Я проигнорировал его ворчание, мой взгляд был прикован к Иналии.

— Ты все видела? — хрипло спросил я.

— Все, — тихо ответила она. — Они загнали наших друзей в ловушку.

Мы стояли в тишине, оглушенные новостями. Каждое слово, услышанное в зале совета, теперь отдавалось в голове похоронным звоном. Империя и Вольные земли объединились против нас. Дария, Эллехал, Нейтан, Элия — все они были там, на пороге войны, которую им не выиграть в одиночку.

— Времени нет, — сказал я. — Мы не можем тратить недели на путешествие в Приграничье. Если Соэра падет, то и «Сердце Степей» нам уже не поможет. Артефакт не вернет мертвых.

Иналия опустила взгляд, ее пальцы сжались в кулаки.

— Я знаю, — прошептала она. — Я думала… надеялась, что у нас будет хоть немного времени, но Орден действует быстрее, чем я могла представить.

Она подняла голову, и в ее глазах мелькнула тень чего-то древнего и опасного.

— Есть один путь, — произнесла она, и ее голос стал твердым, как лед под ногами. — Древний, опасный, нестабильный, но он — наш единственный шанс.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и повела нас в самую дальнюю часть пещеры, туда, где свет кристаллов почти не доставал и царил полумрак. Она подошла к гладкой ледяной стене, которая казалась монолитной, и провела по ней ладонью.

— Смотрите, — прошептала она.

Ледяная стена задрожала, пошла рябью, как поверхность воды, и растаяла, оказавшись лишь искусной иллюзией. За ней открылся проход, из которого вырвался порыв ветра, пахнущего первозданной, неукрощенной магией.

Перед нами, в небольшом гроте, бушевал портал. Это было не ровное, стабильное окно, а ревущий, нестабильный вихрь, разрыв в самой ткани реальности. Его края постоянно меняли форму, изгибаясь и пульсируя, а в его мерцающей, фиолетово-серебристой глубине вспыхивали и гасли молнии. Потрескавшиеся руны вокруг портала тускло светились, едва сдерживая рвущуюся наружу мощь. Воздух вокруг трещал от статического электричества, а низкий, гудящий рев, исходящий из портала, давил на уши, вызывая тошноту.

— Что это за чертовщина? — вырвалось у меня.

— Древний Путь, — ответила Иналия, не отрывая взгляда от вихря. — Один из первых порталов, созданных еще до того, как маги научились их стабилизировать. Он может перенести нас прямо в Приграничье, в нескольких днях пути от «Сердца Степей».

— Может⁈ — переспросил Шарик, который подлетел поближе и теперь с ужасом смотрел на портал. — А может и разорвать нас на атомы! Эта штука выглядит так, будто жует миры на завтрак!

— Он не использовался веками, — подтвердила Иналия его опасения. — Руны, сдерживающие его, почти иссякли. Я не знаю, куда именно он нас выведет. Может, в скалы, может, в небо над степью. Я даже не знаю, выдержит ли он переход троих. Он может просто схлопнуться, когда мы будем внутри.

Она повернулась ко мне, и в ее золотых глазах я увидел вопрос. Выбор был очевиден, и от этого он не становился легче. Рискнуть и, возможно, погибнуть мучительной смертью в этом ревущем хаосе, или остаться здесь и гарантированно опоздать, позволив нашим друзьям и всему королевству сгореть в огне войны.

Я посмотрел на портал. Его гул гипнотизировал, его нестабильная мощь манила и пугала одновременно. Я вспомнил лицо Дарии, ее безмолвную просьбу. Вспомнил Нейтана, Элию, всех тех, кто сейчас готовился встретить врага у стен не только Соэры, но и Ории. У них не было выбора. Значит, и у меня его нет.

— Мы идем, — сказал я твердо, шагнув к краю грота.

Иналия молча кивнула, в ее глазах мелькнуло уважение. Шарик вздохнул, поправил свою кривую шляпу и уселся мне на плечо.

— Ладно, дуболом, — пропищал он. — Если мы и погибнем, то хотя бы весело.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как ветер из портала треплет мои волосы, и посмотрел в его мерцающую, манящую бездну. За ней — надежда или смерть.

Собрав всю свою решимость в кулак, я сделал первый шаг навстречу ревущему хаосу, готовый встретить любую судьбу, которую приготовил для меня этот древний, забытый путь.

