В ту же секунду на нас обрушился целый град ледяных сосулек. Они вылетели с мыса, острые, как кинжалы, и засвистели в воздухе, падая на корабли и воду. Одна врезалась в палубу «Морской ведьмы», пробив доски с глухим треском, другая плюхнулась рядом с бортом, подняв фонтан брызг. Матросы закричали, бросаясь за укрытия — кто под мачты, кто за ящики. Одна сосулька пролетела прямо над моей головой, и я инстинктивно вскинул топор, разбив её на мелкие осколки, что осыпались на палубу.

— Стихийник! — заорал Шарик, подпрыгнув на ящике, где он сидел. Его кривая шляпа съехала набок, но он ткнул лапкой в мою сторону, его глаза сверкнули. — Эридан, делай, что я показываю!

Я кивнул, бросив взгляд на мыс. Там, рядом с Донованом, стоял маг в тёмной мантии, его силуэт был едва различим в ночи. Его руки светились голубым, как лёд под солнцем, и я понял — он и был источником этой атаки. Сосульки продолжали падать, одна оцарапала мне плечо, оставив холодный ожог, от которого кожа заныла. Я стиснул зубы, отбросив боль, и шагнул вперёд.

— Давай, дуболом! — крикнул Шарик, сложив лапки вместе, будто сжимал невидимый шар. — Концентрируй энергию вокруг рук!

Я вытянул руки, чувствуя, как тепло собирается в груди — знакомое, как старый друг. Шарик развёл лапки в стороны, показывая жест, его голос сорвался на визг:

— Больше! Ещё больше! Напитай её, как кузнечную печь, чтоб жаром пыхнуло!

Я сосредоточился, сжимая энергию в ладонях. Она закрутилась, как вихрь, жар побежал по рукам, и я чувствовал, как она растёт, становится плотнее, почти осязаемой. Сосульки всё летели — одна ударила в борт, пробив дыру с треском, другая вонзилась в палубу рядом с Джоном, заставив его выругаться. Но я не отвлекался, держа тепло в кулаках, пока оно не стало обжигать пальцы.

— Вот так! — крикнул Шарик, подпрыгнув от нетерпения. — Теперь взрывай её так, чтобы она разлетелась вокруг! Давай!

Я выдохнул, резко разжав руки, и отпустил энергию. Она рванула наружу, как взрыв, но не шаром, а волной жара, разлетевшейся во все стороны. Воздух загудел, палуба под ногами нагрелась, как раскалённый камень, и я увидел, как летящие сосульки начали таять ещё в воздухе. Они теряли форму, их острые края округлялись, и вскоре они превратились в капли, обрушившиеся на нас обычным тёплым дождём. Матросы высунулись из укрытий, глядя на это с удивлением, кто-то даже засмеялся, стряхивая воду с лица.

Джон вытер мокрую шляпу о рукав и ухмыльнулся, глядя на меня.

— Ну ты даёшь, Эридан! — крикнул он. — Мочи его! Он мой корабль попортил, гад!

Эллехал хлопнул себя по колену, его смех разнёсся по палубе.

— Это тебе не лёд, толстяк! — крикнул он в сторону мыса. — Готовься к жаре!

Шарик выпятил пузо, довольный собой, и ткнул лапкой в воздух, будто обращался к стихийнику.

— Эй, ледяной! — заорал он. — Лучше сдайся по-хорошему, иначе я за себя не отвечаю! Сейчас мы тебя в лужу превратим!

Я хмыкнул, чувствуя, как дождь стекает по лицу. Волна жара сработала лучше, чем я думал — воздух стал тёплым, почти душным, и я видел, как матросы расслабились, выходя из укрытий. Но бой ещё не закончился.

— Ты куда⁈ — заорал Донован своему магу его голос дрожал. — А ну стой, трус!

Я прищурился, глядя туда. Маг-стихийник, видимо, понял, что его фокус не сработал, и рванул прочь от Донована, спускаясь с мыса. Донован топнул ногой, чуть не свалившись с края, и закричал что-то ещё, но ветер унёс его слова.

— Похоже, у них разлад, — сказал Карим, подойдя ко мне. — Надо добивать.

— Согласен, — ответил я, глядя на форт. — Джон, шлюпки на воду! Добьем их!

Джон кивнул и отдал приказ. Матросы бросились к шлюпкам, эскадра подошла ближе к порту, и я видел, как защитники мечутся по порту. Донован остался один на мысе и орал угрозы уже своим солдатам.

