– Получится забрать фантома из «слепой зоны» вместе с грузом?

Такой вариант являлся наиболее оптимальным и практически снимал все дальнейшие вопросы с повестки дня. Но, как говорится, легко на бумаге пишется…

Телесный фантом ведьмы подкову со стены снял, даже сил хватило надеть на себя, как хомут на лошадь, но… На этом всё и закончилось! Выдернуть тело оттуда никак не получалось. То есть придётся ей либо обратно прорываться через раскалённую решётку преграды, либо изыскивать иные возможности для выноса трофея. Решётка не пускала. Погибать духу, пробиваясь на скорости, было крайне нежелательно. Что делать дальше?

Поэтому команда вновь перешла к мозговому штурму. Присовокупить Кулон-регвигатор к уже имеющейся силе обладателя мечтали все без исключения. Только Зариша, так и продолжавшая получать ожоги и жалующаяся на боль, ни о чём не мечтала.

Так получилось, что на единственном въезде в «Лужок», в привратной башне, собралось к семнадцати тридцати обе смены частного охранного подразделения. И самый старший среди них объявил своим соратникам и старым боевым друзьям:

– Ребята, через полчаса наступит развязка, которая при нашем неправильном поведении может стать трагичной. Причём для нас, а не для кого-то. А чтобы вы меньше сомневались, обрисую три положительных для нас постулата. Первое: лезть куда-то, в кого-то стрелять, качать права и вообще покидать данное здание – категорически запрещаю. Второе: нам уже сразу с нескольких счетов уплачено не только за три месяца вперёд, но, пожалуй, и на два года зарплата начислена. И третье: скорее всего к ночи мы отсюда уходим совсем и больше не вернёмся. Потому что в любом случае объект перейдёт под юрисдикцию иного владельца. Кто он – неизвестно. Но нас здесь видеть больше никто не желает. Поэтому напоминаю ещё раз: сегодня день открытых дверей, въезжают все, кто только пожелает. Тем более что все дядьки не нашего полёта, нам и пикнуть против них нельзя. Наше дело (кто будет стоять снаружи) – лишь открывать ворота и отдавать честь. Остальные таятся в здании и прикрывают товарищей по мере возможной опасности. Потом нас сменят новым подразделением. Всё понятно?

Коллектив подобрался спаянный, понимавший друг друга с полужеста. Так что вопросов в ответ не последовало. Надо – значит, сделаем! И уже через четверть часа первую колонну автомобилей у открытых ворот встречало два самых улыбчивых охранника. Один сноровисто поднимал тяжеленный шлагбаум, а второй чисто для проформы спрашивал:

– Кто такие и по какому вопросу?

– Госнадзор и Комитет государственной безопасности, – ему в окно протягивали увесистые кожаные удостоверения. – Работает комиссия по соблюдению наследственных прав!

– Добро пожаловать, проезжайте! – ещё шире улыбнулся вояка, добавляя мысленно: «С Богом!» Приостановившаяся колонна не успела тронуться и втянуться на территорию, как следом за ней пристроилась вторая. Это следом за знаменитым нотариусом и привезённой им компании из высших чинов прибыли автомобили не менее известного олигарха Шелосяна.

Их воин даже для проформы ни о чём спрашивать не стал. Только отсалютовал приветливо левой рукой. Хотя его наметанный взгляд сразу рассмотрел, что большинство бронированных машин эксклюзивных моделей и чуть ли не ручной сборки. Мелькнуло даже два дипломатических номера.

Не успел охранник многозначительно переглянуться со своим напарником, как примчалась самая скромная группа автомобилей, всего в три штуки:

– Нам назначено комиссией по соблюдению…

– Проезжайте, проезжайте! Вас ждут! – продолжал парень обаять своей голливудской улыбкой. Хотя мысленно и тут не удержался от продолжения: «…такие же спекулянты, воры и взяточники!» Потому что иных людей, претендующих на такую собственность и делящих между собой, трудно было представить военному человеку, ютящемуся с семьёй в маленькой однокомнатной квартире.

Тут же появилась ещё одна солидная колонна. В ней некая охрана оберегала два лимузина, в которых официально сюда прибыли самый знаменитый диджей Москвы и не менее знаменитый председатель какого-то там фонда. Эти даже не удивлялись открытым воротам и не приостанавливались.

