Так, полдела сделано.

Мы ждем недолго — еще пару минут, прежде чем дракон медленно приходит в движение. Пока остальные рывком взлетают, Аарон делает несколько шагов, давая мне привыкнуть.

«Покатай меня, большая черепаха», — звучит в голове, и я издаю истеричный звук. То ли всхлип, то смех.

А затем мы взлетаем. Зажмуриваюсь изо всех сил, когда желудок подпрыгивает к горлу. Пою про себя какую-то глупую песенку, лишь бы отвлечься. Ветер бьет в лицо, треплет мою косу.

Я совершаю ошибку — открываю глаза и смотрю вниз, на быстро проплывающую землю. Голова начинает кружиться от ужаса. Перевожу взгляд дальше и вижу Тарвелис. Точнее, то, что от него осталось.

Страх проходит сам собой, сменяясь тяжелым осознанием. Город разрушен. С такой высоты я могу разглядеть развалины старого храма. Рыночную площадь. Обгорелый парк, где я любила гулять, наблюдая за мамами с детьми. А сейчас ничего этого нет.

Страшно смотреть.

Вспоминаю, наконец, что я тут совсем не для этого. Пытаюсь почувствовать тьму и действительно вижу ее скопление. Словно темное озеро, частицы которого стремятся вверх вопреки гравитации.

Кажется, я не одна ее чую. Потому что Аарон идет на снижение и летит прямо туда.

С такой высоты мне даже не сразу удается понять, где именно мы находимся. Но дракон спускается ниже, и я вижу ряд клеток с металлическими прутьями. Темные от копоти, смятые. В одной из них когда-то сидела и я. Рынок рабов. И почему я не удивлена, что измененные приходят именно отсюда.

Или не только? Чутье тянет меня сразу в несколько мест. Тьма вибрирует, одновременно манит и отталкивает. Странное чувство. Драконы срываются вниз, пока мы парим над бывшим невольничьим рынком по кругу. Проверяют окрестности. И лишь когда становится ясно, что Измененных поблизости нет, мы спускаемся.

Ноги меня не держат, но я стараюсь не показывать слабости. Закрываю низ лица ладонью, ощутив гнилостный запах.

— Оно с каждым днем растет, — говорит Аарон, кивая на скопище тьмы. — Здесь и еще в двух местах. Огонь не берет. Магия тоже.

Мы стоим на самом краю озера, в котором утопают невольничьи клетки. Осторожно активирую магию, и тут по черной поверхности идет рябь. Воздух наполняется едва уловимым гулом. Аарон тут же задвигает меня за свою спину. Оглядывается по сторонам в поисках опасности.

Вид у него собранный, напряженный.

— У тебя пять минут, Хельга. Не получается — улетаем.

Понимаю, что времени осторожничать нет. Разворачиваю свою силу на полную мощь, ощущая ее ярким солнцем в груди. Свет срывается с ладоней и пронизывает окружающее пространство, освещая зависшие в воздухе частички тьмы. Обрушивается прямо в середину темного озера.

Вскрикиваю, когда из него во все стороны летят темные щупальца.

«Вижу тебя», — ужасающий, пробирающий до костей скрежет раздается прямо в моей голове. — «Солнышко».

Мое сердце тут же ускоряется. Едва концентрацию не теряю, видя, как в меня несется чистая тьма. Точнее, не в меня — стоящего на пути Аарона. Воздух вокруг нас дрожит от жара его пламени, но даже оно не способно разогнать эту магию. Только мой свет.

Он становится все ярче и ярче. Щупальца увязают в воздухе, словно в густой смоле. Распадаются на мелкие частицы. А я все вкладываю и вкладываю свою магию, пока голова не начинает кружиться, а к горлу не подкатывает тошнота.

Но… получается. У меня получается!

Тьма жутко перекатывается по земле, словно живое нечто, бьющееся в агонии. Но с каждой секундой уменьшается, испуская ядовитые пары. Пока перед нами не остается лишь выжженный котлован, покрытый густой, точно смола, черной жижей.

Кто-то из драконов восхищенно ругается на выдохе. Несмотря на усталость, в груди разливается радость. А еще облегчение. Не верю, что все так легко закончилось.

— Хельга, ты в порядке? — слышу голос Аарона как сквозь толщу воды. От слабости мутит. Все же после ночи я так и не смогла толком восстановиться.

— Слабость.

