После такой полной и глубокой аналитики политической жизни королевства Миён Труммер не удержался от сомнений:

– Девушки, откуда вы всё это знаете, если в качестве рабынь заперты здесь навсегда?

Сразу два тяжких вздоха раздалось от пола. Да таких сильных, что листья фикусов покачнулись:

– Зато нас заставляют общаться с такими проинформированными скотами, что нас тошнит уже от полной информации. Нас они считают бессловесными подстилками, поэтому между собой общаются на любые темы, дискутируют, спорят, порой до драк доходит. А нам только и остаётся, что слушать, запоминать да потом друг с дружкой сведениями делиться.

На том беседа и завершилась. Поль уже и так нервничал из-за долгого отсутствия Азы. Мало что с ней сотворили? Вдруг и ИЩКАВ не спасёт? Не выдержит прямых уколов десятка мечей?

Так что когда дверь в зал раскрылась, и покровительница вновь показалась собравшемуся на парадном дворе обители народу, наибольшее облегчение испытал именно Труммер. Только и успел крикнуть несчастным девушкам:

– Ждите! Обязательно поможем! – и поспешил к той, которую обязан защищать.

На парадном крыльце процессия остановилась, настоятельница принялась выкрикивать:

– Милосердная свята и безгрешна! И милостиво согласилась участвовать в общегородском празднике, который мы устраиваем через пять дней в её честь! Слава Азнаре! Слава! – Правда, лицо у неё не восторгом и счастьем лучилось, а какой-то тревогой, даже испугом. Не узнай Поль подноготной всего творящегося вокруг безобразия, подумал бы, что женщина попросту пережила мистический ужас или восторг, убедившись в святости своей покровительницы. А так – настоящие эмоции на лице просматривались совершенно иные.

Все собравшиеся на построении девицы, женщины и люди вокруг них, прокричали дружно «слава!» должное количество раз. А потом и сама богиня сказала несколько слов своим последовательницам:

– Я довольна вами! Живите в мире, и присно, во веки веков храните данные вам заповеди! А те, кто посмел нарушить их, кто посмел захватить иные обители вашего ордена, будут в самом скором времени жестоко уничтожены! До скорой встречи!

Развернулась и вошла внутрь обители. И уже там строго приказала спешащей за ней настоятельнице и всей окружающей толпе:

– Меня не надо провожать! Плохая примета для послушниц. Да я и сама не заблужусь в здании, лично мной сконструированном.

Так что шли по коридорам и поднимались по лестницам на шестой этаж они вдвоём. Поль было попытался рассказать о встрече с несчастными девушками, ставшими рабынями, но был сразу прерван многозначительным взглядом подруги и весёлой, ничего не значащей болтовней:

– Мне здесь очень понравилось! Видно, что настоятельница старается, да и послушницы – все как на подбор, красавицы и умницы. Обязательно на праздник доставлю им кучи бриллиантов и раздам соответственно титулам и заслугам. Тем, кто блюдёт мои заветы, ничего не жалко!

Потом она перешла к обсуждению пропетого гимна, затем ещё о каких-то деталях болтала, а Труммер всё никак не мог вспомнить: точно ли он слышал в инструкции от Презельды Дутте такие слова: «Каждый коридор обители и каждое помещение имеют специальные щели для подслушивания. Даже в комнате с точкой сопряжения следите за каждым сказанным словом!»

Точно не помнил, но мог и отвлечься на просмотр карт и на запоминание кодов для портального адреса. Зато понял, что Аза тоже нечто заметила странное и сейчас всеми силами пытается показать возможным соглядатаям, что она всем довольна и даже собирается одарить местных деятелей бесценными в этом мире бриллиантами. Весомая заявка на то, что покровительницу будут ждать с раскрытыми объятиями. А возможно, что и с мастерски заготовленной западнёй. Ибо кто превратил обитель азнарианок в публичный дом, заставляя в нём работать рабынь, на любую подлость способен.

Оказавшись в портальной комнате, Труммер успел заговорить первым:

– Что-то заметила из ряда вон выходящее?

