Мы замолчали. Враг действовал, пока мы были заперты здесь, отрезанные от мира. Казалось, выхода нет.

— Эй, вы чего нюни распустили? — раздался вдруг скрипучий голос Шарика. Голем, до этого с интересом ковырявший один из светящихся кристаллов у подножия дерева, подпрыгнул и подлетел к нам. Его кривая шляпа съехала набок, а глаза-бусинки сверкнули с вызовом. — Забыли, что с вами величайший магический артефакт всех времен?

Он ткнул себя короткой каменной лапкой в пузо и гордо заявил: — Я знаю древний ритуал усиления! Я могу выступить в роли резонатора, а ты, дуболом, станешь источником-проводником энергии! Я буду как линза, а ты, дуболом, как солнце! — пропищал он, ткнув в меня пальцем. — Только не спали мне шляпу своей яростью!

Иналия посмотрела на него, и в ее глазах впервые за долгое время мелькнула искра надежды.

— Это возможно? — спросила она. — Ритуал Резонанса… он требует огромной мощи и идеальной синхронизации.

— Конечно, возможно! — фыркнул Шарик. — Я же гений! А этот дуболом — ходячая батарейка! Мы справимся.

Я посмотрел на Иналию, затем на Шарика, и кивнул. Это был наш единственный шанс.

Подготовка не заняла много времени. Иналия провела тонкими пальцами по гладкой поверхности ледяного пола, и на нем начали проступать светящиеся руны. Они сплетались в сложный, замысловатый узор, образуя в центре идеальный круг. Воздух загудел, наполняясь силой.

— Шарик, в центр, — скомандовала она.

Голем важно проковылял к кругу и уселся, скрестив свои короткие ножки.

— Эридан, садись напротив, — сказала Иналия, указывая на место напротив себя. — Когда я дам знак, направь свою энергию в него. Не сдерживайся, но старайся контролировать поток. Шарик преобразует твою грубую силу, а я направлю ее.

Я сел, скрестив ноги, и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Энергия внутри меня — дикая смесь ярости Аргоса и золотого сияния, оставшегося от Зал-гатора — закружилась, готовая вырваться наружу.

— Сейчас, — прошептала Иналия.

Я выдохнул и направил поток силы в маленькую каменную фигурку в центре круга. В тот же миг Шарик вспыхнул ослепительным светом. Его тело завибрировало, издавая низкий, гудящий звук, который, казалось, сотрясал саму пещеру. Я чувствовал, как моя жизненная сила утекает, словно вода сквозь пальцы. Это было тяжелое, изматывающее ощущение, но вместе с ним пришло и нечто новое.

Моя энергия, грубая и хаотичная, проходя через Шарика, словно через магический фильтр, очищалась. Ярость отделялась от силы, превращаясь в чистый, концентрированный поток, который Иналия впитывала своими ладонями. Ее лицо было сосредоточенным, капли пота стекали по вискам, но ее золотые глаза сияли мощью.

Я ощущал, как моя собственная энергия становится более управляемой, более послушной. Это было похоже на то, как дикого зверя учат не рычать на всех подряд — тяжело, мучительно, но необходимо. Я впервые почувствовал себя не просто сосудом для чужой силы, а ее хозяином. Это был мой первый настоящий урок магии, и он проходил на пределе возможностей.

Поток энергии, вырвавшийся из меня, ударил в Шарика. Голем вспыхнул, как маленькое солнце, его каменное тело завибрировало, преобразуя мою дикую, необузданную ярость в чистую, концентрированную магию. Иналия поймала этот поток своими ладонями, и мир вокруг меня померк. Ледяная пещера, светящиеся кристаллы — все исчезло, сменившись ощущением стремительного полета сквозь беззвездную пустоту. Мое сознание, отделенное от тела, неслось сквозь невидимые нити реальности, ведомое волей древней волшебницы.

Вспышка — и тьма отступила. Я стоял посреди знакомого зала как бесплотный дух. Зал военного совета во дворце Соэры. Высокие своды, гобелены с изображением древних битв, длинный стол из темного дерева, заваленный картами. За столом сидели нужные мне лица.

