— Мой путь — война, — прорычал я.

Видения задрожали, пошли трещинами, как разбитое стекло, и растаяли, как дым. Долина Шепотов снова стала холодной и пустой, а впереди, сквозь туман, я увидел путь к скрытой за замерзшим водопадом долине. Испытание духа было пройдено.

Я пересек долину и подошел к вратам, вырубленным в скале. У входа нас встретили Стражи. Две высокие фигуры, сотканные, казалось, из живого света и переплетенных ветвей, с глазами, горящими изумрудным огнем. Они молча преградили нам путь.

— «Дальше пути нет, Несущий Ярость,» — их голоса прозвучали в унисон, они не были ни мужскими, ни женскими, а скорее напоминали шелест листвы и гул ветра.

— Я пришел с миром, — сказал я, останавливаясь. — Меня послал Аргос. Мне нужно поговорить с Иналией.

— «Имя твоего покровителя — яд для этих земель. Его сила — разрушение. Наша сила — созидание. Вы не можете быть нашими союзниками,» — ответил второй Страж.

Они чувствовали мою печать, темную энергию Аргоса, что все еще была частью меня. Силой было не пройти. Оставалось лишь одно.

— Я пришел не как апостол Аргоса, а как воин, который хочет защитить этот мир от тьмы. Я не служу никому кроме себя, а печать это пережиток прошлого. Она давно изменена. — Я закатал рукав. — Смотрите. Мне нужно поговорить с Иналией.

Стражи молчали, взвешивая мои слова. Я не знал, поверили ли они мне.

— Позвольте мне поговорить с ней, — попросил я. — Пусть она сама решит.

Главный Страж, чья фигура была чуть выше и массивнее, медленно кивнул.

— «Твои слова услышаны. Но решение примет Владычица Света. Ожидай.»

С этими словами Стражи замерли, превратившись в статуи, продолжая блокировать вход.

Проход, открытый Стражами, вел не вглубь скалы, а словно в иное измерение. Холодный, пронизывающий ветер ущелья сменился теплым, влажным воздухом, напоенным ароматами цветов. Мы с Шариком шагнули внутрь и замерли, пораженные открывшимся зрелищем.

Мы оказались в гигантской ледяной пещере, но лед здесь не был мертвым и холодным. Он жил, переливаясь всеми оттенками синего и зеленого, а его стены и своды были пронизаны толстыми венами светящихся кристаллов. Их мягкий, пульсирующий свет заливал все пространство, создавая ощущение, будто мы находимся внутри гигантского, живого сердца. Под ногами вместо камня рос мягкий, упругий мох, а в центре пещеры, в оазисе тепла и света, раскинулся сад, который не должен был существовать в этом царстве льда. Древние деревья с серебристой корой тянули свои ветви к кристаллическому своду, а у их подножия цвели диковинные цветы, чьи лепестки светились изнутри.

— Ничего себе… — выдохнул я, невольно ослабляя хватку на топорах. Сила, царившая здесь, была непохожа ни на что, что я чувствовал ранее. Она не была агрессивной, как ярость Аргоса, или хаотичной. Скорее они была… природной. Первозданной, как дыхание самого мира.

— Вот это размах, — благоговейно пропищал Шарик, забыв про свою обычную наглость. — Мой создатель оценил бы. Очень сильное место и очень древнее.

Я не видел здесь ни тронов, ни алтарей. В центре сада, у подножия самого большого и древнего дерева, чьи корни, казалось, уходили в самое сердце горы, стояла женщина. Она была одета в простые белые одежды, не скрывавшие ее стройной, но сильной фигуры. Длинные, как лунный свет, волосы свободно падали на плечи, а лицо… оно было пропитано вечностью. Древнее, но без единой морщины, могущественное, но отмеченное глубокой, вселенской усталостью. Она не обернулась на наше появление. Ее тонкие пальцы бережно касались коры светящегося дерева, и я почувствовал, как от ее прикосновения по стволу пробегает волна теплого света.

Это была Иналия.

Я медленно пошел вперед, чувствуя, как Шарик вцепился в мое плечо. Каждый шаг отдавался гулким эхом в оглушительной тишине, нарушаемой лишь тихим гулом кристаллов. Она не обернулась, даже когда я остановился в нескольких шагах от нее.