Но самое потрясающее зрелище на въезде произошло, когда прибыло два последних, чёрных угловатых автомобиля «Хаммер». Они с визгом остановились прямо в створе, а из второго колобком выкатился всемирно известный Большой Бонза:

– Что здесь творится?! – заорал он, трясясь от гнева и краснея от негодования. – Почему всё настежь?! Что за посторонние типы на вверенной вам территории?!

Понятно, что своего работодателя боец знал, как и слышал, что его ищут, чтобы посадить. Можно было бы искренне удивиться: «Вас разве выпустили из тюрьмы?» или нагло пригрозить: «А я вот сейчас позвоню в ближайший полицейский участок!». Но собой вояка владеть умел, распоряжения командира чтил, поэтому лихо козырнул и доложил чужими шаблонами:

– Работает комиссия по соблюдению наследственных прав! С ними представители Госнадзора и Комитета государственной безопасности! Нас пригрозили расстрелять на месте, если мы не откроем!

Беглый деятель и сам прекрасно понимал, что не на того орёт:

– Чёрт знает что творится! – прорычал он, опять усаживаясь в автомобиль и тыкая рукой в сторону своей собственности: – Вперёд! – Последнее, что от него донеслось, так это угроза: – Они у меня сейчас попляшут!..

«Хаммеры» уехали, боец облегчённо вздохнул, глядя на приближающегося, не в пример нахмуренного командира. И даже позволил себе пошутить:

– Теперь наглухо всё закрываем и смотрим, как пауки будут в одной банке жалить друг друга?

– Ха! Если бы было всё так просто! – ворчал тот. – Здесь же явно вся обстановка начинает принимать угрожающий окрас. Дела намечаются совсем не те, о которых меня предупреждали. И хуже всего – появление Большого Бонзы. Уж он-то имеет столько компромата на любого чиновника, что те сейчас начнут отсюда бегом до Москвы драпать, теряя туфли и подштанники.

– Да пусть драпают. Лишь бы до смертоубийства не доходило. Или есть опасения?

Командир плечами пожал и руками развёл, показывая свои сомнения, а вслух высказался совсем неоднозначно:

– Да кто этих придурков знает…

Словно ожидая этой фразы, раздался взрыв, а за ним послышались разрозненные выстрелы. Причём не только на площадках между зданий гремело, но и слаженные залпы грянули из-за внешнего периметра территории «Лужка». Очередная маленькая война за передел нехилого наследства – началась.

Пожалуй, единственный, кто не был удивлен таким обилием народа у здания «Южный», так это Иван Фёдорович Загралов. Он ждал и предвидел участие в этом деле всех. И даже успел рассмотреть возле угла соседнего здания полусотников, которые прибыли в окружении своих надёжных охранников отнюдь не на машинах. Но и его поразило прибытие орущего и брызжущего слюной Большого Бонзы. Тот не мог быть в запасном теле, он явно был в своём, потому что не имел сигвигатора.

Но кажется, этому факту поразились все, в том числе и Пётр с Леоном, и Волох с Адамом. Так что появление законного вроде как владельца всех изрядно выбило из колеи. С ходу начались крики и немалый скандал, когда Бонза, ещё только выпрыгивая из машины, стал смешивать с грязью узнанных им чиновников.

Поразился такому обилию людей и олигарх Шелосян, в машине которого находились, помимо водителя, сам куратор Борис Декельбаум, некий громила с руками, как у экскаватора ковш, и смирно сидящий в уголке начальник отдела кадров.

– Что это тут начинает твориться? – завёлся с пол-оборота Гегам Оганесович.

– Да сиди и не дёргайся, дедуля! – хамовато прикрикнул на него куратор, собираясь выйти из машины с левой стороны. – Сейчас во всём разберёмся…

И вот тут начал действовать тот, кому было наплевать и на Бонзу, и на всех остальных. Вначале задёргался с выпученными глазами сидящий перед кадровиком громила. За ним следом на тот свет отправились водитель и сам Борис, так и не успевший открыть дверь. И только тогда олигарх осознал, что его цепной пёс умудрился воспользоваться в машине своим компактным пистолетом-автоматом. По пять-шесть пуль в каждого врага засадил, не обращая внимания ни на тесноту, ни на неудобства, ни на риск ранить своего покровителя, ни на полившуюся на сиденье кровищу.