— Что это за место? — прошептал я, но ответа не последовало. Шарик, если он и был рядом, молчал. Я шагнул к краю башни, глядя вниз, и заметил, что город медленно меняется.

Внезапно я почувствовал чьё-то присутствие. За мной стоит фигура, укутанная в плащ, сотканный из света и тьмы. Её контуры были размытыми, словно она существовала сразу в двух мирах, но я чувствовал тепло, исходящее от неё, и силу, которая заставляла воздух дрожать. Она не говорила, но её мысли проникали в мой разум, мягкие, как шёпот, но тяжёлые, как судьба.

— Ты стоишь на пороге, — сказал голос, не мужской и не женский, а нечто среднее, текучее, словно вода, текущая через время.

Я обернулся и посмотрел на незнакомца. Его лицо было невозможно прочитать — оно постоянно менялось, подёрнутое лёгкой дымкой, которая ещё сильнее размывала очертания. Временами казалось, что я вижу его черты: острые скулы, голубые глаза, но в следующий миг они растворялись, словно отражение в воде, потревоженное ветром. Вся фигура была словно соткана из дыма, переливающегося между светом и тенью, будто он существовал сразу в двух мирах. Его плащ колыхался, хотя никакого ветра я не чувствовал. Эта зыбкость пугала и завораживала одновременно.

— Кто ты такой? — спросил, отводя взгляд и снова поворачиваясь к белому городу, раскинувшемуся под башней. Его здания сияли, отражая невидимое солнце. — Ты у меня в голове, или моё сознание где-то бродит? И что это за город?

Незнакомец шагнул ближе, его движения были плавными, почти призрачными. — Это город магов — Перрилиус, — ответил он, его голос был мягким, но глубоким. — Здесь был создан артефакт, который сейчас тебе помогает. А я — его создатель.

Я нахмурился, бросив на него косой взгляд. — У тебя есть имя?

— Тебе рано его знать, — сказал он, и в его тоне мелькнула лёгкая насмешка, смешанная с теплотой. — Но я рад, что артефакт оказался в твоих руках. Благодаря ему ты сможешь возродить магию.

— Не хочу, — фыркнул я, скрестив руки на груди. — Ваша магия принесла столько бед людям и нелюдям. Войны, разрушения, смерть — всё из-за неё.

Незнакомец не ответил сразу. Он подошёл к краю балкона и встал рядом, глядя на город. Его фигура казалась чуть более чёткой, но дымка всё ещё скрывала детали. — Всё что угодно можно превратить в оружие, — сказал он наконец. — Если не будет магии, люди начнут убивать друг друга палками и камнями. Ты думаешь, это лучше?

— От палок смертей меньше, — возразил я, чувствуя, как в груди закипает раздражение. — Раньше я убивал топорами, и жертв было меньше. А теперь мне достаточно выпустить огненный шар, чтобы разом уложить человек пятнадцать. Магия делает убийство слишком лёгким.

Он повернулся ко мне, и я почувствовал, как его взгляд, хоть и невидимый, проникает в самую душу. — И всё же найдутся те, кто восстановит магию по старым трактатам, — сказал он. — Такие, как ваш Орден, с которым ты сражаешься. Не думаешь, что лучше взять силу под контроль, чем прятать её и ждать, пока очередной безумный фанатик найдёт её и использует во зло?

Я задумался. Его слова задели что-то внутри, но я не был готов согласиться. — Может, и лучше, — буркнул я. — Подумаю над этим. — Мой взгляд снова скользнул по городу. — Всё же красивый город. Прямо дух захватывает.

— Именно, — кивнул незнакомец, и в его голосе послышалась гордость. — Я проектировал его и создавал. Это было место, где магия служила созиданию, а не разрушению. — Он помолчал, а затем добавил: — Ты ведь ищешь Аргоса, так? Попробуй искать его в пустыне Чагал.

Я насторожился, резко повернувшись к нему. — Откуда ты знаешь о моих планах? Подслушиваешь?

Он слегка наклонил голову, словно улыбаясь, хотя лица я не видел. — Частица моего сознания живёт в том, кого вы называете Шариком, — пояснил он. — Она дремала, но сегодня, когда он начал взаимодействовать с твоей энергией, она пробудила меня. У нас не так много времени. Садись, я покажу тебе, как правильно распределять энергию.