— Я знаю, кто ты, Несущий Ярость, — ее голос прозвучал не в воздухе, а прямо в моем сознании. Он был подобен шелесту листьев и журчанию ручья — мягкий, но полный скрытой мощи. — И знаю, кто послал тебя.

Я вытащил из-за пазухи небольшой кристалл, который дал мне Аргос — в нем слабо пульсировала частичка его угасающей силы.

— Он умирает, — сказал я просто. — Когда бог разорвал его связь с воинами, откат энергии почти убил его. Аргос сказал, что только ты можешь помочь.

Иналия медленно повернулась. Ее глаза, цвета расплавленного золота, посмотрели на меня, и в их глубине я увидел печаль веков. Она коснулась кристалла в моей руке, и тот на мгновение вспыхнул ярче, а затем снова потускнел.

— Аргос… — прошептала она, и в этом слове прозвучала целая гамма чувств: горечь, сожаление, старая обида и… сострадание. — Мы давно не были друзьями, но мы были союзниками в той древней войне. Орден предал нас всех, испугавшись силы, которую они не могли контролировать. Они всегда боялись того, чего не понимали.

Она отошла от дерева и подошла к небольшому, чистому водоему в центре сада.

— Многие считают его чудовищем, богом войны и разрушения, — продолжила она, глядя на свое отражение. — Но они не знают, что он стал таким, сражаясь с настоящими чудовищами. Орден хотел власти, абсолютной власти над магией и над всеми живущими. Аргос встал у них на пути. Он единственный, кто знает их истинную структуру, их слабости изнутри. А еще он был одним из них, прежде чем они изгнали и попытались уничтожить его. Если он падет, у нас не останется ни единого шанса. Его необходимо спасти.

Я почувствовал, как с плеч свалился камень. Иналия была на нашей стороне.

— Что нужно сделать? — спросил я, подходя ближе.

Иналия обернулась, и в ее золотых глазах мелькнула тень сомнения.

— Я могу помочь ему, — сказала она. — Но одной моей магии недостаточно, чтобы исцелить его и восстановить. Нам нужен катализатор. Источник чистой, первозданной жизненной энергии, который сможет пробудить его угасающую силу.

Она протянула руку и коснулась гладкой поверхности водоема. Вода пошла рябью, и на ней возникло изображение, четкое и яркое, словно живое. Я увидел выжженную, потрескавшуюся степь под багровым небом, а в самом ее сердце, в скрытом среди скал оазисе, на древнем каменном алтаре лежал пульсирующий изумрудным светом кристалл. Он сиял так ярко, что, казалось, сама жизнь была заключена в его гранях.

— Это «Сердце Степей», — произнесла Иналия. — Древний артефакт. Он находится на в землях детей степи, и они охраняют его как свою величайшую святыню. Они скорее умрут все до единого, чем позволят чужаку прикоснуться к нему.

Изображение медленно растаяло, и вода снова стала гладкой. Я смотрел на свое отражение, на свое уставшее, покрытое шрамами лицо, и чувствовал, как тяжесть новой миссии ложится на плечи. Я только что прошел через ледяной ад, сразился с собственными демонами, чтобы найти эту женщину, а теперь она посылала меня в самое пекло — в сердце вражеской территории, чтобы украсть их главную святыню.

Война с Орденом, судьба Аргоса, будущее всех королевств — все это теперь зависело от того, смогу ли я выполнить это самоубийственное задание.

— Мы не можем просто пойти туда, — сказал я, нарушив тишину, что повисла в ледяной пещере. Голос прозвучал глухо, отражаясь от сияющих кристаллов. — Степняки разорвут нас на куски еще на подходе.

Иналия медленно кивнула, ее золотые глаза были полны печали.

— Ты прав. Идти вслепую — значит обречь себя на верную гибель. Мы должны предупредить наших союзников. Дарию, Эллехала, твоих воинов. Они должны знать, что происходит, знать о нашей миссии. Их поддержка может стать решающей.

— Но как? — я развел руками, ощущая волну бессилия. — Прямое путешествие займет недели. За это время Орден успеет собрать все свои силы и ударить по Ории. Мы опоздаем.

Иналия вздохнула, и ее плечи поникли, выдавая вековую усталость.

— Мои силы ослаблены. Века, проведенные в этой ледяной тюрьме, истощили меня. Магия гор… она создает мощные помехи, глушит любую попытку дотянуться до мира за пределами этой долины. В одиночку я не смогу установить ментальную связь на таком расстоянии. Поток будет слишком слаб.