У меня почему-то глаза щипать начинает.

— Тебе можно, — тихо отвечаю я.

На лице Аарона медленная улыбка расплывается. А затем… я и моргнуть не успеваю, как он начинает меня щекотать! Пальцы проворно бегают по моим бокам и животу, заставляя мышцы напрягаться. Из меня вырывается сдавленный вопль.

— Ааа! Что ты делаешь? — со смехом кричу я, пытаясь встать с его коленей.

— Ты сама сказала, что можно, — он разворачивается, роняя меня на кровать. Продолжает пытку, пока я, согнувшись пополам от смеха, молю о пощаде.

— Там… тебя… Фарэд заждался! — сдавленно кричу я.

— Оля, они там все и без меня отлично справятся, — Аарон все же прекращает меня щекотать и наваливается сверху, придавливая к кровати. — Я каждый месяц, считай, улетаю на границу. В некоторых вопросах у Фарэда даже лучше получается. Он… кхм… дипломатичнее.

Я продолжаю по инерции смеяться, не сразу улавливая, каким пристальным становится взгляд моего истинного.

— Тебе очень идет улыбка, — говорит он, рассматривая меня сверху вниз. — Хочу, чтобы у тебя было много поводов улыбаться.

Его слова какие-то струны глубоко внутри затрагивают. Сердце гулко бьется о ребра, и с каждым его ударом я словно заново учусь дышать.

Аарон наклоняется. Целует меня — долго, чувственно, пока в голове ни единой посторонней мысли не остается. Только жар разгорающегося желания. Обнимаю его за шею, зарываюсь пальцами в волосы.

Отвечаю. Не испытываю ни малейших сомнений в том, что мы действительно принадлежим друг другу. Связаны не только истинностью, но и нашим собственным выбором.

И как такое можно дурманом назвать?

Не сопротивляюсь, когда Аарон поднимает меня на руки и несет в купальню. Сам готовит ванну, а затем помогает мне раздеться. Каждый сантиметр кожи целует, пока я вожусь с пуговицами на его рубашке. Наконец, расстегиваю.

Провожу ладонями по торсу. Горячая кожа, под которой перекатываются твердые мышцы. Прижимаюсь всем телом, касаюсь губами ключицы.

— Как там твои женские дни поживают? — вспоминает он.

— Все хорошо, — шепчу в ответ.

Кивает. Быстро снимает остаток одежды и помогает мне залезть в бассейн. Я каждой секундой этой близости наслаждаюсь. Чувственные прикосновения, глубокие поцелуи, взгляд. И «я тебя люблю», что в какой-то момент с губ срывается — просто потому, что сдерживать эти слова невозможно. Изнутри идут.

Первое проникновение, когда мы оба стон сдержать не можем. И так же вместе теряем контроль над происходящим. Выгибаюсь в его руках, двигаюсь ему навстречу. Замираю, когда все тело пронзает острым удовольствием. Мир словно исчезает, сужаясь до нас двоих.

Чувствую его вкус, запах, жар тела. Спазмы внутри меня. Слышу хриплый стон.

А когда все заканчивается, мы долго сидим на бортике бассейна, пытаясь прийти в себя. Обнимаемся, ощущая каждый сантиметр обнаженной кожи друг друга.

Купальню затягивает паром, отрезая нас от остального мира. И мне так не хочется в него возвращаться.

Уже вечером, когда мы лежим в кровати, я наконец-то вспоминаю об утреннем визите к Тэлсуни. Исписанный лист находится где-то у входа — и сама не заметила, как обронила.

— Хорошо, что все записала, — говорю я, когда Аарон возвращается в постель с найденным листом. — Я сейчас ничего и не помню почти.

Несколько секунд он вчитывается в строки, и его лицо начинает стремительно мрачнеть. Я старательно подавляю растущую тревогу.

— Знаешь, что это значит?

— Нет, — мотаю головой и сажусь, прижимая одеяло к груди.

— До этого у нас не было никаких свидетельств, что у них есть какая-то иерархия. Нападения всегда выглядели хаотичными, неорганизованными. Кроме последних — в Тарвелиссе. Мы надеялись, что это случайность. Но если есть какая-то сила, способная их объединить… ничего хорошего ждать точно не стоит.

По всему моему телу разбегаются опасливые мурашки.

— Мне показалось, что этот артефакт открыл проход, — говорю я, показывая на кристалл. — А если есть способ как-то от него избавиться? Возможно, пропустить светлое заклинание через портал?

Аарон как-то странно на меня смотрит.

— Оля, ты теперь, возможно, не только за свою жизнь отвечаешь, — говорит серьезным тоном. — Но идея хорошая. Возможно, и огонь сойдет.

Прикасаюсь ладонью к животу — скорее бессознательно. Не верю, что у истинных действительно все может получиться так просто. А если и да… в груди остро щемит от материнского чувства. Почти забытого, болезненного.

Если и да, то я буду рада. И ни за что не подвергну своего малыша риску.

— Тогда… тогда я продолжу тренировки с Тэлсуни. Попробую добыть больше информации, — киваю я.

Следующие дни в каком-то сумасшедшем темпе пролетают. Встреча с управляющим, которая заканчивается совсем не так, как мне хотелось. Тренировка с Тэлсуни. А еще брачная церемония в храме.

Перед вместилищем веры собирается половина города, не меньше. Всем хочется посмотреть на истинную своего Владыки. Еще и Светлого мага. Ради такого там даже возводят небольшой деревянный помост. Где меня, облаченную в белые шелка, и Аарона в кителе встречает рев толпы.

Быстрее всего я осваиваю заклинание защиты и сейчас нарочито делаю его видимым для всех. Светящиеся линии складываются в причудливый узор на моем теле, приводя зрителей в восторг.

Вообще, это идея Фарэда была. Саарвиния признает только силу. А равной моей ни у кого нет. Значит, нужно ее демонстрировать. Этим и занимаюсь. Стою рядом с Аароном, оглушенная ревом толпы.

Едва могу дышать.

Эти люди верят в нас. Верят, что мы защитим Южные земли от тьмы. Верят, что мы приведем их к светлому будущему. Выкрикивают наши имена. Заряжают меня такой энергией, что меня трясет от эмоций.

Мой взгляд внезапно падает на столичные дома, обрамляющие площадь. Колонны. В голове мелькает странное дежавю. Где-то я уже их видела, хоть в столице до этого точно не была…

Я даже мысль закончить не успеваю. Воспоминание само всплывает в голове. Руины, среди которых я брела и звала Аарона. Видение, что пришло ко мне во сне, еще когда мы были в лагере.

Следующий прорыв будет в столице.

В храме жарко, словно в бане. Стоим посреди небольшого помещения без окон, где никого, кроме нас, нет. Темноту разгоняют лишь свечи, установленные прямо на полу. По стенам и потолку вьется какая-то вязь, слабо мерцающая красным.

Это место пропитано силой. Огнем. Его жар забирается под мою кожу, плавит кости, заставляет все тело покрываться мелкой испариной.

— Думала, что здесь будет хотя бы жрец, — говорю я, поднимая волосы, чтобы хоть немного охладиться.

— Это сердце храма. Им сюда нельзя.

— Так это здесь находится защита от тьмы? — догадываюсь я, по-новому разглядывая рисунки на стенах.

Призываю свою магию и вижу плетение защитного заклинания. Такое сложное, что я бы и за всю жизнь в нем не разобралась. Алые нити пронизывают пространство вокруг нас. Замечаю, что некоторые разорваны — видимо, последствия недавнего нападения.

— Ты, кажется, и на минуту не можешь отвлечься от дел, — Аарон улыбается. Целует в открытую шею. — У нас тут, вообще-то, брачная церемония. Уже идет вовсю.

— Извини, — я моргаю, и нити вокруг нас гаснут. Поворачиваюсь к своему истинному. — Так что нужно делать?

Я хоть и выходила замуж, но все было совершенно не так. И это к лучшему. Не хочу проводить параллели. Хочу новые воспоминания, которые будут принадлежать только нам с Аароном.

— Не извиняйся, Оля. Сначала клятва. Потом поцелуй. Все просто. Я начну.

Аарон кладет ладони мне на талию, смотрит прямо в глаза. Взгляд становится серьезным. Обнимаю его в ответ за шею, прислушиваюсь к его эмоциям. Горят, словно ровное пламя — ни волнений, ни сомнений, лишь желание быть со мной здесь и сейчас.

Я их всем своим существом впитываю. Ощущаю любовь. Странный трепет, что с каждой секундой растет в груди.