Повозки скрипели, лошади фыркали, а я сидел на козлах первой телеги, рядом с легионером, чьи глаза сверкали любопытством. Он то и дело косился на меня, но заговорить не решался. Шарик, устроившийся за моей спиной, время от времени запускал ловчую сеть — тонкую магическую паутину, что дрожала, если рядом были враги. Удобная штука.

— Вас Эридан зовут? — спросил легионер, косясь на меня. Его голос был хриплым, но дружелюбным.

— Всё верно, — кивнул я, внимательно вглядываясь в окрестности. Холмы, поросшие сухой травой, казались спокойными, но я знал, что степняки любят прятаться в таких местах.

— Мне рассказывали, что вы с парнями Врандл обороняли, — начал он.

Я подтвердил, он снова спросил, я ответил и тут понеслось. Вопросы из него лились безостановочно. Легионеры в повозке прислушивались и тоже вопросы задавали.

Я хмыкнул, не отрывая глаз от дороги. Легионеры, как и матросы, любили байки, и я решил не разочаровывать. Рассказал о Врандле, о юге, где Хирман пал под моим топором, о флотах, что теперь бороздят море под моим флагом. Чем больше я говорил, тем шире становились глаза легионера. Остальные, сидевшие в повозке, подтянулись ближе, слушая, как я описывал огненные шары и взрывы.

— Так это из-за вас в Вольных землях такая заваруха была⁈ — воскликнул другой легионер, когда я упомянул Орию и бои с Орденом. — Слыхали, там купцы до сих пор зубами скрипят!

— Не без того, — усмехнулся я, и они загоготали, хлопая друг друга по плечам. Но потом настала их очередь рассказывать, и я узнал, что творилось в приграничье. Дела были серьёзные.

— Местные жулики-торгаши давно с ханом степняков снюхались, — начал легионер, сидевший рядом. Его звали Марк, как он представился, и говорил он с такой злостью, что я чувствовал его гнев. — Они свои караваны водят без проблем, а на нас степняки нападают за то что мы людей хотели перевезти к эльфам! Торгаши эти пытались и легата нашего, Авитуса, в свои делишки втянуть, да только мы со степняками дел иметь не станем.

Он хрустнул кулаком, его лицо покраснело от ярости.

— Эти уроды сегодня тебя за стол посадят, а завтра нож в спину или вовсе отравят, — продолжил он. — Знаем мы их. И крови они нам попили. Ваши воины мощные, господин, да только как вы пешими с их конницей разберётесь?

Я посмотрел на него, чувствуя, как уголки губ ползут вверх. Его сомнения были понятны — степняки на конях были быстры и смертоносны, но у нас есть козыри, которых они не ждут.

— Увидите, — ответил я загадочно, хотя план в голове был ещё сырой. Идея с поддельными караванами была только началом. Я думал о том, как заманить их в ловушку, лишить маневренности. Главное — мы должны были сломать их дух и волю к борьбе. Пока это были наброски, но я чувствовал, что мы на верном пути.

Утром на второй день пути, когда небо только начало светлеть, а роса блестела на сухой траве, они напали. Я услышал свист и инстинкт заставил меня вскинуть руку. Десятки стрел посыпались на караван, но мы были готовы. Вместе с Шариком мы растянули магические щиты над четырьмя повозками. Голубоватые купола вспыхнули, стрелы ударили в них, падая на землю. Легионеры в повозках зашевелились, хватая оружие, а я уже искал врага.

— Эридан! Лево, лесок! — заорал Шарик и указал лапкой на рощицу у холма, где мелькали тени.

Я не раздумывал. Поднял руку, и в ладони вспыхнул огненный шар — яркий, размером с тыкву, его жар опалил воздух. Я метнул его в рощу, следом второй, третий. Шары пролетели и взорвались среди деревьев. Оранжевые вспышки осветили лесок, и тут же раздались крики — человеческие, полные боли, и ржание коней, обезумевших от огня. Деревья занялись пламенем, дым повалил клубами, а тени степняков заметались в панике.

— Огонь! — рявкнул Марк, командир легионеров. Защёлкали арбалеты. Болты с шипением ушли в рощу, находя цели. Я видел, как один степняк, объятый пламенем, рухнул с коня, а другой, с болтом в груди, сполз на землю. Из леска вырвалось несколько перепуганных лошадей.

