Он нисколечко не сомневался, что небольшие группы татей для вернувшейся в Аверс богини – не более чем прозрачное облачко для летящей птицы. А уж заподозрить его в желании завести в ловушку даже разозлившийся Труммер не посмел. И хоть ангелу-хранителю очень хотелось быстрей вернуться домой, он согласился с предложенным маршрутом.

Так что вскоре отряд из тринадцати всадников, покинувший обитель, мчался галопом в юго-западном направлении. И успели выступить более чем вовремя, уже виднелась надвигающаяся с востока внушительная колонна рыцарской конницы. Но там мчались во весь опор давно, лошади уже устали, и, даже заметив ускользающий отряд, вряд ли рыцари герцога Муури сумеют его догнать.

Л'укра Бзань, как первая советница дэмы, фактически и занималась всеми увеселениями, свободным досугом, выступлениями артистов и, что самое главное, плотскими развлечениями придворной свиты своей повелительницы. Титул байни давал право не согласовывать устраиваемые мероприятия (кроме спортивных) с самой Азнарой Ревельдайной. Лишь время от времени, точнее говоря – весьма редко, следовало отчитываться за потраченные на эти мероприятия средства. Ну и предупреждать следовало властительницу, что, когда и где. Дабы та смогла при желании поучаствовать, отдыхая физически и морально.

Вот байни накануне и предупредила дэму, чисто случайно заметив ту возле хранилищ и музеев полуподвального этажа:

– Азнара! С завтрашнего дня начинаются дни праздника «Морское дно». И я устраиваю завтра двухдневную оргию в шестом замке Крепости.

– Отлично! – ответила Кобра на ходу, явно спеша куда-то. – Можешь оповестить приписных, что я тоже буду. Как всегда, инкогнито. Так что пусть стараются.

Порой она заявляла, что занята, иногда – что не знает, как у неё получится. Но уж если заявляла о присутствии, то всем участникам приходилось из кожи вон лезть, лишь бы забава прошла на высшем уровне. Что женщины, что мужчины, а уж тем более смазливые ачи старались до потери сознания. Сам факт, что кому-то удастся поиметь роскошное тело дэмы, уже заставлял каждого участника мобилизоваться на максимальные ласки. Ну и по ходу мероприятия Азнара ставила метки на нерадивых, ленивых или неопытных. А потом передавала список этих неудачников Л'укре Бзань, и та вычёркивала этих людей из перечня приглашённых три последующих раза. Если провинившийся человек и впоследствии подлежал подобному игнорированию владычицы, то его навсегда исключали из списка придворных и особо приближённых. Сурово, но справедливо.

И ведь неизвестно, какая женщина в маске – именно дэма. Сама байни сколько раз пыталась просмотреть, выследить, определить властительницу, что со счёта сбилась Но так ни разу и не достигла успеха в идентификации. Разве что замечала нескольких женщин, которые определялись как, несомненно, чуждые, особо рьяные и сильно присматривающиеся к творимым действам. Но и среди них назвать кого-то с уверенностью Азнарой язык бы не повернулся. К тому же следовало помнить, что Ревельдайна не раз утверждала: «Я могу и тело так видоизменить, что сама себя не узнаю».

Но в тот короткий момент случайной встречи байни пыталась не столько сообщить об организации оргии, как претворить в жизнь две свои коварные задумки. Первая касалась удачно состряпанного компромата на главного консула Юргена Флигисса. Вторая – попытки выяснить, куда же в последнее время властительница так надолго пропадает. Любопытство, желание всегда быть в курсе любых событий являлось в характере Л'укры превалирующим до гротеска. Поэтому она и помчалась, подпрыгивая, следом за дэмой, начав вещать замогильным голосом:

– Ты бы знала, что этот наш Юрген вытворяет!..

Азнара так резко остановилась, что только чудом не была сбита с ног несущейся за ней ближайшей наперсницей. Заглянула прямо в глаза Л'укре и, словно вспомнив нечто важное, приказала:

– Кстати, по завтрашней оргии составь смету. Подробную! Точно такие же отчётные сметы составь по всем двадцати последним оргиям. Завтра утром отыщи меня, сдай отчёты и будь готова к любым вопросам.