Дария сидела во главе стола. Ее лицо, обычно такое живое и выразительное, казалось высеченным из мрамора. Темные круги под глазами говорили о бессонных ночах, но осанка оставалась царственной, а взгляд — твердым. Рядом с ней, откинувшись в кресле, сидел Эллехал. Его обычная насмешливая ухмылка исчезла, сменившись сосредоточенностью. Нириэль, бледная, но решительная, стояла у карты, ее пальцы нервно теребили край свитка. Вокруг них — верные лорды, командиры, все те, на ком держалось эльфийское королевство. И все они ждали.

Рядом со мной, такой же прозрачной и невесомой, стояла Иналия. Я чувствовал ее печаль, ее тревогу. Мы были лишь наблюдателями, не способными вмешаться, не способными даже подать знак.

Двери зала распахнулись, и внутрь, шатаясь от усталости, вошел эльфийский гонец. Его доспехи были покрыты пылью, а на щеке виднелась свежая царапина. Он рухнул на одно колено перед Дарией.

— Ваше величество, — выдохнул он, его голос срывался. — Вести из Империи.

— Говори, — приказала Дария, ее голос был ровен, но я почувствовал, как напряглись ее плечи.

— Имперский Сенат… они выслушали послов Вольных земель, — гонец сглотнул. — Нас официально обвинили в срыве мирных переговоров. Они заявляют, что наша делегация так и не прибыла в Таргис, что мы готовим вероломное нападение.

Эллехал глухо выругался.

— Лжецы! — прорычала Нириэль, ее кулаки сжались. — Они устроили нам засаду, а теперь обвиняют нас!

Я стиснул зубы, чувствуя, как бессильная ярость закипает внутри. Я был там и эту ловушку расставили на нас, а теперь эти твари переворачивали все с ног на голову, выставляя нас агрессорами.

Но это было только начало. Не успел первый гонец закончить, как в зал ворвался второй — разведчик из пограничных отрядов. Его лицо было серым от пыли и ужаса.

— Война, ваше величество, — прохрипел он. — Они идут.

— Кто? — резко спросила Дария, поднимаясь.

— Все. Объединенная армия Империи и Вольных Земель. Их авангард уже пересек границу. Орден Рассветной Зари убедил Сенат и часть генералов в нашей агрессии. Они идут, чтобы… чтобы поставить нас на колени.

В зале повисла мертвая тишина. Я видел, как побледнели лица лордов, как Эллехал медленно поднялся, его рука легла на эфес меча. Война. Полномасштабная, кровавая война, которой они так старались избежать, теперь стояла у их порога.

Иналия рядом со мной тихо вздохнула. «Они действуют быстрее, чем я думала, — прошептал ее голос в моей голове. — Гораздо быстрее».

Я недовольно рыкнул, так как был здесь, за тысячи километров, запертый в ледяной пещере, пока моих друзей, моих братьев и сестер по оружию империя и Вольные земли готовы были разорвать. Я видел лицо Дарии, искаженное болью, как Эллехал сжимает челюсти, как Нириэль прикусила губу до крови. Они были там, в Соэре, и тоже ничего не могли сделать.

Орден загнал нас в ловушку. Идеальную, смертельную ловушку.

Видение начало таять. Голоса в зале совета становились глуше, фигуры расплывались. Я чувствовал, как связь слабеет, как сила Иналии иссякает. Последнее, что я увидел, прежде чем тьма снова поглотила меня, — это лицо Дарии, обращенное, казалось, прямо ко мне. В ее глазах не было страха. Только стальная решимость и безмолвная просьба: «Возвращайся».

Связь оборвалась так же резко, как и началась. Мир Соэры, полный тревоги и отчаяния, растворился, и я с силой рухнул обратно в свое тело. Ледяная пещера качнулась перед глазами, сияние кристаллов на мгновение ослепило. Я упал на одно колено, тяжело опираясь на кулаки, и попытался отдышаться. Воздух обжигал легкие, а тело била крупная дрожь. Ритуал выжал из меня все соки, оставив после себя гулкую пустоту, словно из сосуда вылили всю воду до последней капли.

— Эридан! — голос Иналии прозвучал рядом. Она тоже выглядела изможденной. Ее лицо, обычно такое безмятежное, было бледным, а у висков блестели капельки пота. Она подошла и помогла мне подняться, ее рука на моем плече была на удивление сильной.

Шарик шлепнулся с центрального круга на мох, его светящиеся глаза тускло мерцали. — Уф, ну и дела, — пропищал он, перевернувшись на спину и беспомощно задергав короткими ножками. — Дуболом, в тебе энергии, как в вулкане. Чуть не расплавил меня.