— Ловите коней! — заорал я, спрыгивая с козел. Легионеры бросились вперёд, перехватывая поводья, пока я с Шариком и Гилмором рванули к роще. Огонь уже пожирал сухие ветки, но я не собирался давать врагу уйти. Впереди мелькнул степняк — молодой, с саблей в руке. Он замахнулся, но я отбил клинок топором и вторым ударом раскроил ему грудь. Кровь хлынула на траву, а я двинулся дальше, слыша, как Гилмор сносит голову другому врагу.

Бой был коротким и яростным. За несколько минут мы разгромили отряд — человек пятнадцать, не больше. Никто не ушёл. Тела лежали среди дымящихся деревьев, их сабли валялись в грязи, а лошади, которых мы не поймали, растворились в степи. Я вытер топор о плащ убитого степняка, чувствуя, как адреналин всё ещё бурлит в венах.

— Эх, нам бы таких, как вы, побольше! — воскликнул Марк, хлопая меня по плечу. Его глаза сияли. — Это ж надо — три огненных шара, и половины отряда нет!

— Четыре таких, и хан сам к нам прискачет, — хмыкнул Гилмор, убирая меч. Легионеры загоготали. К сожалению один отряд — это капля в море.

Мы двинулись дальше, проехали почти до самой границы, а потом развернулись. Назад поехали другой дорогой, чтобы найти новые отряды. За следующие два дня мы разбили ещё четыре отряда степняков, каждый раз используя ту же тактику.

Легионеры и мои парни работали, как единый кулак, и каждый бой заканчивался одинаково — грудами тел степняков. Мы даже набрали десяток лошадей, которых теперь вели в поводу, но я, честно говоря, не знал, что с ними делать. Конница — не мой профиль. Пусть легат решает эту проблему.

К вечеру четвёртого дня мы вернулись в деревню. Легионеры шутили, пересказывая, как Шарик поджёг степняку шапку, а мои парни обсуждали, как лучше разграбить ханский лагерь, когда мы до него доберёмся. Я же думал о другом — эти стычки были успехом, но не победой. Конечно, еще поездить и напугать этих степных Козлов как следует стоит. Только нужно оставлять хоть кого-нибудь в живых, чтобы своим рассказывали. Это, как раз, и было деталью моего плана.

Совет собрался в ставке Авитуса. Легат, сидевший во главе, выглядел чуть менее измотанным, чем при нашей первой встрече. Он глянул на меня с лёгкой улыбкой, но в его глазах читалась усталость.

— Ну что? Убедился? — спросил он, постукивая пальцами по столу. — Запаримся мы их таким образом ловить.

— Запаримся, — согласился я, откидываясь на стуле. — Надо дать им бой и разгромить их в поле. И у меня есть план, как это сделать.

Я хотел продолжить, но дверь скрипнула, и в комнату вошла Каэран. Её броня была покрыта пылью, волосы растрепались, но глаза вспыхнули, когда она увидела меня. Она замерла, глядя расширенными глазами, будто не веря, что я здесь.

— Эридан? — выдохнула она, её голос дрогнул. — Ты… как здесь?

— Так что за план-то? — спросил меня Гард, явно заинтригованный. Все, кто собрался в шатре, уставились на меня с ожиданием. Только Авитус, похоже, не верил, что я предложу что-то дельное, и сидел на своем стуле с легкой насмешливой полуулыбкой.

— Нам нужно уничтожить основные силы степняков одним ударом или нанести такой урон, чтобы они долго не оправились, — начал я, обводя взглядом присутствующих. — Тогда мы сможем вывести отсюда людей и отвести легион обратно в империю, куда степняки не сунутся. Играть в их игру «догони-удар» я не собираюсь. Это глупо, мы застрянем на месяц, а у меня всего две недели, потом нужно в империю.

— В империю? — оживился Авитус, приподняв бровь. — Зачем?

— Я вхожу в делегацию от эльфийского королевства и представляю юг, — ответил я легату. — Ваш император хочет примирить нас с Вольными землями. — Я криво усмехнулся. — Но не всё так просто. Я подозреваю, что это засада. Вольные могут попытаться на вашей территории убить Дарию и нас.

Авитус вытаращился на меня, словно я бредил:

— Ты с ума сошел⁈ Император такого не допустит! Если Вольные убьют послов на нашей земле, это война!