– Ты и в самом деле согласна отправиться со мной в мир Аверса с миссией возрождения ордена азнарианок?

– А разве я могу отказаться после прозвучавшего от тебя предложения стать твоей женой? – рассмеялась Аза. И парню показалось, что всё, с ними происшедшее, можно скорей отнести к приятной и волнующей шутке, чем к серьёзному действу. Как ни странно, от осознания этого на сердце зародилась грусть. И жаль, что в полёте не было возможности обсудить согласие на миссию более подробно.

Домой добрались ещё быстрей, благодаря попутному ветру со стороны океана. Успели к самому финалу ужина, так что рассказ о новых приключениях выслушали все и сразу. Ахов и охов хватало, но что бросилось в глаза Труммеру, так это несколько неадекватное поведение Галлиарды. Кажется, она впервые за время их дружбы приревновала к иной женщине. Даже новость о скорой доставке джипа её почему-то не обрадовала, как ожидалось. Потому что сидела, плотно поджав губы, не высказывала обычно многословные комментарии во время пересказа и строго косилась на скромно восседающую в сторонке Азу. И это при том, что Поль не слишком акцентировал внимание на втором и умолчал совершенно о третьем поцелуе.

И как только рассказ окончился, а вырученные за алпи деньги соответственно поделены, баронета Фойтинэ перешла к конкретному, животрепещущему, по её мнению, вопросу:

– Мы все ждали тебя, Поль, чтобы ты, как хозяин дома, распределил места жительства для каждого.

– Да нет проблем, сейчас решим этот вопрос, – заверил парень. После чего обратился к новому члену их компании: – Аннет, ты у нас пока нетранспортабельная, поэтому скажи, где предпочитаешь жить? На каком этаже?

Учительница музыки восседала в кресле и передвигаться могла лишь с помощью костылей. Её злосчастное колено хоть и пошло на поправку, но очень и очень медленно. По заверениям врача, проводившего последний осмотр, женщине предстояло ещё целый месяц скакать на костылях, а потом ещё долгое время делать специальные реабилитационные упражнения. Так что поселять её на втором этаже было бы неблагоразумно. Да и она сама стала категорично настаивать на первом этаже.

В результате сёстрам Макиллайна досталась большая спальня на первом этаже. Ласка была переселена в малую спальню, где временно спал до того её брат. А он с немалой радостью и удовлетворением вернул себе спальню в чердачном помещении.

Одновременно с этим распределением маркиза Рейна постаралась осмотреть колено Аннет с недовольным ворчанием:

– Мои навыки проще, и университетов Параиса я не кончала, но в менисках разбираюсь. Вон как здорово Полю коленку вправила, после его неудачного столкновения с Кузей… Так что давай гляну… И не дёргайся, я только руки прикладываю, ломать не буду…

Пока все отвлеклись на процедуру мануальной диагностики, Галлиарда шепнула на ухо приятеля:

– Азу поселишь с кем-нибудь из девчонок, мне выделишь самую мизерную спаленку. И как только все улягутся, незаметно ко мне приходи. Возьмёшь второй ключ, а я свой изнутри вытащу из замка. Понял? – дождавшись заинтересованного кивка и смущённой улыбки, напутствовала горячим касанием к бедру и предупреждением: – Смотри, не засни раньше времени!

В принципе Труммер и сам совсем недавно о таком мечтал. Соскучился он по нормальному, полноценному сексу. И вроде должен был радоваться, а… не радовался. Что-то вызывало в сознании досаду и лишало покоя.

Уж не странные ли, весьма чувственные поцелуи с маркизой Рейной?

Но ведь там всё получилось по необходимости и по принуждению. А третий поцелуй… Для него тоже можно отыскать массу оправданий и объяснений. Так что всё казалось правильным и естественным. Оставалось только дождаться большого сна.

Остальное распределение прошло быстро. Тем более что маркиза со своей мануальной терапией долго не задержалась. Только и фыркнула после пятиминутного осмотра:

– Как по мне, так коленка уже почти здорова. И можно смело давать ей значительную нагрузку. Завтра покажу комплекс упражнений. Следует ногу как можно чаще сгибать и разгибать.

