Иван перебил наставника без разрешения:

– А если я уже встретился с такой цивилизацией?

– Да что ж такое?! – занервничал пацан. – Как ты успел-то? И с кем?

Пришлось сжато пересказывать угрозы Ноя, сделанные им после боя в Сахаре. Ну и попутно удалось втиснуть описание самой Тауламп и просьбу от имени всего человечества помочь избавиться от этой беды.

Было видно, как снова мелькает перед креслом учителя нечто виртуальное, давая ответы на многие вопросы. Даже надежда затеплилась, что уж этот знаток защиты что-то да отыщет.

Тем более показалось обидным, когда наставник в недоумении фыркнул:

– Ничего полезного подсказать не могу. В двух единственных хрониках говорится, что разумные спаслись только тотальной эвакуацией на иную планету.

– Ну нам-то известен некий способ. Только он нам пока недоступен, банально шаманов не хватает, умеющих воздействовать своими силами в воде, на глубине тысячи метров, – заявил Иван.

И кратко сообщил о событиях на неведомо где расположенной Бурки́е, где змеерыбы справились с аналогичной «серой бедой». Информация о преобразовании воды в нечто вязкое и липкое розовощекого мальчика заметно озадачила:

– Надо будет просчитать такую возможность с помощью технических средств. И если правильно поставить им задачу, то через десяток лет можно будет создать панацею против такой беды…

– Так ведь надо уже! Срочно!

– Увы! При всем желании помочь, искреннем сочувствии и научном интересе ничего у меня не получится. Так что продолжим урок. У меня осталось всего полчаса здешнего времени. Итак…

Полчаса пролетели быстро. Умение освоилось легко.

А вот сон сразу после побудки опять не вспомнился.

Новость, а точнее, некое заявление от имени «особо пострадавших», преподнесли два телевизионных канала и запустили в эфир три довольно известные радиоволны. В заявлении четко описывалось, что представляют собой владельцы сигвигатора, когда они в последний раз между собой воевали, как пользуются своими возможностями, ну и полные имена и места проживания ныне известных обладателей.

При этом было особо акцентировано, что созданные с людей копии, в том числе и с ныне живущих, используются как рабы.

Возможно, сам текст, по телевидению еще и фотографиями сопровождаемый, звучал бы дольше, но бдящий на своем посту Евгений Кравитц забил тревогу. Уже через несколько минут посланные в нужные места фантомы заставили дикторов закруглиться с чтением текста и перейти к дальнейшим программам. Материалы беспардонно изымались, виновные в их подаче разыскивались.

По горячим следам выяснились лица, как правило, высшие директора, которые и заставили зачитать тексты в прямом эфире. Никого из них на местах не оказалось, уже минут пятнадцать, как все они благополучно пустились в бега. Но одного удалось поймать не далее чем через час. Прикидываться партизаном он не стал и чуть ли не с первой фразы выдал имя своего нанимателя: бывший управитель Москвы, всеми горячо нелюбимый Большой Бонза.

Что сразу напрягло союзников, так это описание доверенного человека, который приходил от имени Бонзы и надиктовывал номера и пароли счетов с невероятными вкладами на них. Еще пойманного директора удивила та необычная легкость, с которой посланник с деньгами и письмом к нему добрался. То есть у врага появился помощник, ученик, лояльный к нему подонок, умеющий создавать фантомы. Оставалось только поражаться чрезвычайной оперативности бывшего обладателя, успевшего подобрать для себя своего поля ягодку.

Реакция мира оказалась неоднозначной. Мало кто попросту поверил в услышанное. Тем более что на головы представителей Тау-Кита уже каких только напраслин и фантазий не вылили. Одной больше, одной меньше – большой роли не играет. Но некий шумок все-таки стал среди людей подниматься. Уж больно все звучало доходчиво, конкретно и складно. Бонза знал, как надо ударить ниже пояса.

