Подобный разговор у него с Азой действительно был и данная тема поднималась. Но звучало это на фоне другой темы, поверхностно, мимоходом. Но факт оставался фактом: Аза не могла врать, значит, такие слова из божественных уст прозвучали. И отрицать самое себя для дэмы выглядело мелочно и глупо.

Вот она и процедила сквозь зубы, вновь вставая на ноги, двинувшись к одной из дверей и несколько грубо подталкивая поощера впереди себя:

– Честно говоря, я в шоке! Столько должна, что мне всех богатств сектора не хватит, чтобы с тобой рассчитаться.

После нескольких шагов, когда первая скованность спала, Поль стал озираться по сторонам. Ну и не постеснялся спросить, хотя и догадался уже, что они не в Имении:

– Где это мы?

– Параис. Личная резиденция одного, средней руки администратора.

– Мм! Красиво! – только и оставалось сказать при виде огромной кровати за раскрывшимися дверями спальни. – А что мы тут будем делать?

– Вначале разденемся! – за спиной послышался звук запираемой двери. Потом последовал своеобразный толчок в спину, обозначающий «Поторапливайся!»

– Зачем? – всё ещё пребывал Труммер в режиме ничего не понимающего полудурка. На что получил ёрнический ответ:

– Обыскивать тебя буду! А то доложили о заговоре против меня, и ты в числе заговорщиков! – несмотря на свою божественность, ей тоже были не чужды сексуальные игры в постели.

Сама Ревельдайна уже начала игриво снимать с себя какие-то ленты с плеча и расстёгивать мелкие бусинки пуговиц на платье. Но заметив, что мужчина не торопится выполнять её волю, ехидно улыбнулась и промурлыкала, констатируя:

– Вот оно как… Ты любишь, чтобы тебе вначале было больно…

Боль ударила по нервам и мышцам Поля такая, что он перестал соображать совершенно. Руки сами начали снимать камзол, пояса, рубашку, браслеты. А там и брюки вместе с ботинками оказались лежащими на ковре. Осталось почти ничего, когда боль исчезла, а мысли опять вернулись в голову:

«Какой же я жалкий и слабый! И никакой гордости, никаких принципов не осталось… Теперь уже точно Аза мне не простит…»

После чего удивлённо глянул на так и не раздевшуюся дэму. Та сидела на краешке кровати и внимательно всматривалась то в трофейный пояс, то в сжатые в другой руке браслеты. Потом её голос прозвучал неожиданно глухо и угрожающе:

– Признавайся: где ты это взял?! – а сконцентрировавшийся на поощере взгляд не сулил ничего хорошего.

Непонятная, но тем не менее очередная неприятность.

Галлиарда опять нервничала и не находила себе покоя. Только Прогрессор забрал Поля с Лаской, как куда-то умчалась Аза Рейна. Причём поразило не столько её сумбурное прощание, как невероятно загадочное исчезновение. Только вроде выскочила на улицу – и нет её! При этом медленно удаляющийся извозчик с коляской ехал в иную сторону, а его кобылка плелась унылым шагом. И гарпию она не брала, Кузя так и дремала в саду, возлежала на своём персональном стожке сена.

Вак Лейзи тоже недолго глаза закатывал, убежал, стремясь как можно быстрей доставить контрабандные алпи в «Пагоду».

Не успела баронета толком сообразить и подумать, как со стороны сада появилась расстроенная донельзя Элен:

– Мы даже не успели толком наговориться с Юргеном! – чуть не плакала она. – Его словно шилом кто кольнул в одно место, и он умчался к своей леталке! И улетел! Даже не попрощался!.. Противный…

Пришлось утешать няню:

– Ничего, если уж прославленный генерал решился на первое свидание, он со своих позиций не отступит.

А потом и её сестру, после последовавших вопросов: «Вдруг дэм не вернёт Ласку? Что мы тогда будем делать?»

– Что, что, – тяжело вздохнула Фойтинэ. – Ждать! Хотя, если с ней Поль, то всё будет в порядке. Он обязательно выкрутится и что-нибудь придумает.

