— Маги не могут держать щит всю ночь! — взъярился хан, ударив кулаком по подлокотнику трона. Дерево треснуло, и несколько военачальников невольно отступили назад. — Что вы мне врёте, собаки⁈ Это невозможно!

— Этот смог, — ответил военачальник, снова поклонившись, его голос был твёрдым, несмотря на страх. — Он держал щит до самого утра. Мы потратили сотни стрел, но всё без толку. Только пару повозок удалось подпалить, но они быстро потушили огонь.

Хан замер, его лицо исказилось от ярости и неверия. Он медленно опустился на трон, сжимая подлокотники так, что костяшки побелели. — Откуда у них маг такой силы⁈ — рявкнул он, его голос дрожал от гнева. — Откуда он взялся на мою голову⁈ Их же выбили почти всех! Маги — вымирающий вид, жалкие остатки былой мощи! Кто он такой?

Военачальники молчали, их лица были напряжёнными, а глаза опущены. Тишина в шатре стала тяжёлой, словно перед бурей.

Хан медленно встал, его движения были размеренными, но в них чувствовалась сдерживаемая ярость. Он подошёл к военачальнику, возвышаясь над ним, и заговорил, понизив голос до угрожающего шёпота: — Вы провалили мой приказ, но я дам вам шанс исправиться. Поднимайте войско. Мы окружим караван и поговорим с этим магом. — Его губы искривились в холодной улыбке. — Нужно заполучить его на службу. Такой силы маг не должен служить этим жалким беженцам. Он будет моим.

Военачальник кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень сомнения. — Как прикажете, великий хан, — сказал он, отступая назад. — Мы соберём все отряды и окружим их к полудню.

— И не смейте снова провалиться, — прорычал хан, поворачиваясь к остальным. — Если этот маг так силён, он либо станет нашим, либо умрёт. Я не потерплю, чтобы он мешал моим планам. Идите!

Утро тянулось медленно, но напряжённо. Караван двигался вперёд, скрипя колёсами и поднимая облака пыли, которые оседали на доспехах. Я сидел на телеге, сосредоточившись на магическом щите, который дрожал над лошадьми и частью повозок. Энергия текла ровно, тонкими нитями, как учил создатель артефакта в белом городе, но поддерживать её на марше было тем еще испытанием. Шарик, устроившийся рядом, внимательно следил за мной, его светящиеся глаза поблёскивали. «Не расслабляйся, дуболом», — буркнул он, ткнув меня лапкой, когда щит слегка дрогнул. Я кивнул, стирая пот со лба, и усилил концентрацию. Жара и пыль сильно отвлекали. Я уже был весь мокрым от пота. Они делали каждый вдох тяжёлым, но я не мог подвести людей, которые рассчитывали на мою магию.

Степняки пробовали атаковать, но их наскоки были обречены. Щит отражал стрелы, словно невидимая стена, а лучники, часть которых переместилась в задние телеги, не прикрытые моим заклинанием, отвечали плотным огнём. Их залпы, усиленные арбалетчиками, прорежали ряды врагов, заставляя коней вставать на дыбы, а всадников падать в пыль. Плотность нашего огня возросла, и степняки, потеряв десятки воинов, отступали за пределы досягаемости, не решаясь подойти ближе.

К полудню ситуация изменилась. Вокруг каравана, но вне дальности наших лучников, стало собираться всё больше степняков. Их отряды, мелькали на горизонте, постепенно смыкая кольцо. Я чувствовал, как напряжение в караване нарастает: легионеры сжимали копья крепче, возницы подгоняли лошадей, а лучники проверяли стрелы, переговариваясь короткими фразами. Авитус, шагающий рядом с моей телегой, вдруг остановился и указал вперёд.

— Эридан, кажется, у нас проблема. Похоже, они решили навалиться на нас всерьез, — сказал он, его голос был мрачным.

Я открыл глаза и увидел огромный отряд степняков, перегородивший дорогу. Их кони стояли плотной стеной, а красное знамя с чёрным орлом колыхалось над ними. Видимо, они решили дать бой и остановить нас любой ценой.

От отряда отделился пяток всадников и они поскакали в нашу сторону, подняв руки.

— Похоже, переговоры хотят, — протянул легат. — Интересно, что они задумали. Может, тебя хотят переманить? Я бы не удивился.

Вскоре отряд из пяти степняков подъехал к нам. Один, в богато украшенном доспехе, поднял руки и выехал вперёд. Его лицо было покрыто пылью, но глаза горели уверенностью.

— Мы хотеть переговоры' — крикнул он на ломаном языке, его голос разнёсся над равниной. — Хан предлагает разговор! Просит в гости легат и могучий маг! Будете гостями, никто вас не тронет!

Авитус, стоя рядом, скрестил руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как его пальцы сжались в кулаки.

— Передай хану, что мы ценим его предложение, но караван не покинем, — ответил он твёрдо. Я кивнул, полностью согласный. Это была ловушка. Выманить нас, оставить караван без командования и в самый неудобный момент ударить. Типичные хитрости степных шакалов. Да только мы не собирались играть по их правилам.

Посол, не теряя уверенности, поднял руку.

— Мой хан гарантирует, что мы не тронем караван, пока вы будете у него! — настаивал он, его акцент резал слух.

— Отравить хотят, — буркнул легионер, стоявший рядом. Его лицо, покрытое пылью и шрамами, было мрачным. Он сжимал копьё так, будто готовился метнуть его прямо в посла.

— Думаешь? — уточнил я, повернувшись к нему. О таком повороте не думал, но его слова звучали правдоподобно.

— Как пить дать, — отозвался мужик, сплюнув в пыль. — У них это в порядке вещей. Я на границе давно служу. Всякого навидался и наслышался. Они гостей угощают, а потом те не возвращаются. То яд, то нож в спину.

— Мда, вот же непруха, — вздохнул я, глядя на отряд степняков. Кольцо вокруг каравана сжималось, и я понимал, что выбраться без боя не удастся. Они решили взяться за нас всерьёз.

— Куда ехать? — спросил я посла, решив, что разговор с ханом, пусть и рискованный, может дать нам время или подсказать его планы.

— Шатёр хана рядом, — ответил степняк, ткнув пальцем за спины отряда, перегораживающего дорогу. Его взгляд остановился на мне, и он прищурился. — Ты великий маг?

— Он самый, — ответил я, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Ладно, поехали, поговорим. Я повернулся к Авитусу. «Пошли кого-то из своих со мной, но сам не езди. Если меня прибьют, ты останешься».

Авитус мрачно улыбнулся, его глаза были полны тревоги, но он кивнул.

— Пирий, пойдёшь с ним, — сказал он, указав на своего заместителя, высокого легионера с суровым лицом.

Пирий молча кивнул, его рука легла на рукоять меча. К нам неожиданно присоединился Нейтан, который, как всегда, не мог усидеть на месте.

— Я тоже с вами, — заявил он, его ухмылка была дерзкой, но глаза выдавали напряжение.

— Уважаемый маг, следуй за мной, — сказал посол, низко поклонившись.

Если честно, мне хотелось размозжить ему голову за эту фальшивую учтивость, но я сдержался. Мы втроём — я, Пирий и Нейтан — двинулись за степняками, оставив караван позади. Я бросил взгляд на Авитуса, который смотрел нам вслед, и почувствовал, как в груди сжимается ком. Если это ловушка, каравану придётся несладко.

Мы проехали мимо отряда, перегородившего дорогу. Их кони фыркали, а воины провожали нас насторожёнными взглядами. Впереди, в сотне шагов, возвышался богато украшенный шатёр хана. Мы его не видели, потому что он располагался в за небольшой рощей. Стены шатра были покрыты яркими узорами, а над входом колыхалось то самое красное знамя с чёрным орлом. Охранники в дорогих, пом еркам степняков, доспехах стояли по бокам, их копья блестели на солнце. Я почувствовал, как Шарик, сидящий у меня на плече, напрягся.

Шатер оказался еще и перевозным. Он располагался на небольшом помосте, установленном на телеги. То есть хан уже до такой степени зажрался, что на лошадях не ездит.

Мы спешились, и нас провели внутрь. Шатёр был просторным, но душным, пропитанным запахом благовоний и жареного мяса. В центре, на резном деревянном троне, сидел хан. Его лицо, было толстым, как и он сам, обрюзгшим. Глазки злые. жадные. Довершали этот ансамбль жидкие усики и такая же бороденка. Гаденькая ухмылка не сходила с его губ. Он смотрел на нас со смесью интереса и надменности, словно мы были уже его слугами.