— Чтоб тебя, — прошипел он, стиснув кулаки. Сердце заколотилось быстрее. — Где Карима черти носят⁈

Карим стоял у борта, облачённый в свои доспехи, что тускло поблёскивали в темноте. Корабль нёсся на полном ходу, рассекая волны, и палубу качало так, что новичок давно бы вывернулся от морской болезни. Но Карим забыл о тошноте, его глаза вглядывались в чёрную полоску джунглей, едва различимую впереди. Над джунглями возвышалась стена форта Хирмана — серая, с зубцами, на которых мелькали силуэты часовых. Он сжал рукоять оружия, чувствуя, как кровь бурлит в жилах. Ночь была их союзником, но враг — не дурак, и всё могло пойти не по плану.

Внезапно на противоположной стороне острова раздались крики. В небо взлетела яркая вспышка, за ней другая, и Карим услышал глухой гул баллист. Стена форта на той стороне озарилась отсветами огня, и он понял — это Эридан. Его отряд уже ворвался в бой, разнося всё на своём пути.

— Эридан уже развлекается, — фыркнул Карим, его губы растянулись в хищной улыбке. — Нам же лучше, если он всё внимание к себе привлечёт.

Он повернулся к своим бойцам, чьи лица были напряжены, но глаза горели азартом. Карим хотел сказать что-то ободряющее, но его надеждам на скрытность не суждено было сбыться. Из джунглей, прямо у кромки пляжа, донёсся крик:

— Враг! Плывут сюда! — голос был хриплым, полным ужаса.

Карим выругался. Их заметили. В ту же секунду в небо взлетела магическая вспышка, яркая, как полдень, залив светом пляж. Корабль всё ещё скользил к берегу, как со стены форта открыли огонь баллисты. Огненные болты со свистом пронеслись над водой. Один врезался в корпус, разбрасывая искры, другой пробил палубу. Позади раздался стон — кому-то из матросов прилетело.

Карим осклабился. Он не обращал внимания на летящие болты, его взгляд был прикован к джунглям, где мелькали фигуры врагов — дозорные, уже бежавшие к ним с копьями наперевес. Корабль с хрустом врезался в песок, нос пропахал берег, и палуба накренилась. Карим не стал ждать верёвок — прыгнул прямо с борта, приземлившись на песок с глухим ударом.

— Вперёд! Надерём им жопы! — заорал он, его голос разнёсся над пляжем. — Готовьтесь, суки!

Матросы хлынули за ним, спрыгивая с корабля, некоторые скользили по верёвкам, другие падали в песок, но тут же вскакивали, хватая оружие. Карим рванул к джунглям, не оглядываясь. Баллисты выстрелили снова, но болты падали позади, втыкаясь в песок или корабль, который уже пылал. Огонь лизал паруса, но Карим не думал о нем — главное было ворваться в заросли, где враги не ждали такого натиска.

Лианы цеплялись за доспехи, ветки хлестали по лицу, но Карим нёсся вперёд, как зверь. Первый дозорный выскочил навстречу, подняв копьё, но Карим рубанул, и тот рухнул с хрипом, хватаясь за распоротый бок. Второй попытался ударить мечом, но Карим уклонился, врезал ему кулаком в челюсть и добил клинком. Адреналин гудел в ушах, и он чувствовал себя не человеком, а демоном, созданным для разрушения.

Через пятнадцать минут вражеские солдаты в ужасе бежали к стене, бросая оружие и крича о «чудовище, что убивает всё живое». Карим не щадил никого — его клинок мелькал, как молния, оставляя за собой кровавый след. Его отряд не отставал: матросы рубили, кололи, стреляли из арбалетов, пробивая доспехи.

— Гони их! — кричал Карим, перепрыгивая через упавшее тело. — Не давай уйти!

Враги были не готовы к такому напору. Оставшиеся в живых дозорные метались как куры в курятнике. Кто-то пытался звать подмогу, но крики тонули в гуле боя, доносившегося с другой стороны форта, где Эридан продолжал свою атаку. Баллисты замолчали — стрелки поняли, что бьют впустую.

Они прижали врагов к самой стене, загнав остатки дозорных в узкий ров. Карим остановился у основания форта, его грудь вздымалась, клинок был алым от крови. Стена возвышалась совсем рядом. Он вытащил свёрток с бомбой. Найдя щель между камнями, он аккуратно засунул бомбу, убедившись, что она не выпадет.