Хорошо также, что президент пошел навстречу братьям по разуму, умеющим телепортироваться. Уже через час после выхода скандального заявления в эфир он выступал на очередной прямой телевизионной трансляции. Там ему и задали должный вопрос чуть ли не в числе первых:

– Как вы относитесь к этим обладателям?

– Вы знаете, я им очень завидую! – в своей насмешливой манере ответил президент. – Если бы у меня имелись те самые уникальные устройства, воссоздающие фантомы иных людей, это было бы феноменально! Представьте, сколько можно сделать полезного и нужного для нашей страны, имея у себя в команде такие вездесущие, незаметные и бессмертные создания. Мы бы тогда быстро искоренили коррупцию, воровство, стяжательство и прочую преступную деятельность.

– Господин президент! – не унимался все тот же корреспондент. – А не окажется ли со временем, что «чистильщиками» и являются вездесущие фантомы?

Наверное, в иной обстановке, не угрожай миру Тауламп и Йеллоустонский вулкан, первое лицо государства ответило бы иначе. Мол, законность всегда должна соблюдаться всеми без исключения. И только суд может приговаривать преступника к смертной казни. А я, как гарант конституции… и т. д. и т. п.

Но тут в мире творилось такое, что президент поступил вразрез с общепринятыми правилами и дипломатическими закавыками. Еще и подчеркнул это:

– Обстановка сейчас очень тревожная. На кону – выживание всего человечества. Поэтому не стану кривить душой и скажу откровенно: искоренение преступности надо вести любыми средствами. Пусть самых неадекватных уродов и маньяков фантомы станут топить в сортире! Справедливость – превыше всего!

Собравшиеся в Москве обладатели тоже просматривали эти моменты выступления президента. Хохотнули после прозвучавшего грубого словца.

Зато оптимизма после этого прибавилось. Работы продолжались полным ходом и в прежнем направлении, но вот беспокойство, и немалое, оставалось. Потому что не могли четко понять, ради чего Бонза устроил подобную провокацию? Чего он этим добивался? Кого и насколько пытался подставить?

Наиболее логично на эту тему высказался Курт Свифт:

– Мне кажется, он хочет подставить нас под санкции галактических жандармов. И есть немало шансов, что такое случится. Например, он узнал, что мы строим на Луне колонию. Даже пусть и не мы строим, а истинные таукитанцы. Но в любом случае, коль братья по разуму существуют, они с нами работают и действуют в полном контакте. То есть, несомненно, пользуются нашими рекомендациями.

– Дружище! Мы не на научном симпозиуме, – проворчал Тюрюпов. – Давай короче и саму суть.

Но вместо ускоренного ответа получил вначале косой взгляд и замечание:

– Давно ты получил право совещательного голоса? Уже намерен председательствовать? – И только после этого Свифт продолжил: – Следовательно, в должный, умело выбранный момент наш враг может опять сделать заявление, но уже иное: «Обладатели отбирают людей, которые спасутся от апокалипсиса на Луне». Все. Аут. Без нашего желания миллионы людей тут же окажутся в нашей власти. И не «как бы». И не «частично». А целиком и со всеми потрохами. Потому что за эфемерную возможность спасения жизни своих детей родители пойдут на что угодно. И вот она – власть. Сверхлимитная и необъятная. И никакие нам экивоки на Тау-Кита не помогут. Наши имена известны, наша деятельность засвечена. Представляете, какой напор обрушится на нас? А нам это нужно?

– А если мы жестко проконтролируем все массовые средства информации? – внес осторожное предложение Яков Шереметьев.

– Москва – это не вся Россия. И уж тем более – не весь мир. Достаточно вбросить это заявление в иных городах-миллионниках – и все. Финита ля комедия.

После тяжкого раздумья пришлось обладателям с этим согласиться. Опасность грозила нешуточная. А если прибывшие из Космоса жандармы отберут сигвигатор у шестидесятника, то даже толком заселить создаваемую на Луне колонию земляне не успеют. И выживут ли тогда колонисты вообще?