– Но доктор особо предупреждал… – попыталась напомнить о предписаниях Элен. Только вот слушать её самозваный целитель не пожелал:

– Её не доктор осматривал – а ветеринар! Не иначе… Так что советую слушаться меня. Тем более что при малейших сомнениях или болях нагрузки резко уменьшим или вообще снимем.

– Ну если так…

Оставив обеих нянь в доме, и Ласку, укладывающуюся спать в новом месте, Поль с подругами и с остальными приятелями, которые оставались у него ночевать и временно жить, отправился в большой дом, доставшийся ему по наследству от старика-цветочника. Начал распределение с того, что спросил о самой маленькой комнатке:

– Кто хочет в ней жить вдвоём? – желающих не отыскалось, поэтому распорядился: – Значит, поселяется здесь Галлиарда.

Остальных распределил быстро, благо комнат хватало, и все они выглядели довольно просторными. Правда, Аза, поселённая с одной из девушек в отличной спальне, поглядывала на парня как-то слишком вопросительно и недоумённо. Пришлось делать вид, что взглядов не заметил и всё как бы в порядке вещей. Потом – желать спокойной ночи и как можно быстрей покидать недавно доставшуюся обитель.

В первом доме пришлось повозиться с сестрой, которая не хотела укладываться. Несмотря на усталость и слипающиеся глазки, Ласка настойчиво просила рассказать ей длинную-предлинную сказку и обязательно со счастливым концом. Пришлось рассказывать. Потом ещё полчаса выжидать и лишь после проверки всех замков и запоров осторожно отправляться во второй дом. Хорошо, что Кузя не кричала при его виде, да лошади всхрапывали совсем тихонько, видимо, признали хозяина.

Входную дверь открыл вторым комплектом ключей, постоял в гостиной, прислушиваясь. Вроде как все спали. После чего с прежней осторожностью прошёл к маленькой спальне и открыл дверь нужным ключом. Хотя сам себе поражался:

«Чего это я прячусь, словно я в чужом доме и подкрадываюсь к чужой жене? Чего это и кого я стал побаиваться? Странно… Или меня смущает последующая, ненужная осведомлённость маркизы Рейны? Хм! А ведь, похоже, смущает! Не хотелось бы, чтобы она узнала о моём приходе к Галлиарде…»

Но мысли – это одно. Голова переживает, а тело движется. В комнатке полнейшая темень, наружные ставни наглухо задраены. Закрыв за собой дверь опять на ключ, Поль быстро разделся, нырнул к Галлиарде под одеяло и ухватил упругое женское тельце за интимные места с невинным вопросом:

– Заждалась?…

А в ответ получил такую крепкую пощёчину, что перед глазами пошли красные круги, а в ушах оглушительно зазвенело. Наверное, по этой причине в первую минуту не расслышал, что ему начала выговаривать… Аза! Только гораздо позже до него стала доходить возмущённая скороговорка и вся несуразность положения:

– …такой наглости! Я, маркиза! Потомок самой Азнары Ревельдайны! Наивно впустила в своё сердце обманщика, лгуна и предателя! Да за такую подлость я тебя сейчас разорву на кусочки!

Особая пикантность заключалась в том, что девушка своим обнажённым телом полулежала на мужчине, а своими ноготками уже чуть ли не до крови расцарапала ему грудь и плечи. Но, несмотря на пощёчину, гневные нотации и боль от вонзающихся в плоть ногтей, мужское тело моментально пришло в полную боевую готовность. Можно было сказать, что похоть настолько затмила глаза и разум, что остатки сообразительности перебросились вместе с кровью только в одно место, а опустевшая голова только и смогла, что тупо мычать и улыбаться. Вначале этого хватало, но потом от головы потребовали хоть каких-то объяснений:

– Ну и чего ты молчишь как баран и лыбишься словно имбецил? – Наверное, она, дольше привыкавшая к темноте, смогла рассмотреть мимику на лице у Труммера. – Ты мне сделал предложение о женитьбе, а сам побежал сразу изменять с другой женщиной! Неужели ты даже пары слов оправдания из себя не выдавишь?