– Да там всё – неправильно! – завелась маркиза с полоборота. – Девицы там невероятно вульгарны, ведут себя премерзко, позволяют мужикам себя лапать. Да и одеты они слишком роскошно и вызывающе. А сами мужики? И так названые целители? С какой стати они там собрались и чем занимаются?

– То есть тебя осматривали не врачи? – нахмурился Поль. И заметил, как его неожиданная супруга чуть смутилась:

– Да нет, вроде врачи и целители, да все женщины, что постарше, вокруг меня толпились. Но уж как остальные все шеи тянули да гаденько улыбались, тошно смотреть было. И потом жутко кривились в недоверии, когда вслух огласили мою непорочность.

– И это всё, что тебе не понравилось?

– Достаточно, чтобы дэма послала туда войска! – высказалась Аза неожиданно зло и резко. Хотя тут же постаралась смягчить тон: – Мне кажется, в неё там никто не верит толком, и моя девственность их скорей разочаровала, чем убедила в святости покровительницы. А ты что мне так спешил рассказать?

Они так и оставались в портальной комнате, не спеша её покинуть и показаться на глаза развесёлой, разудалой мадам Дутте. Наверное интуитивно обоим хотелось наедине обговорить увиденное и услышанное, хотя и не сомневались в записи этого разговора для дэмы.

Так что в дальнейшем Труммер уложился в пять минут, пересказывая свой странный диалог со спрятавшимися за кадками несчастными рабынями. Резюмировать постарался с оптимизмом:

– Большая группа девушек готова к действиям, и это здорово. Да и в подвалах ждут освобождения настоятельницы и преподавательницы. Будет кому и защищать обитель, и возрождать орден азнарианок. При этом наша помощь будет весьма незначительной, нацеленной в самую уязвимую точку противника. Лишим врагов головных лидеров, остальные сами понесут орденские флаги покоя и мира, как миленькие.

И не сразу обратил внимание, как грозно хмурится маркиза Рейна, как она сжимает кулачки и как гневно трепещут крылья её идеального носика. А потом даже замер от неожиданности, услышав слишком уж низкий, рокочущий голос:

– Как же подло они меня обманули! Как цинично лгали мне в глаза! Как нагло и безбоязненно действовали! И я ведь сразу почувствовала: в столице что-то не так. Что-то там просто витало в воздухе… И недаром использовала шарик Ять, установив точку сопряжения в том самом зелёном помещении… Как предвидела, что нам пригодится иная точка выхода для первого удара!.. Сволочи! Твари!..

– О! Ты так… – попытался было заикнуться Поль про неуместность такой озлобленности, но был сразу и резко оборван:

– Да что ты понимаешь?! Они покусились на самое святое! Они оболгали и унизили имя Милосердной! И ты говоришь о смерти только их лидеров? О каких-то ударах по уязвимым местам? Да их надо уничтожать всех, без разбора! Выжигать огнём и рубить калёным железом, не слушая стенаний о пощаде!

– О чём ты? Там же невиновные!..

– Они виновны уже потому, что допустили такое положение вещей! – как приговор огласила маркиза. Но эти излишние пафос и беспощадность помогли Полю справиться с некоторой растерянностью и начать вести себя иначе. Плотно обхватив разозлённую девушку за плечи, он её резко встряхнул, заглянул в глаза и громко спросил:

– Аза, куда тебя понесло? Или ты опять чрезмерно вошла в роль? Окончательное решение будет принимать дэма, а не ты. Нам следует, наоборот, приложить все усилия, чтобы на Аверсе пролилось как можно меньше крови. Поэтому не истери, успокойся и давай вместе решать, как будем действовать дальше.

Она вырвалась из его хватки, отстранилась к стене и презрительно фыркнула:

– Ну да, теперь ты будешь угодничать перед своей дэмой и лебезить, чтобы она тебя не отправила на Аверс вместе с армией возмездия! Уклонист и демагог!

– При чём здесь это? – недоумённо пожал плечами Труммер. – Во-первых: дэма не моя. Ни формально, ни фигурально. Скорей она – твоя родственница. Во-вторых: Азнара Ревельдайна всегда холодная и рассудительная, горячку пороть не станет. И подобную глупость, как посыл воинского контингента, совершать не станет. Вот…