— Держи. Целитель сказал, что в прошлый раз оно тебе помогло, — Владыка достает из кармана штанов бутылек из плотного стекла. Я принюхиваюсь и узнаю тот же самый отвар, что мне дал Моррис во время недавнего нападения. Выпиваю залпом.

— Возвращаемся! — командует он, едва лекарство начинает действовать. Магию оно не восстанавливает, а вот физические силы — вполне.

Всего наша вылазка длится не более двадцати минут. Драконы ждут, когда Аарон первым поднимется в воздух вместе со мной. Затем тоже взлетают. Меня переполняет такая эйфория, что страх почти полностью отступает. Хочется раскинуть руки в стороны и тоже полететь.

Впервые за долгие месяцы я чувствую… надежду. Тьма не всесильна. Ей можно противостоять. Я могу.

Конечно, в Тарвелисе еще осталась угроза. Нужно выяснить, что вызвало прорыв, и предотвратить подобные случаи в будущем. И тогда сегодняшний сон… так и останется сном. Воспоминание о нем вдруг кажется мне темной тучей, заслоняющей яркое солнце. Нужно не забыть поговорить с Владыкой сегодня вечером.

До лагеря добираемся быстро. А когда оказываемся в самой гуще военных, то происходит что-то совсем невероятное. Аарон вдруг подхватывает меня под бедра. Одним рывком сажает к себе на плечо, возвышая над всеми. От неожиданности я вскрикиваю. Напрягаюсь, пытаясь удержать равновесие.

— Эта девушка закрыла сегодня одну из темных воронок в Тарвелисе, — громко говорит он. — Помните ее имя, когда просыпаетесь после очередной ночи без прорывов. Хельга Элварис. Моя истинная, что несет свет даже в самые темные времена.

Мое сердце замирает, а потом несется с бешеной скоростью. Ошарашенно озираюсь по сторонам, когда слышу одобрительные выкрики и свист. И что это сейчас было? Неужели это из-за того, что я ему сказала?

Что не хочу быть в его тени.

— Хельга Элварис! Истинная Владыки! — доносятся радостные голоса со всех сторон. Кто-то даже хлопает в ладоши. И только Савир стоит у своего шатра, сложив руки на груди. Лицо прячется в тенях, а в его темных глазах пляшут странные отблески, наполняя меня нехорошим предчувствием.

Быстро отворачиваюсь. Нерешительно улыбаюсь чествующим меня военным. Аарон доносит меня до своего шатра и только потом снимает с плеча. Заводит внутрь. Разворачивает к себе спиной и принимается раздевать. Снимает китель и вешает на спинку стула. Медленно расплетает косу и зарывается пальцами в волосы на затылке. Приятно.

— Зачем вы это сказали?

— Потому что это правда? — я не вижу его лица, но голос у него расслабленный, довольный. — Тебе не понравилось?

— Не знаю даже, — я кусаю губы, пытаясь разобраться в собственных эмоциях. Скорее, все же приятно было. Смущающе, но приятно. И неожиданно.

— Драконы подчиняются силе, Хельга. А такой, как у тебя, ни у кого нет. Не бойся ее демонстрировать. Я хочу, чтобы они помнили об этом. И были готовы отдать за тебя свою жизнь, если потребуется.

Он касается носом моих распущенных волос. Обнимает за плечи.

— Покажи мне метку.

Закатываю рукав и поднимаю запястье повыше. Сама с удивлением рассматриваю темные линии на нем. Совсем недавно были такими бледными. Скорость проявления у всех разная, но пока метка не оформилась до конца.

— Уже скоро, — говорит он. Нехотя отпускает. — Пока отдыхай, Хельга. Вечером я вернусь.

Провожаю взглядом его удаляющуюся спину. И впервые чувствую какое-то сожаление, что Аарон ушел.

Мне кажется, я с недавних пор только и делаю, что отдыхаю. Сидеть в четырех стенах не прельщает, поэтому после коротких раздумий переодеваюсь и иду в целительский шатер. Элавир увязывается за мной. Видимо, Владыка приказал меня сопровождать, если выйду.

Я и правда… свободна. Аарон велел мне отдыхать, но это был не приказ, а забота.

Я и правда могу сама решать. Мне вдруг хочется одновременно рассмеяться и расплакаться. Иду через лагерь и ощущаю себя иначе. И смотрят на меня тоже иначе. Не как на девку, которую можно зажать в тени палаток. Я больше не расходный материал.