Потолок над головами девушек разошёлся, и из скрытых отсеков выдвинулись турели.

— В укрытие! — Крикнула Аня, но было уже поздно.

Турели выплюнули сгустки светящейся плазмы. Они летели не очень быстро, но их было много. Маша, уклоняясь, по инерции, метнула в ближайшую разряд молнии. Энергия ударила в ствол, турель закоротило, из неё повалил дым.

Нерешительность девушек испарилась, растворилась в адреналине, поступившем в кровь, и они наконец начали двигаться.

Аня взлетела, зависла в воздухе и сосредоточилась на защите. Зелёные сгустки плазмы пролетали мимо неё и подруг, отклоняемые порывами ветра. Взмах руки, и сконцентрированный удар воздушного клинка, тонкий, как бритва, срезал голову сильфу-оператору, вскочившему с места и уже начавшему целиться в неё из ручного оружия. Его голова покатилась по палубе, лицо застыло в недоумении, и умирающие глаза только и успели, что проводить фигуру девушки, которая с разгону врезалась в группу сразу из трёх техников у стены. Её топор описал широкую дугу и комбинезоны сильфов не смогли ничего противопоставить лезвию, способному резать корабельную броню, вдобавок, усиленному сверхчеловеческой силой.

Маша визуально, для наблюдателей превратилась в живую молнию. Она стояла на месте, в центре палубы, и с её рук, одна за другой срывались молнии, в основном концентрируясь на турелях, но не забывая и про экипаж. Один светящийся разряд прошил насквозь нескольких офицеров, оставив после себя дымящиеся сквозные отверстия в телах. Другая молния метнулась к капитану, но тот успел нажать аварийную кнопку на своём кресле, и вокруг него возник полупрозрачный энергощит. Молния ударила в него, растекаясь по поверхности жгучими фиолетовыми прожилками. Капитан побледнел в панике, но щит сдержал удар. Маша не стала тратить время, пытаясь пробить его, она развернулась, и веер мелких разрядов выкосил группу сильфов, прячущихся неподалёку и осторожно выглядывающих из-за укрытый и пытающихся вести ответный огонь.

Но эффективней всех действовала Карина. Воплощение силы, ловкости, скорости и использование навыка гравитации. Плазменные заряды, посылаемые ещё функционирующими турелями и выстрелы из ручных лазеров, отскакивали или отражались от лезвия топора. Она врубилась в ряды сильфов, как таран. Каждый взмах даровал кому-то смерть. Разрубались тела, рассекались консоли вместе со скрывающимися за ними операторами. Иногда она кидала его, превращая в гравитационную мину и всё что было вокруг — притягивалось в одну точку, слипаясь в единое целое.

Бойня длилась меньше минуты. За это время палуба центрального мостика превратилась в филиал ада. Повсюду валялись обугленные попаданиями молний и расчленённые топором тела. Гул работающих систем теперь заглушали тревожные сирены, эхом разносящиеся по кораблю, далекий топот бегущего подкрепления, и вопли раненых.

Капитан, всё ещё под прячущийся щитом, смотрел на эту бойню широко раскрытыми глазами. Его торжество от мысли о том, что сейчас он воздаст по заслугам врагам Империи, сменилось шоком, а шок затем бессильной яростью. Его элитный экипаж, цвет научной и военной мысли Империи, был вырезан как стадо. Животными. Дикарями.

— Запустить протокол самоуничтожения. — Принял он решение. — Протокол Возмездие. Мы заберём их с собой в ад. За Императора! За Империю, да будет жить она вечно!

Где-то в глубинах корабля что-то огромное, мощное, пришло в движение. Гул сменился нарастающим, сокрушительным рокотом, исходившим из чрева звездолёта. Стены задрожали. Панели погасли, и свет сменился на пульсирующий аварийный красный. Голографические экраны взорвались бешеными потоками данных и предупреждениями о критических сбоях.

— Что происходит? — Крикнула Маша, чувствуя, как по её спине пробежали мурашки.

— Плохо дело. Валим отсюда! — Аня, воздушным ударом отбросив с дороги очередное тело, метнулась к стене, и начала рубить её топором. Ударила тараном проламывая, но за ней было лишь очередное помещение.

— Поняла!