Элен по этому поводу сильно засомневалась:

– Ну разве может простой смертный как-то выкручиваться в присутствии дэма? У меня такое в голове не укладывается. Прекрасно помню, как в нашем королевстве с запинкой и страхом произносили только одно имя Бенджамина. А тут такое творится…

– Ты знаешь, – несколько задержалась с ответом задумавшаяся Галлиарда, – то, что сейчас происходит вокруг Труммера, вообще в голове не укладывается. О таком даже в сказках и в легендах никто не рассказывает. Настолько высоко взлететь, не будучи даже приписным?.. И я очень, ну очень боюсь, что его попросту съедят, растерзают все те, которые готовы за лишний благосклонный взгляд любого дэма вырезать миллионы иных смертных.

– А как оно всё у вас начиналось? – с придыханием поинтересовалась Аннет Макиллайн. – Ваша дружба? Первая миссия Поля с Прогрессором?

– О-о! Это долгая история, – улыбнулась Галлиарда. Но оглянувшись вокруг себя, промолвила: – Но почему бы и не рассказать, пока ребёнка нет?.. А началось всё…

Три женщины ещё долго сидели за столом. Две – слушали, порой забывая дышать от сопереживания. Одна – рассказывая взахлёб, подспудно понимая, что делает это так подробно впервые в жизни. И только пересказав всё до конца, сама более чётко осознала, насколько витиевато крутит судьба её друга, любовника и самого преданного товарища.

Хотя сама же себя мысленно и с некоторым удивлением оборвала:

«А вот насчёт любовника скорей всего мне придётся забывать. Да и вообще странно: ещё недавно мечтала с ним заняться сексом, да ещё каким! А вот сейчас ну ни капельки не хочется… Даже какое-то физическое отторжение самой мысли присутствует… Что тоже не есть хорошо. Скорей всего на меня кто-то явно и жёстко воздействует гипнозом. Кто именно?.. Только Бенджамину Надариэлю такое по силам. Ещё бы понять, зачем оно ему надо? Не хочет дразнить свою божественную сестру, поощряя фривольное поведение Поля?..»

Застывшую тишину в доме вдруг нарушил неуместный скрип половицы, находящейся возле входа. Все три женщины резко обернулись туда, наблюдая появление Прогрессора. Рядом с ним стояла улыбающаяся Ласка, а у неё на плечах и руках восседало более десятка крылатых фей.

Причём плохое настроение дэма просматривалось не только в выражении его лица, но и во всей его, словно подобравшейся для прыжка, фигуре. Да и слова он цедил через губу, словно делал это через силу:

– Ладно, малявка, показывай свою спальню! – после чего ожёг взглядом женщин так, что те выдохнуть давно набранный в грудь воздух боялись.

Нежданные визитёры отправились в комнату девочки, под поучающее попискивание принцессы Лидии:

– Если у нас взаимное опекунство, то и Ласку ты не имеешь права обзывать унизительно или с пренебрежением! И ещё…

Дальше они все скрылись в спальне девочки. И вышел оттуда минут через десять только один дэм. При этом он с досадой бормотал себе под нос:

– Я этого Труммера точно пришибу!.. Если его Азнара ещё не сожгла…

Наткнувшись взглядом на окаменевшую композицию «Три не дышащие мадонны», язвительно хохотнул:

– Что, уже надоел? Хожу тут, от чаепития отвлекаю? – не дождавшись реакции на свою шутку, раздражённо чмокнул губами и перешёл на тон безапелляционного приказа: – Там, в комнате, создан постоянно действующий портал. Но настроен он только на малявку и этих глупышек фей. Если кто посторонний туда сунется, ему руки-ноги поотрывает! Если вдруг надо будет ребёнка позвать на приём пищи или для сна, бросаете в портал записку. И пусть только мелкая посмеет не явиться на зов домашних! Это было моё обязательное условие для установки перехода. И это… не скучайте, в общем.

Сказал и исчез.

А шумно задышавшая троица женщин только и смогла, что пялиться друг на друга, да беззвучно открывать рты. И только намного позже Галлиарда сумела вымолвить, чуть заикаясь:

– К-как же, зас-с-скучаешь тут!..

Вначале Поль толком не понял, с чего это на него дэма смотрит так злобно и с таким подозрением. Поэтому пробормотал, пожимая плечами: