— Где они сейчас? — спросил я, прикидывая как бы мне им помочь.

Я кивнул, уже прикидывая план. До поездки в Империю оставалось полторы недели — достаточно, чтобы рвануть в приграничье и разобраться со степняками… Это было рискованно, но я не мог оставить своих людей. Решение пришло само собой.

— Я еду туда, — сказал я, глядя на всех. — Надо разобраться с этим, пока мы не уехали в Империю.

Нейтан поперхнулся элем.

— Ты серьёзно? — выдохнул он. — Только приехал, и опять в бой? Может, хоть день отдохнёшь?

— Отдыхать буду в могиле, — буркнул я, но улыбнулся, чтобы смягчить тон. Элия покачала головой, но в её глазах мелькнуло одобрение. Дария лишь прищурилась, будто оценивая меня.

— Будь осторожен, Эридан, — сказала она. — Югу нужен живой лидер, а не герой-мученик.

— Я вернусь, — ответил я. — И мы тряхнем империю. Сейчас со степняками разобраться не выйдет, но щелкнуть их по носу стоит. Они зарвались.

Шарик, проснувшись, ткнул меня лапкой.

— А я с тобой, дуболом! — заявил он. — Степняков поджарим, как рыбу!

Зал разразился смехом, даже Эриния, обычно холодная, как лёд, слегка улыбнулась. На этом пиршество закончилось, и гости начали расходиться. Я уже собирался выйти, когда Дария коснулась моего локтя.

— Эридан, останься, — сказала она тихо, но так, что я понял: разговор будет серьёзным.

Мы остались в зале вдвоём, если не считать Шарика, который притворился спящим, но явно подслушивал. Дария подошла к окну, глядя на тёмный город, где фонари мерцали, как звёзды. Её платье шуршало, а в тишине.

— Ты изменился, — сказала она, не оборачиваясь. — Когда мы впервые встретились, ты был еще злым мальчишкой. А теперь…, — она обернулась и окинула меня новым взглядом. Очень интересным и обещающим взглядом.

Комната опустела, и только мы с Дарией остались у окна, где ночной ветер шевелил тяжёлые шторы. Свечи догорали, отбрасывая тени на мраморный пол, а за окном столица затихала. Шарик, притворившийся спящим, валялся на стуле, но я знал, что этот мелкий прохвост подслушивает. Дария смотрела на меня, её глаза блестели в полумраке, и я чувствовал, что разговор вот-вот повернёт в опасное русло. Она всегда умела задавать вопросы.

— И что же изменилось? — спросил я с лёгкой подначкой, скрестив руки. — Я немного вырос?

Дария звонко рассмеялась, её смех был, как звон колокольчиков.

— А нет, показалось. Всё такой же злой, — сказала она, её губы растянулись в улыбке. — Да, вырос. А ещё раскрылся с неожиданной стороны…

Я прищурился, чувствуя, как она затягивает меня в свою игру. Дария была мастером словесных дуэлей, и я знал, что каждый её намёк — это шаг в танце, где один неверный шаг, и ты проиграл.

— Да? Это с какой? — спросил я, даже удивившись. Она подошла ближе, почти вплотную, и я поймал её взгляд — зелёный, как морская глубина, с искрами, которые могли означать что угодно: от шутки до вызова. Я невольно напрягся, хотя виду не подал.

— Ты заботишься о людях и эльфах, хотя раньше только убивал, — сказала она, её голос стал мягче. — Это очень интересно наблюдать. Ты жениться не надумал?

Я замер от удивления. Всяких вопросов ожидал, но явно не таких. Жениться? Вот так, ни с того ни с сего? Ох уж эти женские вопросики, лёгкие, пока безобидные, но с подвохом. Я отвык от таких разговоров — последние годы моя жизнь была полна стали, крови и солёного ветра, а не любовных интриг. Дария смотрела на меня, чуть наклонив голову, и я понял, что она ждёт реакции, как кошка у мышиной норы.

— Жениться? — переспросил я, широко улыбаясь. — Я тогда не смогу бродить по всему свету. Зачем мне это?

Мой ответ был подачей в её игре, и я видел, как она удивилась. Дария явно не ожидала, что я так легко отмахнусь. Её брови приподнялись, но она быстро оправилась, и улыбка вернулась, хоть и с лёгкой тенью растерянности.

— Ну как, ты сможешь продолжить род, опять же семья… — начала она, но я перебил, не давая ей развернуться.

