Я сплюнул на песок, сжимая кулаки. Сдаваться? Этот гад явно не знал, с кем связался.

— Щит разверни вокруг, дуболом, — шепнул Шарик, его голос дрожал от напряжения. — Сделай щит и активируй бомбы. Я держу стрелы, но долго не протяну!

В этот момент небо озарила ещё одна сигнальная вспышка — белая, ослепительная, с резким свистом. Это был Карим. Он добрался до стены и заложил свою бомбу. Мой отряд где-то позади всё ещё держал оборону — я слышал их крики и звон стали. Эллехал, Карим, я — все трое были на местах. Пора заканчивать.

— Он магичит! Стреляйте! — заорал командир, заметив, как мои руки засветились. Солдаты вскинули арбалеты, и стрелы полетели ко мне, но Шарик оказался быстрее. Его щит вспыхнул ярче, отбивая болты с оглушительным треском.

— Быстрее, дуболом! — подгонял он, его голос сорвался на визг.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь. Энергия собиралась в груди, горячая, как кузнечный горн, и я направил её в ладони, формируя щит — не плоский, как у Шарика, а сферический, чтобы укрыть нас обоих. Это была сложная магия, требующая полной концентрации. Пот стекал по вискам, пока я лепил заклинание, словно глину. Энергия закрутилась, превращаясь в полупрозрачный шар, мерцающий золотистым светом. Его поверхность напоминала пчелиные соты — узор дрожал под ударами стрел, но держался.

— Есть! — выдохнул я, чувствуя, как щит сомкнулся. Он отрезал нас от криков солдат и свиста ветра. Внутри воцарилась тишина, лишь Шарик бормотал:

— Давай, давай, активируй!

Я стиснул зубы и направил энергию в бомбу, молясь, чтобы щит выдержал. Энергия хлынула из меня, соединяясь с заклинанием Шарика внутри свёртка. Я представил, как она вспыхивает, и мысленно щёлкнул пальцами.

Три почти синхронных взрыва сотрясли ночь. Моя бомба, Эллехала, Карима — они рванули разом, и стены форта Хирмана в трёх местах разлетелись в щепки. Огненный шквал разверзся, пожирая всё вокруг. Меня швырнуло вперёд, словно снаряд из баллисты. Щит держался, но удар был таким мощным, что я чувствовал, как кости скрипят. Пролетев через толпу солдат, сшибая их, я врезался в джунгли. Заросли хрустнули подо мной, я пролетел приличное расстояние пока не врезался в крепкий ствол пальмы.

Я снял щит и выдохнул, ощущая, как истощение сковывает тело. Магия защиты выжала уйму сил, и каждый вдох отдавался болью в груди. Шарик, всё ещё цепляющийся за мой плащ, завопил:

— Ну ты даёшь, дуболом! Я думал, мы в лепёшку размажемся!

— Ты отбитый на всю голову голем, — буркнул я, поднимаясь на колени. — Скоро и я с тобой таким стану.

Голова гудела, но я заставил себя оглядеться, чтобы оценить, что мы натворили. А натворили мы настоящее безумие. Огромный участок стены форта Хирмана исчез, словно его стёрли с лица земли. На его месте зияла дымящаяся дыра, усыпанная обломками камней и горящими балками. Взрыв задел дома за стеной: деревянные крыши пылали, стены осыпались, а крики жителей доносились издалека, полные ужаса и растерянности. Вражеский отряд, что мчался на нас, перестал существовать как боевая единица. Теперь это была груда тел, корчащихся на песке. Некоторые пытались ползти, другие лежали без сознания, покрытые пылью и кровью.

— Лекари, останьтесь с ними! — крикнул я отряду, махнув рукой. Двое матросов, тащивших сумки с бинтами и зельями, кивнули и бросились к раненым. Я не собирался добивать тех, кто уже не мог сражаться. — Остальные за мной!

Мы ворвались в город через пролом, перепрыгивая дымящиеся камни. Улицы были узкими, мощёными булыжником, с рядами тесно стоящих домов. Ставни были наглухо закрыты, но я чувствовал взгляды жителей — напуганные, но любопытные, они следили за нами из щелей. С противоположной стороны города доносились лязг оружия и крики — Эллехал, похоже, столкнулся с сопротивлением. Моей целью был Хирман. Этот гад скрывался где-то здесь, и я не собирался дать ему сбежать.