И ушла. А байни осталась на месте, бледнея и покусывая с досады губы:

«Не вовремя я ей на пути попалась, ох, не вовремя!..» – Она всегда приворовывала средства. Но и никогда этого не скрывала. И знала, что Кобра об этом прекрасно знает. Такой у них был как бы негласный, устный договор: «…воруй, делай любые гадости и пакости, хоть всех вокруг третируй, но мне оставайся лояльна и послушна. Будь готова на любую подлость. В том числе и на убийство…»

Красотка Бзань готова была всегда. На всё. В том числе и ручки нагреть при воровстве. И уже наворовала очень много. Так много, что хватило на покупку десятка домов, нескольких поместий, пары десятков апартаментов в Параисе и Рóзморе. Ну и половина всей недвижимости находилась в иных секторах ДОМА. Причём покупались они тайно, с соблюдением невероятных норм секретности. А это уже считалось аполитичным, дискредитировало покупательницу, лишало её патриотизма и умаляло лояльность непосредственно к владычице. И что хуже всего, возрастающий достаток взращивал неуёмную жадность всё больше и больше. Пора было давно остановиться, поумерить пыл, ибо все начальные планы и намётки давно оказались выполнены, многократно перевыполнены. А вот оно как затянуло…

И завтра надо будет предоставить отчёты. А в них такое воровство, что самой страшно становится. Будь у неё такой вор в услужении, лично бы на кровавые кусочки разодрала. А ведь у дэмы возможностей для жестокого наказания не в пример больше. Не говоря уже о том, что малейшую ложь хозяйка сектора чувствует моментально. Так что страх заставил байни мобилизоваться и срочно выяснить: кто это её подставил? И после непродолжительного мозгового штурма, да пользуясь своей уникальной интуицией, высокопоставленная воровка определила два главных источника неприятностей:

«Первый источник – это главный консул. Как женщину, меня игнорирует полностью. Хитёр, скрытен, коварен и непредсказуем. В последнее время везде натыкал своих людей, выдрессировал их, заставил плотно взаимодействовать и подстраховывать друг друга. Уже только это вызывает справедливые опасения. Ну и наверняка наладил слежку буквально за всеми в окружении дэмы. В том числе и за мной, несмотря на конкретный запрет Непревзойдённой. Такой ушлый тип мог что угодно раскопать, а потом преподнести Азнаре в момент её особенного настроения. Та и рассвирепела на меня. Иначе с чего она вдруг отчёт потребовала? И что из этого следует? Только одно: что я опоздала с превентивным ударом. Надо было давно убрать этого Юргена! А я всё думала, что боевой генерал, пусть и прославившийся в иных мирах, в хитросплетениях здешних отношений ни за что не разберётся. Да и он весьма грамотно строил из себя этакого ретивого солдафона, у которого кроме военных парадов ничего больше в мозгах не существует. Решено: сама постараюсь и задействую всех своих, пусть подстроят Флигиссу летальный исход. Желательно – в ближайшие часы…»

Ну а второй источник неуместной информации вообще казался для байни незначительным. И высчитала она его практически случайно. Помогло ежечасное стремление быть как можно ближе к дэме, когда та находится в Имении. Благодаря этому удалось подслушать небольшой разговор с казначеем. Тот не только интересовался будущими расходами, но и весьма грамотно их предвидел. Потому и спросил у владычицы после её последней миссии с а'первом Труммером: «Какую награду для поощера приготовить?» Азнара и хмыкнула в ответ: «Сама с этим разберусь! Будет для наглеца супернаграда, а не корзина с едой, как после оргии».

Л'укра после такого сразу насторожилась, начала поднимать справки, собирать о парне информацию. Потому что само словосочетание «корзина» и «награда» вызвало у неё нехорошие подозрения. И вскоре выяснилось, что Поль Труммер принимал участие как поощер в одной из последних оргий в Крепости. Работал он со своими коллегами несколько дней, трудились на износ, снимая усталость с нанятых мужчин и самых симпатичных ачи, и вроде как должен был неплохо заработать. Понятно, что половину денег на оплату поощерам госпожа Бзань прикарманила сразу, но ведь и на других подобных мероприятиях больше половины гонорара редко доходило до нанятых свободных а'первов.