— Эридан, — сказал Шарик, ткнув меня лапкой. — Давай ещё разок, для верности по порту бахнем? Чтоб этот жирный вообще онемел!

— Не сейчас, — буркнул я. — Они и так вон сдаются, — я указал на растерянных солдат противника, которые приматывали кусок белой тряпки к палке.

Остров был наш. После того как я растопил ледяной град стихийника, превратив его в тёплый дождь, желание сопротивляться у солдат Донована исчезло. Они побросали копья и мечи, а сами поднимали руки. Их лица, ещё недавно полные решимости, теперь выражали только страх. Наши бойцы высадились в порту без сопротивления — шлюпки скользили к берегу, матросы с спрыгивали на доски, разоружая пленных с деловитой быстротой. Я стоял на палубе флагмана, сжимая рукоять топора, и смотрел на мыс, где только что орал Донован. Его толстая фигура исчезла, будто растворилась в ночи. Сбежал, гад.

— Трус, — буркнул я, чувствуя злость. — Если у него есть корабль, он может удрать с острова.

Карим, стоя рядом, кивнул, его тёмные глаза прищурились, глядя на огни города.

— Надо его найти, — сказал он, его голос был спокойным, но твёрдым. — Такая крыса, как Донован, не станет сидеть и ждать. У него наверняка есть запасной план — корбль у тайного причала, к примеру.

— Согласен, — ответил я, поворачиваясь к Джону, который отдавал команды матросам. — Джон, отправь людей на поиски. Пусть проверят все склады, даже рыбацкие лодки и если не найдут, нужно поискать в джунглях. Никто не должен уплыть без нашего ведома.

Джон махнул рукой, подзывая сурового мужика с красной банданой на голове — Сида, капитана «Грозового ястреба», одного из наших кораблей. Сид был невысок, но широк в плечах.

— Сид, — сказал Джон, — отправь парней, пусть обыщут остров и найдут жирдяя. Нельзя, чтобы он уплыл.

— Выполню, кэп, — кивнул Сид. Он повернулся к своим людям, свистнул, и матросы с саблями и факелами рванули в город, растекшись по улочкам. Я видел, как они стучали в двери складов, заглядывали в переулки, и знал — если Донован где-то там, долго прятаться у него не получится.

Под предводительством офицеров наши бойцы захватывали порт и прилегающие к нему постройки, расширяя контроль на город. Эллехал, ухмыляясь, спрыгнул на причал, его плащ развевался за спиной. Он направился к начальнику стражи — высокому лысому мужику в потёртой кольчуге, который стоял с поднятыми руками, окружённый нашими людьми. Эллехал обменялся с лысым приветствиями, хлопнул его по плечу и начал говорить, активно жестикулируя. Я не слышал слов, но знал — он договаривается о сдаче, решает вопросы пленных, складов, порядка в городе.

— Ну а мы куда? — спросил Шарик, подпрыгнув ко мне. Его кривая шляпа всё ещё была мокрая от дождя, но он выглядел довольным, как кот, дорвавшийся до рыбы. Он еще и лапки потирал, явно предвкушая дальнейшие приключения.

— В особняк Донована, — сказал я, повернувшись к Кариму. — Нужно глянуть, может он там прячется, да и его бумаги захватить пока они случайным образом не пропали. Пойдёшь с нами?

Карим кивнул:.

— Конечно, — сказал он, его губы дрогнули в улыбке. — Не каждый день берешь остров без боя. Да и любопытно, что у этого толстяка в доме припрятано.

Мы спустились на берег, пробираясь через порт, где наши матросы уже вязали пленных и проверяли ящики на причалах. Город гудел, как растревоженный улей — жители высовывались из окон, шептались за ставнями, но на улицы не лезли. Я чувствовал их взгляды, смесь страха и любопытства, но мне было плевать. Главное — Донован. Мы шагали по мощёным улочкам, поднимаясь к холму, где возвышался особняк — трёхэтажное здание с белыми колоннами и широкими окнами, окружённое садом с подстриженными кустами и фонтаном. Торгаш жил очень богато. Карим шёл рядом, с любопытством разглядывая дома, лавки и вывески.

— Вот не зря я с тобой поехал, Эридан, — сказал он вдруг, глядя на меня с лёгкой улыбкой. — Кто бы знал, что Эллехал пригреет такого шебутного пацана⁈

Я хмыкнул, бросив на него взгляд. Карим был лордом, эльфом из высших кругов, с которым я раньше и парой слов бы не перекинулся. Но сейчас он говорил так, будто мы старые приятели, и это было интересно.