Мы неслись по главной улице, ведущей к особняку — трёхэтажному зданию, напоминавшему небольшой замок, с остроконечными башнями и массивными стенами. Солдаты Хирмана не попадались, и я начал подозревать, что они ещё не успели перегруппироваться после взрыва. Их основные силы, вероятно, были стянуты к порту, где гремел бой Боэльи, или к южной стене, где Эллехал раздавал тумаки. Это давало нам шанс, но я знал: удача — капризная дама, и полагаться на неё опасно.

На одном из поворотов, где улица сужалась между лавками и амбарами, мы столкнулись нос к носу с вражеским отрядом. Двадцать человек в кирасах и шлемах, с мечами и щитами, выстроились поперёк дороги, перекрывая путь. Во главе стоял высокий мужчина в полированной кирасе, с рапирой в руке. Его осанка была аристократической, словно у лорда на балу, но лицо — скуластое, с кривым шрамом через щеку — выдавало закалённого разбойника. Я сразу понял, кто передо мной.

— Хватайте их! — рявкнул он, и его глаза сверкнули, когда он заметил меня. В его голосе смешались ярость и азарт, как у хищника, почуявшего добычу.

— Хирман, сдавайся! — крикнул я, чувствуя, как магия шевелится в груди. Я начал собирать энергию, готовя заклинание, хотя сил после щита осталось немного. Внутри пульсировала усталость, но отступать было некуда.

— Так это ты тот, кто решил свергнуть меня⁈ — взревел он, брызгая слюной. Его лицо побагровело, рапира дрожала в руке, словно он едва сдерживал себя. — Я шкуру с тебя сдеру, щенок!

— Попробуй! — фыркнул я и, не давая ему ответить, выпустил огненный шар. Энергия хлынула из ладоней, формируя пылающий сгусток размером с голову. Я метнул его в центр вражеского строя, и шар взорвался с оглушительным рёвом, расшвыривая солдат, как кукол. Пламя лизнуло их кирасы, и крики боли смешались с треском горящего дерева от ближайшей лавки.

— Кто не сдастся — сдохнет! — крикнул я, выхватывая топоры. После щита и огненного шара магия иссякла, в груди пульсировала пустота, но адреналин гнал вперёд, заглушая усталость.

Вражеские солдаты были обескуражены. Взрыв выбил из них боевой дух, и они атаковали вяло, словно не веря в свои шансы. Один попытался ткнуть меня копьём, но я отбил древко топором и рубанул по его плечу, заставив его рухнуть с хрипом. Другой замахнулся мечом, но я нырнул под удар, врезал ему коленом в живот и добил вторым топором. Мой отряд не отставал: матросы рубили, кололи, стреляли из арбалетов, пробивая бреши в строю врага. Кровь и пот смешались с пылью, воздух наполнился звоном стали и криками.

Прорываясь через их ряды, я заметил Хирмана. Он не стал драться — гад рванул в переулок, как трусливый шакал.

— За мной! — крикнул я отряду, перепрыгивая через упавшего солдата. — Хирман уходит!

Мы бросились в погоню, оставив позади хаос боя. Переулок был узким, заваленным ящиками и мусором, но я мчался, не сбавляя темпа, чувствуя, как сердце колотится в груди. Хирман был где-то впереди, и я не собирался упускать его.

Карим стоял у края джунглей, когда взрыв сотряс ночь. Грохот был таким, что земля дрогнула под ногами, а небо озарилось оранжевым заревом. Стена форта Хирмана разлетелась, как карточный домик, и густой дым поднялся над городом, подсвеченный отсветами пожаров. Карим замер, его глаза расширились, а затем он расхохотался, хлопнув себя по бедру.

— Ну, Эридан, ты даёшь! — воскликнул он, глядя на дымящийся пролом. — Это не взрыв, это целая буря!

Он повернулся к своей команде, окружавшей остатки отряда защитников. Те, кто ещё мог стоять, бросали оружие, поднимая руки. Раненые сидели на песке, стонали, прижимая окровавленные повязки. Взрыв выбил из них всякую волю к борьбе, а зияющий пролом в стене был словно открытая дверь, манящая в город. Пора было двигаться.

— Идём! — крикнул Карим, махнув клинком. — Посмотрим, как живёт самый богатый остров юга! И держите глаза открытыми — Хирман где-то там, и я хочу его голову!

Матросы зашевелились, подхватывая оружие и сумки с припасами. Они были потрёпаны, но настроение взлетело до небес — победа была близко, и запах добычи кружил головы. Карим шагнул вперёд, первым преодолевая пролом. Он чувствовал себя охотником, идущим по следу, и это чувство было лучше любого вина.