«Устроим, не вопрос».

«Дополнительно продумай, как разыграть финальный сценарий. Чтобы кровь лилась ручьями, а трупы громоздились бастионами. И чтобы эти подлые англичане везде оставили свои следы. А потом, кого не успеем убрать мы, уберут российские спецслужбы».

«Поднапряжёмся! – пообещал азартно поблёскивающий глазами старина Ап. – Только последний вопрос: после финала – что творим? Куда уходить будем и где на дно заляжем? Порознь или вместе?»

Шелосян не удержался от улыбки, хотя в тот момент они вслух разговаривали о вещах скорее печальных, чем весёлых. А пальцами «проговорил»:

«Желательно вместе. Вижу, что без взаимопомощи нам тяжко приходится. Но запасные варианты надо будет тоже проработать. Мало ли как и в какой спешке бежать придётся».

– Понял. Бегу работать! – как раз в тему обоих ведущихся разговоров громко заверил кадровик. – И вам, Гегам Оганесович, желаю удачного дня!

Вот так и начал раскручиваться маховик новой аферы, которую сообщники между собой обозначили одним коротким словом «подстава». Хотя правильнее было бы назвать её словом «подлость».

Евгений Олегович Кравитц сумел-таки вернуть свою старую интимную подругу к должному психологическому состоянию. И Галина Павловна Тарнавская, пусть и с явным скрипом, но всё-таки восприняла новую действительность, а потом стала прилагать все силы для своей успешной акклиматизации в коллективе фантомов. Правда, изначально ей сделали привязку к фантому Кракен-2, и они вместе неразлучно занимались всеми заданными для них делами, ведь поле деятельности не уменьшалось для команды, а скорее катастрофически разрасталось.

Причём порой оба работали при подсмотре и прослушивании не в состоянии «дух», а в состоянии «телесный фантом», просматривающий документы и работающий со счетами, договорами и контрактами. Такой работы было очень много, и в теле работать было удобнее. Заняли офис, назначенный к исследованию, отключили там сигнализацию и записывающие камеры да и вкалывают себе, как парочка голубков.

Но если бы только этой работой всё ограничивалось. Довольно изящная, женственная и сексапильная внешне Девятая быстро перемкнула некие контакты либидо в сознании соскучившегося по ласке журналиста, и тот уже в период второго совместного исследования документов не удержался и совратил не особо-то сопротивляющуюся красавицу. Причём дело происходило «фантом плюс фантома». То есть истинный Евгений в тот момент почувствовал себя страшно обделённым, мишенью вселенской несправедливости. А так как связь внутренняя у него через фантом к обладателю прервалась, он попросту позвонил старому другу и стал жаловаться:

– Что же это происходит, Иван?! Я Галину и любил, и создавал, а как дело до интима дошло, то я как бы в стороне остался?!

Загралов в тот момент был занят недетскими проблемами: общался и поругивался в присутствии Ольги Фаншель и «дядюшки» Бори со своим тестем. Разговор шёл настолько интенсивный и нелёгкий, что вторым потоком сознания удавалось с большим трудом прислушиваться к советам полковника Клеща, капитана Соболева, который всё ещё оставался в поместье своего врага, и целителя Хоча. То есть он и не догадывался, что его творения настолько интенсивно ведут самостоятельную жизнь.

– А ко мне какие претензии? – несколько растерялся он вначале, тут же условным словом напоминая журналисту, чтобы помнил о прослушивании и ничего лишнего не сболтнул: – Да и сегодня не настолько жарко, чтобы устраивать себе выходные с выездом на природу.

– А мне жарко! До опупения! Сообразить не могу, как реагировать на такое?!

– Спокойно, вдумчиво и радостно, – посоветовал Иван, третьим потоком сознания начиная наблюдения за Цепью и флуктуацией собранной там энергии. – Всё равно ведь это твой отдых и твои удовольствия. Так что не привередничай и не отвлекай по пустякам, у меня тут важное совещание. Адьёс, бамбино!