— Зачем тебе это? — спросил я, прищурившись. Подозрения всё ещё кружились в голове. — И откуда ты знаешь, где может скрываться Аргос?

— Я знал его, — ответил незнакомец, и в его голосе мелькнула тень грусти. — Он был моим давним другом. Мы вместе начинали, создавали этот город, этот мир магии. Но я выбрал смерть, а он — вечную жизнь. Только какой ценой… — Он замолчал, словно воспоминания были слишком тяжёлыми. — Садись, я не причиню тебе зла. Я хочу, чтобы ты был готов к тому, что ждёт впереди.

Я колебался, но что-то в его словах заставило меня поверить. Может, это была усталость, а может — любопытство, но я опустился на холодный каменный пол башни, скрестив ноги. Незнакомец сел напротив, его фигура слегка мерцала, как мираж. — Начнём, — сказал он. — Закрой глаза и почувствуй энергию внутри себя.

Я повиновался, закрыв глаза. Энергия, знакомая и тёплая, закружилась в груди, словно река, готовая вырваться наружу. Но на этот раз она казалась живой, почти осязаемой, как нить, которую можно взять в руки. — Хорошо, — сказал незнакомец, его голос звучал рядом, но одновременно будто издалека. — Теперь представь, что эта энергия — не поток, а сеть. Не позволяй ей литься, как вода. Раздели её на тонкие нити, как паутинки, и направляй их по своему телу.

Я попробовал, но энергия, привыкшая вырываться бурным потоком, сопротивлялась. Она рвалась наружу, горячая и неукротимая, и я чувствовал, как мои ладони начинают дрожать. — Спокойно, — сказал незнакомец, его голос был ровным, но настойчивым. — Не борись с ней. Направляй. Представь, что ты плетёшь ткань, а не ломаешь стену.

Я глубоко вдохнул, сосредоточившись. Постепенно энергия начала поддаваться. Я представил, как она распадается на тонкие нити, которые текут по моим венам, словно светящиеся ручейки. Это было сложно — каждая нить норовила выскользнуть, сливаясь обратно в поток, но я удерживал их, следуя указаниям незнакомца. — Теперь направь одну нить к своему сердцу, — сказал он. — Пусть она питает тебя, но не выходит наружу. Другую — к рукам, но держи её наготове, как натянутую тетиву.

Я последовал его словам, и впервые почувствовал, как энергия подчиняется мне полностью. Она не просто текла — она двигалась так, как я хотел, словно я стал её проводником, а не сосудом. Сердце билось ровно, напитанное силой, а руки ощущались лёгкими, готовыми выпустить заклинание в любой момент. — Хорошо, — одобрил незнакомец. — Теперь попробуй сплести эти нити в узор. Представь, что ты создаёшь щит, как тот, что держишь над лошадьми, но внутри себя.

Это было сложнее. Я попытался сплести нити, но они путались, как плохо натянутые струны. Пот выступил на лбу, а в груди нарастало давление. — Не торопись, — сказал незнакомец, его голос стал мягче. — Энергия — это не только сила, но и ритм. Найди его. Слушай своё дыхание, своё сердце.

Я сосредоточился на дыхании, вдох-выдох, вдох-выдох. Постепенно нити начали подчиняться, сплетаясь в тонкую сеть, которая окутывала моё сознание, словно защитный кокон. Это было странное ощущение — я чувствовал себя одновременно уязвимым и неуязвимым. — Отлично, — сказал незнакомец. — Теперь попробуй направить эту сеть наружу, но не выпускай её. Пусть она останется частью тебя, но будет готова к действию.

Я открыл глаза, всё ещё ощущая сеть внутри. Город вокруг сиял, его здания переливались, как драгоценные камни, а башня подо мной казалась живой, пульсирующей в такт моему сердцу. Незнакомец смотрел на меня, и я впервые заметил в его дымчатой фигуре намёк на улыбку. — Ты быстро учишься, — сказал он. — Артефакт усиливает твою силу, но без контроля она сожжёт тебя. Запомни этот ритм. Все заклинания подчиняются не только структуре, но и ритму.

Я кивнул, всё ещё поражённый тем, что только что сделал. Энергия, которую я привык выпускать грубыми вспышками, теперь казалась тонким инструментом, как кисть художника. — Почему ты помогаешь мне? — спросил я, глядя на город. — Что тебе до меня?