— Ты не ответила на мой вопрос насчёт блужданий по всему свету, — напомнил я, скрестив руки. Пусть попробует выкрутиться.

Дария прищурилась, её глаза сверкнули, как у игрока, который принял вызов. Она шагнула ещё ближе, и я почувствовал аромат её духов — что-то цветочное, с ноткой ванили. Это было почти несправедливо, но я держал лицо, не позволяя ей взять верх.

— Мы подберём тебе такую, которая будет тебя ждать, несмотря на то, что ты мотаешься по странам, — сказала она, её голос был лёгким, но с намёком на серьёзность. — А может, даже будет мотаться с тобой. Такая подойдёт?

Я внутренне застонал. Разговор начал утомлять, и я понял, что пора его заканчивать, пока она не затянула меня в дебри сватовства. Дария была королевой не только по титулу — её слова были как сети, и я не собирался в них попадать. Я поднялся со стула, глядя ей в глаза с улыбкой.

— Меньше чем на королеву я не согласен, — сказал я, добавив в голос чуть насмешки. — Доброй ночи, Дария.

Я развернулся и вышел за дверь, оставив её стоять у окна. Мои слова повисли в воздухе, как брошенный вызов, и я знал, что она будет думать над ними. Естественно, Дария не клюнет на такую приманку — она слишком умна, чтобы бросить трон ради бродяги вроде меня. Но это был лучший способ заткнуть её с этим сватовством. Женить меня на эльфийке? Совсем с ума посходили. Я и так еле справляюсь с югом, флотом и степняками, а тут ещё семья. Нет уж, спасибо.

Коридор дворца был тёмным, только факелы мигали на стенах, отбрасывая тени. Шарик, догнавший меня, подпрыгнул и ткнул лапкой в бок.

— Ну ты даёшь, дуболом! — хихикнул он. — Королеву, значит? А я думал, ты просто сбежишь!

— Заткнись, мелкий, — буркнул я, но не смог сдержать улыбки. Я ушел, но сделал это красиво. Теперь Дария подумает дважды, прежде чем снова лезть с такими разговорами.

Ночь окутала столицу, и я вышел на балкон, чтобы вдохнуть морской воздух. Где-то там, в Ории, Каэран и его парни бились со степняками, а в Империи нас ждали интриги, от которых волосы вставали дыбом.

На следующий день я собрался в дорогу, чувствуя, как кровь бурлит от предвкушения. Приграничье ждало, и с ним — степняки, которых я поклялся стереть с лица земли. Со мной ехали Нейтан, Святая Элия и, разумеется, Шарик, который болтался на моём плече, бормоча про «эпичные битвы». Синары, к моей радости, не было — её присутствие сделало бы всё неловким, особенно для Нейтана. Лошади фыркали, а утренний туман стелился по дороге, как призрак. Я посмотрел на Нейтана, который задумчиво теребил рукоять меча, и решил его поддеть.

— Ну как тебе тёща? — спросил я, ухмыляясь.

Нейтан моргнул, потом улыбнулся, его лицо смягчилось.

— Знаешь, хорошо, — честно ответил он. — Меня так только покойная матушка любила. Такое ощущение, что она меня больше любит, чем Синару.

— И правильно делает, — фыркнула Элия, покачивающаяся в седле. Её золотистые волосы были собраны в тугой пучок, но глаза сверкали боевым огнём. — Эту свиристелку надо держать на коротком поводке. Слышишь, Нейтан? Спуску ей не давай! Как женщина тебе говорю!

Нейтан рассмеялся, подняв руки, будто сдаваясь.

— Учту, учту! — сказал Нейтан, смеясь после спора с Элией о его тёще. Затем он повернулся ко мне, его взгляд стал серьёзнее. — Что там с богами, Эридан? Ты обещал рассказать.

Я вздохнул, откинувшись на сиденье. Шарик, услышав слово «боги», встрепенулся, его глаза засветились, будто я собирался раскрыть тайну клада. Я знал, что этот рассказ их ошарашит, но скрывать не было смысла.

— Не боги это, — начал я, и голос мой стал ниже, как перед бурей. — На юге я узнал правду. Иналия и Аргос — не боги, а маги. Очень древние, очень могущественные, но маги. Я говорил с настоящим богом — или тем, кто назвался так. Он был… — Я замялся, вспоминая ту встречу в дымящихся джунглях, где воздух дрожал от силы. — Он был как буря в человеческом обличье. Рассказал мне о печати Аргоса, о том, как они с Иналией принесли магию в наш мир. И о другом боге, которого я уничтожил.