Пришлось задействовать третий поток сознания, жёстко в нём сконцентрироваться, даже где-то в ущерб ведущейся беседе, и заняться изучением возникшей проблемы. Но оно того стоило, и впоследствии пришлось создавать целое направление новых изысканий и экспериментов, о которых в инструкции к сигвигатору вообще не упоминалось ни словом.

Началось наблюдение с констатации не совсем приятного момента: ручьи уходящей к Кракену-2 и Галине-2 энергии стали заметно интенсивнее. И потом понемногу всё возрастали, в финале став чуть ли не в два с половиной раза объёмнее. То есть удовольствие фантомов в реале обходилось обладателю как бы совсем недёшево. Впору запаниковать и впредь подобные житейские радости попросту поставить под запрет. Иначе можно и самому с ног свалиться в самый ответственный момент.

Но самое интересное и удивительное начало твориться к моменту, который в интимном общении называется кульминацией. Из астральных тел обоих фантомов вдруг вырвались витые жгуты энергии совсем иного цвета, консистенции и прочих отличных характеристик и буквально вонзились в структуры обоих Колец. Причём жгут от женской особи вонзился в одно кольцо, а от мужской – во второе. И с самого начала совсем иная картинка показалась обладателю настолько феерической, нежданной и эффектной, что он в важной беседе на добрую минуту выпал из темы. Словно провалился в прострацию.

А там и к кульминации между фантомами стало дело приближаться. Вот тогда вообще жгуты поразительно увеличились, яркость энергии резко возросла, и оба Кольца стали с учащением вспыхивать фиолетовыми всплесками. Оргазм Галины-2, а потом Кракена-2, жгуты исходящей от них энергии настолько утолщились, что стали втрое интенсивнее, чем ручьи энергии, ведущей к фантомам. И это зрелище вообще получилось невероятным.

После кульминации ещё пять минут энергии в Цепь больше прибывало, чем уходило. Потом жгуты быстро истончились и исчезли совсем, а ручьи стали вполне обыденными. То есть в итоге получилось, что сил на интим сколько ушло, столько и вернулось в резервуары личного пространства обладателя. Но при этом энергия несколько меняла своё качество, становилась более насыщенной, упругой, красочной. Иначе говоря, происходило некое обновление.

«Красава! – мысленно восклицал Загралов, без всякого стеснения или ханжества поделившись новыми наблюдениями со всеми фантомами. – Да у вас, ребята и девчата, совсем полноценная жизнь получается! Здорово, не правда ли?»

Пока остальные раздумывали, успел отозваться с присущей ему язвительностью Игнат Ипатьевич:

«Конечно, здорово, Ванюша! Даже я согласен поучаствовать в экспериментах по этой волнующей теме. Только вот где найти такую молодку, которая согласится, чтобы я за неё… хм, подержался?»

«Ишь ты, держатель отыскался! – фыркнул на это пасечник Фрол. – А пальцы у тебя, дедуля, не отвалятся? – Получилось несколько грубовато и двузначно, и он смягчил свою издёвку: – Для начала попроси Ивана, чтобы он тебя хотя бы омолодил чуток, а там уж молодку требуй! – И, не делая малейшей паузы, тут же перешёл к собственным требованиям к обладателю: – Поговорить надо. С глазу на глаз…»

«Так говори, – удивился Загралов. – Нас ведь остальные слышат только по моему желанию».

«Не-е… так не хочу… – тянул в сомнении фантом, которого частенько называли Первым. – Хочу нормально, глаза в глаза смотреть… Дело уж больно важное…»

Уже примерно догадываясь, о чём пойдёт речь, Иван мысленно вздохнул:

«Придётся срочно создавать запасное тело… Сам ведь знаешь, насколько я сейчас занят. Минут через десять устрою маленький перерыв, уединюсь где-нибудь на третьем этаже и сразу же тебя к себе перекину… Жди…»

И когда это сумел сделать, сам начал с благожелательной шутки:

– Что, устал? Хочешь в отпуск отпроситься?

– Даже если отпустишь, мне совесть уйти не позволит, – отвечал Фрол. – Но всё равно в твоих силах меня осчастливить. Хотя понимаю, что может и не получиться…

– А именно? – Предугадать казалось нетрудным, но пусть товарищ и соратник сам выскажет до конца, чего он хочет.