— Отходим! — скомандовал он, махнув отряду. Матросы бросились назад, укрываясь за деревьями и валунами. Карим нырнул в тень джунглей, достал сигналку Шарика. Эльф сжал его, шепнув: «Давай, Эридан, не тормози.» Затем подбросил шар вверх. Тот взмыл с резким свистом, лопнул в небе, и белая вспышка озарила стену, джунгли и их лица, будто молния.

Карим замер, прижавшись к стволу пальмы, его глаза не отрывались от бомбы. Он ждал взрыва, ждал грохота, который разнесёт стену в щебень. Секунда. Другая. Ничего. Его кулаки сжались, дыхание перехватило.

— Чтоб тебя, — прошипел он, глядя на стену.

Едва мы выбрались из зарослей, как со стороны форта хлынула толпа солдат — не меньше полусотни, в лёгких доспехах, с мечами и копьями. Их командиры оглушительно орали, подгоняя бойцов. Наш план рушился на глазах, и нужно было срочно действовать.

В этот момент небо озарила белая вспышка, лопнувшая с резким свистом. Это была сигнальная сфера Шарика — кто-то из эльфов, скорее всего Эллехал, добрался до стены и заложил бомбу. Мой отряд — полсотни потрёпанных, но яростных бойцов — замер, глядя на врагов. Толпа солдат, подстёгиваемая криками офицеров, не даст нам прорваться к стене.

— Рассредоточиться! Занять оборону! — крикнул я, и мой голос разнёсся над джунглями, перекрывая шум. Матросы бросились врассыпную, укрываясь за валунами и стволами пальм, готовя арбалеты. Мне же ничего не оставалось, кроме как рвануть к стене на полной скорости, сжимая свёрток с бомбой в левой руке. Топоры болтались на поясе, но сейчас они были бесполезны — главное, доставить заряд.

— Давай, Эридан, я прикрою! — заорал Шарик, цепляющийся за мою спину. Его крохотные лапки вцепились в плащ, а голос дрожал от азарта. Этот мелкий голем, как всегда, был в своей стихии, и я знал: без его магии мне не прорваться.

Первый солдат выскочил навстречу, занеся меч. Я увернулся, врезал ему кулаком в челюсть, и он рухнул в песок, как подкошенный. Второй попытался ткнуть копьём, но я перехватил древко, рванул на себя и пнул его в грудь. Он отлетел, хрипя, а я помчался дальше, лавируя между врагами. Джунгли остались позади, и теперь лишь открытая равнина отделяла меня от стены, возвышавшейся впереди, как угрюмая громада.

— Ловите его! У него что-то в руках! — взревел вражеский командир. Я мельком увидел его: высокий, в кольчуге, с алым плащом, размахивающий саблей. Он указывал на меня, и в ту же секунду в мою сторону полетели стрелы, рассекающие воздух с угрожающим свистом.

— Шарик! — рявкнул я, не сбавляя темпа.

— Держу! — откликнулся он. Воздух вокруг сгустился, и передо мной замерцал полупрозрачный щит, сотканный из магической энергии. Стрелы ударили в него, отскакивая с глухим звоном. Шарик хихикнул, его лапки задвигались быстрее, поддерживая заклинание.

— Быстрее, Эридан, их многовато! — подгонял он, и я ускорился, перепрыгивая через камни и корни, торчащие из песка.

Враги окружали со всех сторон, их всё прибывало. Я оттолкнул одного солдата, врезав ему локтем в лицо, увернулся от другого, чей меч просвистел над моей головой. Солдаты высыпали из боковых проходов у стены, пытаясь отрезать путь. Я стиснул зубы, чувствуя, как пот заливает глаза, а мышцы горят от напряжения. Стена была близко — всего десяток метров, но каждый шаг давался с боем, словно я пробивался через бурю.

Наконец я добрался до каменной кладки. Быстро нашёл щель — широкую, на уровне пояса, идеальную для бомбы. Не теряя времени, я засунул свёрток между камнями, убедившись, что он держится крепко. Но тут до меня дошло: назад пути нет. Солдаты Хирмана сомкнулись вокруг, их копья и мечи образовали плотное кольцо. Я оказался в ловушке, прижатый к стене, с Шариком на спине.

— Сдавайся! Тебе не уйти, ублюдок! — рявкнул командир, шагнув вперёд. Его ухмылка источала уверенность в победе, и это бесило меня больше, чем окружившие копья. — Сдавайся, и я убью тебя не больно. Может, даже дам сказать последнее слово.