Касаюсь его руки. Горячая, сухая, напряженная. В кулак сжата. Но почти сразу он перехватывает мою ладонь. Переплетает пальцы.

— И чего тебе в шатре не сидится, котенок? — мрачный тон никак не вяжется с ласковым прозвищем.

— Я не хочу, чтобы кто-то умер из-за меня, — говорю торопливо, пытаясь уловить выражение его лица. Но он смотрит прямо перед собой. — Сама мысль невыносима. Отошли его. Пусть защищает самые отдаленные уголки Саарвинии. Он — сильный дракон. Южные земли нуждаются в нем.

Аарон молчит. Только руку мою крепче сжимает.

Когда впереди показывается шатер, паника стискивает горло. Не знаю, что сейчас произойдет, но явно что-то плохое. Мне кажется, это в какой-то мере наши отношения определит.

Услышал ли он меня?

Всего несколько минут назад он обнимал меня, ожидая, когда я выплачусь. Мне хочется сделать то же самое. Обхватить руками торс. Вобрать в себя его ярость. Расщепить. А потом все можно решить. По-человечески.

Но Аарон — дракон.

Он откидывает в сторону полог шатра, и я вижу Савира. Стоит в самом центре, запрокинув голову. Штаны бывшего мужа спущены, и он крепко держит за волосы темноволосую девушку, что стоит перед ним на коленях. Грубо имеет в рот. Я смотрю всего секунду и тут же зажмуриваюсь.

Меня аж передергивает. Боги…

— Выйдем, генерал, — отрывисто велит Аарон.

Толкает меня на выход. Слышу чавкающий звук, кашель девушки и внутри поднимается волна какого-то примитивного отвращения. Впервые понимаю значение выражения «хочется выколоть глаза, что это видели». В шатре неприятно пахнет, и я с облегчением глотаю свежий воздух, когда мы оказываемся снаружи.

Открываю глаза, но мерзкий осадок так и сидит внутри. Словно живого угря проглотила, и теперь он копошится в моем желудке.

Не проходит и пары секунд, как из палатки выбирается девушка, и я узнаю в ней Герру. Она ни на кого не смотрит — просто убегает. Гляжу ей вслед, не зная, что и думать. С одной стороны, я представляла, чем она зарабатывает себе на золотые серьги. Но увидеть…

Следом выходит Савир. Мундир застегнут. Штаны, слава богу, тоже. Мрачное выражение лица. Бросает быстрый взгляд на меня. Мне от него спрятаться хочется. Несмотря на то, что я и так за спиной Аарона стою.

Мы потихоньку начинаем привлекать внимание. Все вокруг замедляются. Даже время, мне кажется, становится густым и тягучим.

— Что привело ко мне Владыку? — в голосе Савира слышится какой-то вызов.

— Но колени, — цедит Аарон. — Проси прощения. У нее, — мотает головой в мою сторону. — Хорошо проси. И тогда, возможно, я оставлю тебе жизнь.

Лицо генерала превращается в восковую маску.

— На колени? Перед женщиной?

Переводит на меня непроницаемый взгляд. А я вдруг задаюсь вопросом: за что боролась вообще? За собственную совесть? Видимо…

В этот самый момент Савир мне кажется еще более мерзким, чем когда-либо. Вот его истинное лицо. Женщина должна стоять перед ним на коленях, пока он использует ее для своего удовольствия. Он никогда не раскается, никогда не поймет, что сотворил со мной. Просто это осознание лежит вне его системы координат.

Аарон коротко выдыхает и будто бы успокаивается. Как человек, принявший окончательное решение.

— Ты должен до конца жизни ползать перед моей истинной на коленях. Землю жрать, по которой она ходила. Она спасла твою жалкую жизнь! После того, что ты с ней сделал, — рявкает он, привлекая всеобщее внимание.

— Меня ввели в заблуждение.

— А ты кто? Генерал или безмозглый кретин, верящий каждому слову? Как доверять тебе жизни своих людей, если ты даже свою женщину и ребенка защитить неспособен? Думаешь, твои боевые заслуги стоят выше закона?

Савир молчит. Продолжает на меня смотреть, и этот взгляд мне совсем не нравится. Карие глаза вдруг кажутся почти черными, и в них застывает опасное выражение. Беспокойство внутри только растет.

