно слышать такое от фантома в виде бесплотного духа. Но примерно так же высказались и остальные ведьмы. Лишь веддана, будучи высшей ведьмой и самой чувствительной в плане познания ауры и духовной организации, вдруг отчаянно запаниковала:

«Иван! Мне кажется, что этот булыжник живой! Немедленно забирай нас отсюда! Как бы чего не вышло!»

В подобное совершенно не верилось, поэтому обладатель попытался уточнить:

«Может быть, внутри проснулись пилоты корабля? Вышли из анабиоза или еще как-то ожили?»

И как раз в этот момент неведомая жизнь отозвалась, каждым своим словом-образом чуть ли не лишая Демидова сознания. Потому что только он и услышал вначале недоуменное:

«Чего это мне так щекотно?.. Кто это умудрился в меня проникнуть?.. – а потом и обращение, полное недовольства и презрения: – Ах ты, тля! Как ты посмел во мне оказаться?!»

За точный перевод образа Сергей не мог ручаться. Может, имелась в виду «букашка» или «микроб», но явно что-то мизерное и неприятное. Но как только воспринял это странное общение, попытался тут же наладить диалог: