Они вошли в город через пролом, перепрыгивая дымящиеся камни и обломки дерева. Город гудел, как растревоженный улей: вдали гремели крики, лязг оружия, и отсветы огня мелькали над крышами. Эллехал, судя по звукам, рубился на южной стороне, а где-то ближе, в центре, должен был быть Эридан. Улицы были узкими, мощёными булыжником, с рядами тесно стоящих домов. Жители попрятались, но за закрытыми ставнями чувствовались их взгляды — напуганные, но любопытные.

Карим прикинул куда бы ему направиться и решал все же идти к особняку. Именно там он надеялся выловить Хирмана. Эльф вначале хотел идти к порту, но решил, что это не имеет никакого смысла. Боэлья по плану, как только увидит взрывы — должен ослабить натиск, чтобы не терять людей и не портить корабли.

— В любом случае, вся оборона держится на Хирмане. Стоит захватить лидера и остальные сдадутся, а значит стоит помочь Эридану с его поимкой, — рассуждал эльф, разглядывая улицы симпатичного городка. — Как думаешь, Трэвис, правильно я рассуждаю? Спросил он своего временного заместителя.

— Вполне разумно, — согласился звероватого вида пират. — Обезглавим противников и остров наш, а еще корабли наши. Чтобы контролировать юг корабли очень понадобятся. Я слышал, господин Эридан собирается напасть на Вольные земли?

— Собирается, — Карим прищурился. — А что?

— Да ничего, — пожал плечами Трэвис. — Парни только за! Давно так весело не жили и добыча приличная! Я бы вот сюда семью свою перевез!

— У тебя семья есть⁈ — вытаращился Карим. Он думал, что пираты, в основном, холостяки.

Они недолго пробирались по главной улице, что вела к холму с особняком. Дома становились богаче, с резными ставнями и коваными фонарями. На перекрёстке, где улица пересекалась с узким переулком, они заметили бегущий навстречу отряд — человек десять, в потрёпанных кирасах, с мечами и щитами. Во главе мчался высокий мужчина, с острыми скулами и шрамом через щеку. Его глаза горели смесью страха и ярости, а движения выдавали панику.

— Добрый вечер! — крикнул Карим, останавливаясь посреди улицы и вскинув клинок в насмешливом салюте. Его отряд замер за спиной, готовый к бою. — Кто вы будете, представьтесь, уважаемый! Даю три секунды, а потом убью неназванным!

Мужчина остановился, его грудь вздымалась от долгого бега. Он открыл рот, чтобы ответить, но выдавил лишь невнятное бормотание, похожее на проклятие. Его взгляд метнулся к переулку, и, не теряя времени, он развернулся и рванул туда. Его отряд, растерянный, замешкался, не зная, бежать за ним или драться.

— Какое хамство! — восхитился Карим, его глаза загорелись азартом. Он любил такие моменты — когда враг, вместо того чтобы принять бой, позорно удирал. — За ним, парни! Не дадим этому крысёнышу спрятаться!

Он рванул в переулок, перепрыгивая через ящики и бочки, заваленные вдоль стен. Отряд бросился следом, их шаги гулко отдавались в узком проходе. Хирман бежал впереди, его алый плащ мелькал в полумраке. Пару раз он споткнулся, оглядываясь, и Карим видел панику в его глазах — загнанный зверь, понимающий, что выхода нет.

— Стой, гад! — крикнул Карим, метнув кинжал. Лезвие просвистело мимо, врезавшись в деревянную стену, но заставило Хирмана вильнуть. Он нырнул в другой переулок, и Карим выругался, понимая, что погоня затягивается.

Переулок вывел их на площадь — небольшую, с фонтаном посередине, окружённую лавками и складами. Хирман остановился, тяжело дыша. Его отряд — теперь всего шестеро — сбился за его спиной. Они выглядели измотанными, их мечи дрожали в руках, но сдаваться никто не собирался. Карим замедлил шаг, его отряд выстроился рядом, перекрывая выходы с площади.

— Ну что, бандит? — сказал Карим, крутанув клинок в руке. Его голос был спокойным, но глаза горели охотничьим азартом. — Бегать устал?

— Говорливый, да? — Хирман осклабился, его голос дрожал от усталости и злобы. Он махнул рукой, и на крышах домов показались арбалетчики, направив оружие на Карима. Их было не меньше двадцати, и болты в их арбалетах поблёскивали в свете фонарей. — Это ты сдавайся, ушастый ублюдок.

Эллехал перепрыгнул через дымящиеся обломки стены, едва удержав равновесие на камнях. Пролом в крепости Хирмана зиял, как рана, извергая дым и запах горелого дерева. Взрыв сделал своё дело, и теперь путь в город был открыт. Но не успел эльфийский лорд вдохнуть сырой ночной воздух, как из тени домов вынырнул вражеский отряд — не меньше сорока человек, в тяжёлых кирасах, с копьями и щитами. Они мчались куда-то, подгоняемые хриплыми криками командира, и явно не ждали встречи с захватчиками в этом месте. Эллехал ухмыльнулся, его рука легла на рукоять гибкого меча. Пора было показать, почему его звали столпом королевства.

— Построиться! — рявкнул он своему отряду. Его штурмовой отряд мгновенно выстроился клином, их мечи и арбалеты были наготове. Эллехал шагнул вперёд, его плащ развевался, а глаза горели холодным огнём. — Бейте их! Не давайте уйти!

Отряд защитников замешкался, но отступать было поздно. Эллехал ударил первым, его меч хлестнул по воздуху, как кнут, и голова ближайшего солдата покатилась по булыжникам. Второй попытался ткнуть копьём, но эльф уклонился, разрубив древко и вспоров врагу грудь. Кровь брызнула на мостовую, и бой начался. Эльф двигался, как тень, его клинок мелькал, отсекая конечности, пробивая доспехи. Солдаты Хирмана кричали, пытаясь сомкнуть строй, но против мастерства эльфа у них не было шансов. Эллехал был в центре, его меч пел, разрезая тела. Одним своим видом — высокий, с развевающимися волосами и лицом, будто вырезанным из мрамора, — он внушал ужас. Через несколько минут отряд врага дрогнул, а затем бросился врассыпную, бросая оружие и вопя от страха.

— Не преследуйте! — крикнул Эллехал. Он не стал тратить время на беглецов. Его цель была впереди. Нужно встретиться с Каримом и Эриданом. Он махнул отряду, и они рванули по соседней улице, мощёной булыжником, мимо закрытых лавок и домов, чьи окна были наглухо заперты. Город гудел: крики, лязг стали, далёкий грохот морского боя у порта. Эллехал чувствовал, как кровь бурлит в жилах, но его разум оставался холодным. Каждый шаг приближал их к победе.

На одном из перекрёстков он услышал знакомый голос — резкий, саркастичный, с лёгким эльфийским акцентом. Это был Карим, орущий на кого-то:

— Добрый вечер! Назовись, или через три секунды я убью тебя неназванным!

Эллехал усмехнулся. Карим, как всегда, был в своём репертуаре. Но крики значили, что там впереди кто-то важный — возможно, сам Хирман. Он махнул отряду, чтобы свернули левее, в узкий переулок, параллельный улице, на которой находился Карим. он решил, что если беглецы попытаются уйти, эльфы перехватят их с тыла. Улица петляла между складами и амбарами, запах рыбы и смолы бил в нос, но Эллехал не сбавлял темпа. Его сапоги стучали по камням, а меч покачивался в ножнах, готовый к новому танцу.

Их манёвр оказался удачным. Переулок вывел их на небольшую площадь, окружённую низкими домами, и Эллехал замер, увидев впереди спины вражеских арбалетчиков — человек пятнадцать, притаившихся за бочками и ящиками. Они целились в сторону главной улицы, где, судя по крикам, был Карим. Эллехал мгновенно понял: это засада. А в центре, среди арбалетчиков, стоял мужчина. Шрам через щеку, острые скулы, глаза, полные злобы.

— Сдавайся, ушастый ублюдок! — кричал он на кого-то стоящего с противоположной стороны небольшой площади. Эллехал пригляделся. Вражеские арбалетчики держали на прицеле Карима и его отряд. Воевремя он подоспел.

Эллехал холодно улыбнулся, его рука легла на меч.

— Это ты сдавайся, уродец, — сказал он, его голос был спокойным. Он махнул отряду, и его люди вскинули арбалеты, их болты нацелились на арбалетчиков Хирмана. — Оружие на землю. Живо!

Хирман замер, его глаза метнулись от Эллехала к его людям. Арбалетчики, увидев, что их взяли в клещи, начали переглядываться. Один, самый молодой, бросил оружие первым, и это стало сигналом. Мечи и арбалеты посыпались на булыжники, а Хирман побледнел, его рука с рапирой задрожала.