Мало того, на стратегически важном мосту оказалась вполне солидная группировка противника. Их было не столько много, как они успели качественно изготовиться в обороне. Мост и его предполье преграждало сразу несколько высоких баррикад, преодолеть которые с ходу не получится при всём желании. А надо это делать! Причём срочно! Иначе войска подтянутся вслед за колонной и уничтожат всех начисто в создавшейся западне.

– Рассеиваемся в стороны! – сразу принял верное решение Гроссер. – Арбалетчики – прямо! Завязываете бой, рыцари им помогают. Всеми силами оттягиваете внимание на себя! Тогда как я с двумя десятками добровольцев, умеющих плавать, принимаю далеко влево. Там, выше по течению, мы форсируем реку и наносим с тыла удар по обороне моста. Вперёд!

Само собой, что два с половиной десятка добровольцев нашлось сразу, а уж прославленный квартет «уборщиков» вошёл в эту компанию, словно так и надо. Видимо, уже давно подразумевалось, что они безбашенные и никогда ни в чем не сомневаются. И только рады рискнуть своими потрёпанными телами.

Домчались к нужному месту довольно быстро. А уже там, присмотревшись к мощному водному потоку, Труммер озадачился не на шутку:

– Да мы утонем! Это нельзя переплыть!

Тогда как вождь моментально спешился и быстро начал срывать с себя латы и прочее обмундирование. При этом радостно орал:

– Не дрейфь, дружище! Делай, как я! Мы в этом месте уже не раз переплывали! Только вот на коня ничего тяжелей меча грузить не стоит! Да и мы с вами пойдём в бой в исподнем! Потому как перетаскивать латы на ту сторону и потом облачаться просто некогда! Быстрей! Шевелитесь, каракатицы ленивые!

Ленивых не было, это он шутил так. Разделись все быстро и без малейших сомнений, придерживаясь за гривы лошадей, ринулись в ледяную воду. Вроде и не широко поток раскинулся, метров двадцать всего. Но снесло всех изрядно, а холод настолько выбил дух, что выбирались на берег, пошатываясь и чуть не падая с ног. Наверное, из-за ледяной воды несколько человек вообще не выбрались на берег. Судорога их скрутила, изломала, и даже одна лошадь утонула. Только копыта мелькнули на ближайшем перекате.

Если бы подобное случилось в прежней жизни, Труммер смог бы снять усталость, взбодрить человек шесть, максимум – восемь. А сейчас он, сам поражаясь своему могуществу, одарил живительной силой всех без исключения! В том числе и коней!

Поэтому отряд вонзился с тыла в оборону защитников моста с максимальной для себя эффективностью. И первым налетел на слабеющего врага именно Гроссер. Ну и в первом ряду с ним сражались самые крепкие и умелые соратники. Поль держался чуть сзади, с азартом бросая на врагов откаты, ловя «подборы» и ощущая в себе немыслимое упоение боем. Порой и сам от души орудовал мечом, вырываясь в первый ряд.

Видя, что их товарищи удачно атакуют с тыла, поднажали и рыцари во фронтальной атаке. Положение защитников моста стало катастрофичным, но дрались они отчаянно, понимая, что в плен их брать никто не станет. А в такой ситуации порой даже самые слабые вояки действуют как герои.

Именно это и случилось, на беду атакующих. По две баррикады с торцов моста уже было разрушено, оставалось только две в центре. И вроде можно было притормозить, не спеша расстреляв последних защитников из луков и арбалетов. Но на плато уже скопилась громадная толпа из доброй трети колонны, которые выскочили следом и теперь отчаянно отбивались от наседающих сзади, со стороны города, преследователей. Следовало как можно быстрей переходить через реку и уже самим ставить непреодолимый заслон перед врагом. А то и вообще мост уничтожить.

Так что спешка тоже помешала. Устремившиеся вперёд лидеры вплотную приблизились к баррикаде, растаскивая её и уничтожая противника. Но в какой-то момент все скопились на одной стороне моста, и этим воспользовалось несколько защитников. Они дружно налегли на массивное бревно, разогнали его и таким образом банально столкнули пятерых человек в воду. Тем даже не удалось ухватиться за хлипкие перила. Доски просто сломались от тяжести людей, и те рухнули в воду.