Карина, в мгновение ока оказалась рядом с ней, нырнула в проделанную дыру, а начала рубить следующую стену. За ней устремилась Маша и три девушки судорожно начали пробивать себе путь к свободе.

Но было уже поздно. Корабль взорвался.

Сердце его реактора, его силовые узлы, всё, что обеспечивало жизнь и движение, было принесено в жертву одной цели — уничтожению. Волна энергии, света и чистого огня прошла сквозь все переборки, сметая, испаряя, перемалывая в пыль. Она накрыла центральный мостик, испарила капитана, молящегося с закрытыми глазами под защитой силового поля, и настигла девушек, наконец добравшихся до внешней обшивки, раскурочивших её и почти успевших выбраться наружу.

На мгновение стало ярко, как в сердцевине звезды. А затем воцарилась всепоглощающая тьма и тишина.

В сознание Аня, как обычно после смерти, пришла одним рывком. Вот её не было, и вот она уже включилась в происходящее, максимально собранная и готовая действовать. Только вот было чертовски больно. И кажется, такое с ней уже происходило.

Чёрный бархат космоса, усыпанный бесчисленными, немигающими, безжалостно холодными точками звёзд. Звёзд, которых здесь, в межзвёздной пустоте, было в миллионы раз больше и ярче, чем когда-либо видно было с уютной поверхности Земли.

Она попыталась вдохнуть, и не смогла. Горло застряло в спазме. Лёгкие, инстинктивно пытавшиеся наполниться кислородом, не могли его найти. Боль в груди стала невыносимой, тело, повинуясь внутреннему давлению начало уродливо раздуваться. Кожу покалывало, но на фоне других ощущений это было даже незаметно. Попыталась воззвать к навыку контроля воздуха, но тот отказывался повиноваться, просто потому, что его не было вокруг. Воздушные пули, посылаемые ею из рук, слишком быстро уносились вдаль и она не успевала перехватить контроль, чтобы воспользоваться как источником кислорода.

И снова смерть. А следом за ним очередное воскрешение. Цикл повторился.

Умирание. Воскрешение навыком. Снова умирание.

И каждый раз вспышкой проносилось воспоминание о взрыве корабля и испепеляющей вспышке света. Вспышке, поглотившей не только её тело, но и тела подруг, которых она затащила в портал.

Её обнажённое тело медленно вращалось в невесомости и только в моменты, когда приходила в себя, старалась сосредоточиться в короткое мгновение, пока могла разумно мыслить, на том, чтобы осмотреться.

В один из моментов, смогла заметить отблеск далёкой звезды на металлическом предмете, отполированном словно зеркало.

Это была Карина, точнее даже её топор. Вернее, то, что от неё осталось. Тело летело по инерции, медленно кувыркаясь. Рыжие волосы, теперь короткие и местами обгорелые, были покрыты инеем. Кожа — вся чёрная от синяков, потрескавшаяся, с просвечивающими в некоторых местами пятнами розоватого льда — замёрзшей крови. Но в её руке, скрюченной и обугленной, был зажат её топор.

— Ка-рин-а… — Попыталась крикнуть Аня, но звука не было.

Новая волна отчаяния нахлынула на неё. Это она их позвала. Она настояла. Она была заводилой, вечно толкающей их на приключения. И теперь одна из них была мёртва.

В голове набатом била мысль о том, что этого не может быть. Воскрешение! Раз они в космосе, то это считай, как морозильная камера. Мозг должен быть в порядке. Надо всего лишь добраться до неё и закинуть в инвентарь. А потом открыть новый портал, зачистить всех ублюдков, которые там встретятся и спасти её.

Выход есть всегда. ДОЛЖЕН БЫТЬ.

Аня снова умерла. Снова возродилась. И теперь уже целенаправленно начала лететь к медленно удаляющемуся телу подруги. Каждая смерть ненадолго отбрасывала её назад, сбивала с курса. Она теряла сознание, возрождалась уже в другой ориентации, снова искала в звёздной россыпи страшную точку, и снова летела к ней.

Прошли часы. Или минуты? Вне времени это не имело смысла. Десятки циклов. Может быть сотни.

Наконец, она оказалась рядом. Дотянулась дрожащей, обмораживающей прямо на глазах рукой и коснулась ледяной и твёрдой как камень, щеки Карины.