— Это всех касается, — рявкает Аарон так громко, что я чуть не вздрагиваю. — Для кого вы защищаете эту землю? От кого вы хотите детей? От рабынь и шлюх? Или от любимых жен, что ждут вас дома? Как вы к ним относитесь, теми они и будут. На колени, Варкелис.

В абсолютной тишине его голос разлетается на много метров вокруг. Он переводит взгляд на лагерь, что замирает, глядя на своего Владыку. Его сила вырывается, давит, перекрывая воздуху доступ в легкие.

Но я почему-то рядом с ним полной грудью дышу. Смотрю на его профиль в каком-то немом восхищении и не могу взгляд отвести. Весь мир словно до Аарона сужается.

Мне плевать, что скажет и сделает Савир. Он — перевернутая страница моей жизни. Важно только…

Прихожу в себя, когда в воздухе появляется странный запах, а по телу ползет мороз. Перевожу взгляд на бывшего мужа, что вдруг начинает смеяться.

Меня его смех до костей пробирает. Воздух становится густым, тяжелым. Даже тучи, мне кажется, сгущаются над головой. Не отрываясь, смотрю на бывшего мужа, пытаясь понять, что с ним не так.

Словно черная тень дрожит над ним. Хищная, пугающая.

— Что-то не так… — обеспокоенно шепчу я в спину Аарона, но закончить не успеваю.

— Хорошо! — в голосе Савира какие-то издевательские нотки.

Одним легким движением он встает на одно колено и касается ладонью земли. Смотрит при этом на меня. Словно бегун, готовый в любой момент сорваться с места.

— Прости меня, Хельга. За всю боль, что я тебе причинил. Прощаешь?

Его взгляд меня насквозь пронзает. А у меня ком в горле встает.

Нет, не прощаю.

Да он даже не просит прощения — издевается. В его словах ни капли раскаяния, во взгляде — вызов, в позе — угроза. Но я почему-то и слова не могу выдавить.

Что-то не так. Почему никто этого не замечает?

Почему?

— Кажется, ты использовал свой шанс впустую, — Аарон шумно втягивает носом воздух. Склоняет голову набок. Медленно движется навстречу, и в каждом его жесте читается угроза. — Моя истинная тебя не прощает. Как и я.

Савир закрывает глаза. Несколько раз качает головой, сдвигая брови на переносице. Что-то тихо шепчет себе под нос. А затем…

Темное марево над ним сгущается во что-то, напоминающее по форме крылья.

Все происходит так быстро! От его руки, касающейся земли, во все стороны расползаются трещины. Земля под моими ногами уходит, и я пытаюсь уцепиться за Аарона.

Точнее, хватаю пустой воздух там, где он только что стоял. Владыка бросается на Савира — быстро, яростно. Кричу от страха, потому что нога по лодыжку проваливается во что-то черное, густое, как смола.

Воронка!

Точно такая же как в Тарвелисе. Только на этот раз прямо посреди лагеря. На поверхности появляются огромные пузыри, словно с ее дна лезет что-то живое.

Прорыв.

Воздух разрезает магическая сирена. Я в панике пытаюсь вытащить ноги, что застряли в этой тьме, как в болоте. Краем глаза вижу, что Аарон одним мощным ударом укладывает Савира на землю. Заносит кулак, объятый пламенем.

Эта жижа его замедляет, но не блокирует. В отличие от меня.

Мне кажется, я в каком-то кошмаре. Все вокруг приходят в движение. Бегут за оружием. Над головой проносятся первые драконы, и порывы ветра от их крыльев едва не сбивают меня с ног.

Мне так страшно упасть. Задохнуться, не выбраться.

Как один из солдат справа от меня, что рухнул лицом вниз. Трепыхается всем телом, а затем чьи-то лапы с острыми когтями затягивают его на глубину. Воронка издает довольный чавкающий звук. Ужас простреливает все мое тело.

Надо успокоиться. Я уже уничтожала такие воронки. Закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на своей силе. Чувствую тепло в груди. Оно медленно перетекает в ладони, заставляя меня…

Сердце останавливается, когда моих лодыжек касаются чьи-то холодные руки с острыми когтями. Вспарывают ткань штанов и кожу. Я смотрю вниз, и мне кажется, что в этой густой, черной жиже я вдруг вижу лицо. То самое лицо, которое не раз являлось мне в кошмарах.