Меч Труммер выронил сразу. Пока вынырнул, пока осмотрелся, только и увидел мелькающие в бурном потоке головы Патрика и Умбы. Чуть позже рассмотрел седую голову Самуэля. А дальше природа стала действовать против людей. С левой стороны реки, один за другим промелькнули три бурных притока. Вода в самой реке вскипела окончательно, и вырваться из резко усилившегося течения стало практически нереально. Ну и холод! Ледяная вода высасывала силы безжалостно, словно спрут, ухвативший жертву своими кошмарными щупальцами.

Стало темно… Закончился воздух в груди… Начал смолкать рёв в ушах… И сознание заволокло туманом полного равнодушия…

Силы любого дэма – безграничны. Особенно в его личном секторе. Так принято считать, и в этом никто из смертных не сомневается. Сомневаются в своих силах, как это ни странно, сами дэмы. Скорей всего по той причине, что прекрасно знают пределы своих сил и все существующие ограничения своих возможностей. Именно эти ограничения их и бесят больше всего. А когда у них что-то не получается, они становятся страшными, озлобленными, безжалостными и крайне агрессивными сущностями.

Казалось бы, проще не бывает: отыскать человека. Да ещё и с поставленной на него специальной меткой, которую дэм видит чуть ли не с десяти километров. А попробуй такого найти, если он в другом секторе? Да неизвестно где? И вдобавок – скрывается от всех, напуганный пребыванием в Лабораториях Кобры, этой взбалмошной истерички. Вместо того, чтобы мчаться к своему божеству и во всём ему покаяться, этот поощер где-то шляется. Предатель!

Конечно, никуда он не денется: домой к сестре и к подруге вернётся. И скоро, с часу на час. Судя по его письму. Но в том-то и негатив, что он сделает это по своей воле. А Бенджамину Надариэлю очень хотелось уже, немедленно, получить в руки этого скользкого умника, да… вывалять мордой по земле? Или вообще руки-ноги оторвать?.. Ну да главное – поймать, а там уже наказание само свершится!

А вот именно поймать выглядело проблематично. В Параисе каждого сектора проживало вариативно от двадцати до тридцати миллионов человек. Да в Ро́зморе – не меньше десяти миллионов. И если в своём секторе гигантские пространства были плотно нашпигованы видеокамерами, то в иных подобные средства наблюдения принадлежали коллегам. А их подпрягать для поиска смертного – полный абсурд. Заплюют и уничтожат презрением. И будут правы.

Вот и приходилось хотя бы для начала задать программы поиска в своём секторе и уже от полученных результатов вести дальнейший поиск. Но даже это не делалось сразу или хотя бы быстро. Что само по себе нервировало ещё больше.

Ещё Прогрессор сильно рассердился на Труммера за смерть Лидии, принцессы фей. Нет, конечно, умом он понимал, что смертный не виноват, так сложились обстоятельства. Поощер и так сделал всё невозможное, на что простой человек никак не способен. Но дэм настолько расстроился из-за резко негативного к нему отношения со стороны всей колонии фей, что волей-неволей желал отыскать козла отпущения. Себя-то не обвинишь! Божественное происхождение не позволяет! А смертный… ну на то он и смертный.

Программа поиска сработала всё-таки быстро. И вскоре целая цепочка картинок высветила перед Прогрессором весь путь неведомого почтальона туда и обратно. Мужчина на молодой гарпии летел к дому Труммера не перпендикулярно от Большой стены, а сразу наискосок. То есть явно прилетел из семнадцатого сектора. Немножко порыскал над Ро́змором шестнадцатого сектора, отыскал нужный адрес, повисел над ним и тут же полетел обратно. Но теперь его полёт смотрелся идеально прямой линией. То есть он как минимум улетел в семнадцатый сектор, где ещё долго просматривался на большой высоте. И вполне вероятно, что улетел в Дикие земли за восемнадцатым сектором, принадлежащим Кобре.

Да и логично рассуждая: раз Поль сбежал из Лабораторий Азнары Непревзойдённой, то легче всего ему было вырваться именно на север. Оставалось только удивляться: