И Загралов скороговоркой перечислил все данные по Тауламп и все те действия, которые были применены безрезультативно против Глыбы.

Мельтешение в зрачках учительницы усилилось. Она пару минут в напряжении молчала, а потом заявила:

– Никаких упоминаний о подобном в наших исторических хрониках не зафиксировано. Но это и неудивительно. Нами исследована и изучена только восьмая часть миров, охваченных нашим реестром. А сколько еще миров не внесено в него…

– Но помочь-то вы чем-то можете?

– Увы! Ничем.

– Как это?! На грани гибели находится цивилизация братьев по разуму, а вам нечего даже подсказать?!

– Начну сразу с «во-вторых»… – шторы вдруг шевельнулись, и дама глянула на них с некоторым опасением. Но продолжила свою речь: – …Мы, в самом деле, ничем не можем помочь вам. Хотя и попытаемся дать некие советы, если придумаем, какие именно. На твоем следующем уроке… Ну и во-первых: сразу видно, что ты не посетил вступительный урок. А на нем вдалбливалось: никогда и ни при каких обстоятельствах обладатель не имеет права вмешиваться в дела иной цивилизации.

– И как же нам быть?!

Великанша точно так же, как недавно Иван, развела руками:

– Понятия не имею! – Шторы шевельнулись вторично, и она забеспокоилась: – К сожалению, время моего урока подходит к концу. А ведь сегодня ты должен обучиться важнейшему умению – левитации в пространстве. И чем с большим желанием ты сейчас шагнешь в пропасть, тем с большей скоростью ты потом сможешь летать. Именно в этом и заключается моя миссия – научить тебя бесстрашию, правильно настроить для первого шага. А мы тут немного заболтались на отвлеченные темы, и время утекло стремительней, чем я осознала. Готов?

Иван прислушался к себе, ощущая, что из глубин души начинает подниматься уснувший страх, подталкиваемый паникой:

– Что, вот так сразу?

– Конечно! Раз ты обладаешь шестьюдесятью одним фантомом, то твое тело уже прошло нужную трансформацию и готово к полету.

– Да?.. А если не готово?.. И, скажем так, я разобьюсь? – Напоминать, что он только сутки назад еще был полусотником, Иван не спешил. Могли и отменить урок вообще.

– Не скрою, довольно странно, что ты пропустил столько классов, – пустилась в рассуждения дама. – И то, что мы никак не можем отыскать в реестре исследованных миров твою планету… Но сигвигатор не ошибается. Да и твой приход именно в это помещение говорит о многом. Здесь, кстати, твое тело завершает нужную трансформацию. Ну и самое главное – погибнуть ты не можешь. Просто перед соприкосновением с поверхностью ты банально проснешься в… где ты там уснул?

– В кровати…

– Именно! Но если погибнешь (якобы) здесь, при данном падении, то всего лишь научишься передвигаться со скоростью пешехода в сорока сантиметрах над поверхностью. Поэтому ничего не бойся. Все условие полета заключается в правильном настрое на действие. Еще раз напомню: не забывай про соотношение «желание равно скорости».

– То есть урок только один? Повторения не будет? – изумился сновидец.

– Молодец, догадливый. И в двадцать седьмом классе тебя встретит уже иной учитель, обучающий или наставляющий по другому предмету.

Дама подошла к шторам и резко их раздвинула. Пространство оттуда хлынуло в небольшую комнатку, превращая ее в нечто жалкое, хрупкое и неверное.

Не оглядываясь, учительница вдохнула горный воздух всей грудью, ее ноздри затрепетали от предстоящего удовольствия. И говорить она начала в пустоту перед собой:

– Я – один из лучших летунов. Но бесплотные крылья кроме меня имеют еще многие восьмидесятники. Эти крылья ничего не дают в полете, кроме внешней красоты, но зато как величественно они смотрятся со стороны и насколько истинной птицей чувствуешь себя в соединении с ними!

После чего она чуть отставила локти от тела, и в пол уперлись клиновидные крылья, очень похожие на ласточкины. Причем они не являлись плотной структурой, а словно были сделаны из легкого тумана и просвечивали.

О чем и сообщил Загралов:

– Они полупрозрачные… – Но заметив, с каким удивлением на него оглянулась великанша, поспешно добавил: – Но все равно они прекрасные!

– Ах да, ты же у нас всевидящий… Что тоже странно и требует особого разбирательства, – пробормотала учительница. Но тут же голос ее стал тверд и зычен: – Становись рядом! Готовься! Как только я шагну, шагай следом и делай, как я. Все остальное тебе подскажут инстинкты, встроенные в тебя сигвигатором. Твоя задача в первом полете – развить эти инстинкты и полученные способности до максимума.

Иван встал рядом и, стараясь, чтобы голос не дал петуха, поинтересовался:

– А как получить такие же крылья, как твои?

– Проще не бывает. Надо обогнать своего учителя. То есть меня.

– Но ты ведь лучшая? Как же я смогу?

– А этого никто не знает. В класс меня или иного летуна забрасывает экстренный телепорт, не очень-то и спрашивая нашего согласия. Нам порой и собраться-то некогда, всего час дается. Можно сказать, что школа подбирает каждому ученику своего учителя в персональном порядке.

Лучшая летунья еще что-то хотела добавить, но пол под их ногами вздрогнул, и она зачастила:

– Пора! После третьего содрогания здание исчезнет. И ты все равно рухнешь вниз. Сам! Сам срывайся в полет!

И в прыжке, словно рыбка, кинулась головой вперед, всего лишь чуть-чуть расставляя крылья.

К этому моменту Загралов подготовился полностью. По крайней мере, морально. Потому что физически непослушные ноги словно окаменели и не давали телу сделать последний шаг. Пришлось крикнуть вслух:

– Я хочу летать! Я хочу быстро летать! Как птица!

После чего не просто шагнул, а устремился головой в пропасть. Даже не отталкиваясь от тающего на глазах бетонного выступа. Скорее всего, исчезновение всей «школы» добавило недостающей уверенности и придало мышцам нужный тонус.

«Ведь я во сне, и мне ничего не страшно!» – возопил он мысленно и всем своим сознанием устремился вслед уменьшающейся внизу точке.

Учительница летела, не оглядываясь, наверняка забыв про ученика и всеми фибрами своей души отдаваясь удовольствию полета. Почти достигнув дна бездонного ущелья, она вышла над ним из пике и с плавным набором высоты устремилась среди уходящих в небо скал. Еще минута полета – и показался открытый створ, за которым раскинулась сказочно великолепная долина. И вот тут лучшей летунье пришлось непроизвольно шарахнуться в сторону. Потому что мимо нее с воплем восторга и немыслимой радости промчался научившийся отменно летать человечек.

– Обогнал! Я ее обогнал! – вопил он, начав полет змейкой. – А-а-а-а! Я могу все!

Вдоль его корпуса протянулись клиновидные крылья, превращая видимую внешность человека в истинную птицу. После чего донесся новый крик:

– Я – истребитель! Я – сверхзвуковой дракон! Я…

Что он дальше кричал, ошеломленная восьмидесятница не расслышала. Только и наблюдала, как ее ученик лихо выделывает высшие фигуры пилотажа.

«Крылья?.. Почему они у него появились сразу? – думала она. – Редчайший случай… И ведь он не нашей расы, почти лилипут… Странный тип… Надо будет в домашнем информатории поискать его след и добраться до его мира… Если тот не погибнет. Хм! Но сам-то тип не погибнет точно! Так что надо проследить за его судьбой… Как бы он чего не натворил…»

Своего нового помощника Большой Бонза привез в один из снятых домов. Благо арендовал для поездок средней невзрачности авто. Не хотелось терять ни минуты, и даже время в пути было использовано для максимальной словесной обработки Геннадия Геннадьевича.

А обрабатывать Бонза умел. Не одну собаку на этом съел. Да и доводов для убеждения хватало с избытком:

– Ты ведь должен понимать, что тебя банально подставили. Использовали, словно козла отпущения при давно спланированном убийстве. Вспомни хотя бы, с чего все началось и по какой причине ты потерял контроль над собой?