Я сделал шаг в ревущий хаос, и мир раскололся на миллионы ослепительных осколков. Пространство и время перестали существовать. Мы не летели, не падали — нас тащило, рвало и скручивало в тугой узел первозданной, неукрощенной магии. Вокруг выли потоки чистой энергии, фиолетовые молнии вспарывали серебристую мглу, а мимо проносились призрачные образы иных миров — города, леса, океаны из жидкого света.

Шарик вцепился в мое плечо, превратившись в безмолвный, вибрирующий камень. Его обычная наглость утонула в этом вселенском шторме. Я же пытался удержать сознание, цепляясь за единственную мысль — выжить. Но даже сквозь этот ослепляющий вихрь я увидел то, что заставило меня забыть о собственной боли.

Иналия, плывущая рядом со мной в этом потоке, страдала. Я видел это не глазами, а каким-то внутренним чутьем. Ее тело, обычно излучающее спокойную, мягкую силу, теперь было окутано сетью тусклых рун. Они проступали сквозь ее простую одежду, словно древние, въевшиеся в душу клейма. Я знал, что это такое. Это были оковы. Магическая тюрьма, державшая ее в плену веками.

— Они убъют ее! — пискнул Шарик у меня в голове, его голос был полон ужаса. — Она не выдержит!

И он был прав. Хаотичная, первозданная энергия портала была для этих древних оков как точильный камень для ржавого железа. Я видел, как руны начали трескаться под ее напором. Иналия выгнулась дугой, ее лицо исказила гримаса нечеловеческой боли, а из груди вырвался беззвучный крик, который утонул в реве портала. Одна за другой руны вспыхивали тусклым светом и рассыпались в пыль, уносимую потоком. Это было освобождение через муку, исцеление через разрыв. Энергия портала не просто ломала ее путы — она выжигала их, вырывая с корнем из самой ее сути.

Я протянул руку, пытаясь помочь, но мои пальцы прошли сквозь ее призрачную фигуру. В этот момент последняя руна, самая крупная, сиявшая на ее груди, вспыхнула ослепительным багровым светом и с громким треском, который я услышал даже сквозь рев стихии, раскололась. Иналию швырнуло в сторону, ее тело обмякло, превратившись в безвольную куклу. Я рванулся за ней, ведомый инстинктом, и в тот же миг портал выплюнул нас наружу.

Мир вернулся с оглушительным ударом. Нас швырнуло на твердую, каменистую землю с такой силой, что из легких выбило весь воздух. Я прокатился несколько метров по сухой, колючей траве, больно ударившись плечом о валун. Шарик кубарем скатился с моего плеча и с глухим стуком врезался в землю. Позади, с оглушительным треском, словно расколовшееся небо, портал схлопнулся. Вспышка фиолетового света на мгновение озарила унылый пейзаж, а затем все поглотила тишина, нарушаемая лишь свистом ветра.

— Все, дуболом, приехали. Обратной дороги нет, — пропищал Шарик, с трудом переворачиваясь. Его шляпа, как ни странно, уцелела.

Я поднялся на ноги, отряхиваясь. Мы стояли посреди бескрайней степи. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись низкие холмы, покрытые редкой, пожухлой травой. Ветер гнал по земле серую пыль. На горизонте виднелись темные столбы дыма, поднимавшиеся к свинцовому небу. Это были земли врага.

Но сейчас меня волновало не это. Я подбежал к Иналии. Она лежала на земле без движения, бледная, как зимний снег. Ее дыхание было едва заметным.

— Иналия! — я осторожно потряс ее за плечо.

Она застонала и медленно открыла глаза. В их золотой глубине больше не было той вселенской усталости, той печати векового заточения, но и силы в них тоже не было. Она была свободна, но абсолютно опустошена.

— Я… жива, — прошептала она, и ее губы тронула слабая улыбка. — Портал… он разорвал оковы, но и силы мои… он забрал почти все.

Она попыталась сесть, но ее руки дрогнули, и она снова откинулась на землю. Я понял, что теперь она была так же уязвима, как и любой смертный.

— Лежи, — сказал я, снимая свой плащ и укрывая ее. — Отдыхай.

Я выпрямился и огляделся. Мы были одни, посреди вражеской территории, без поддержки, с ослабленной союзницей, и наш единственный путь назад только что исчез. Я посмотрел в сторону далекого дыма. Там были степняки. Там была опасность, но там была и наша цель.