Эта тема меня за живое берет. Не готова сдаваться так быстро.
— Девушек сейчас продают абсолютно без причины. Просто, чтобы избавиться.
— Причина должна быть.
— Да? И из-за чего, по твоему мнению, продали меня? — кажется, я все сильнее распаляюсь. Так хочется донести свою мысль.
— Ее указывают на бумагах. На твоих было написано «измена».
Аарон смотрит на меня не отрываясь. А я в буквальном смысле воздухом поперхнулась и никак не могу научиться снова дышать.
— Измена? — мой голос срывается. — И ты в это поверил? Даже не спросил меня? Вот почему ты с первого дня лапаешь меня, как какую-то шлюху! Думаешь, что я ей и являюсь…
— Все не так, — его голос спокоен, но в глазах загорается опасное пламя. — Я к тебе прикасаюсь, потому что хочу. И я задавал вопрос про прошлое, но ты промолчала. Помнишь?
Я помню, но от этого лучше не становится. Я же не знала, что Савир все выставил именно так! Я-то бумаги мельком видела прямо перед тем, как они сгорели.
— Хочешь знать, почему меня продали, Аарон? За какие такие грехи обрекли работать до истощения на фронте? Без оплаты, нормальной еды и даже одежды? — мне кажется, я заплакать готова. Так эмоции разрывают.
— Если ты хочешь, чтобы я знал.
— Три месяца. Три месяца я носила ребенка от своего мужа! Он привел в наш дом свою истинную. Запер меня магией под одной крышей с ней. Его женщина скинула меня с лестницы и смотрела, как я истекаю кровью в ее ногах. Защита дома меня не выпускала, даже чтобы к целителю отнести! — я в буквальном смысле захлебываюсь слезами. Так больно, горько. Словно снова рану наживую вскрыли.
Челюсть Аарона плотно сжата, во взгляде самое настоящее бешенство.
— Я почти умерла, Аарон. Очнулась в больнице — потеряв много крови, ребенка… все потеряв. Из меня словно стержень вытащили. Истинная Савира визжала, чтобы он продал меня. Что ребенок не был драконом. И знаешь, что он сделал?
Я закрываю глаза и словно наяву вижу тот день. Алая помада. Тесное платье. Зной.
— Он продал меня. За пятьсот монет. Меня одели, как шлюху и отвезли на рынок. Чтобы я издохла под первым, кто решил бы меня взять.
Глава 48
Грудь сдавливает спазмами. Горячие слезы жгут щеки. Стою, закрыв глаза, вновь растворяясь в своем горе. Я столько времени его назад задвигала, даже не осознавая, каким тяжелым ярмом оно висит на моей шее. Тянет назад.
Такое нельзя забыть. Оно может только переболеть, зарасти рубцами. Но забыть?
Нет.
Аарон приближается ко мне. Я не вижу, но чувствую. Стирает большим пальцем влагу с щеки, зарывается пятерней в мои распущенные волосы. К себе прижимает.
— Прости меня, Хельга, — хрипло произносит он, касаясь губами моей макушки. — За то, что раньше тебя не нашел. Если можешь, прости. Нас дважды судьба столкнула, а я был слеп. Не узнал тебя.
Внутри плотину прорывает. Рыдаю громко, надрывно, словно душа моя наружу просится. Его руки скользят по моему телу, успокаивающе гладят. Его же тело напряжено, точно натянутая струна.
Воздух вокруг нас сгущается, становится плотным, горячим. Дрожит. Его злость почти осязаема. Но он остается рядом. Ждет, когда я перестану плакать. Покрывает поцелуями мои волосы. Шепчет что-то успокаивающее.
И я успокаиваюсь. Мои слезы наконец-то высыхают. Чувствую себя сломанной куклой. Нет сил даже руки поднять. Опустошена.
— Я обещал себе, что не убью твоего бывшего мужа. Но сейчас… — слышу тихий голос Аарона, и в голове вдруг появляется осознание. Я все ему рассказала. Хотела донести мысль, поделиться болью, но не подписать кому-то приговор.
Савир оказался ужасным мужем, но он по-прежнему защищает Саарвинию от врагов. Вот пусть и дальше несет благо там, где может. Жизнь достаточно наказала его, отняв истинную и, скорее всего, возможность иметь детей. Да и мне, в конце концов, жаль силы, что я влила, чтобы исцелить его!
— Это того не стоит, — хрипло говорю я. — Я не держу зла…
— Злу в тебе просто не за что зацепиться, — голос Аарона напряженный, словно каждое слово с трудом протискивается в горле. — Тебе лучше? Подожди меня здесь, котенок. Собирайся. Скоро я вернусь.
— Что?
Он отстраняется, и я цепляюсь пальцами за его китель. Пытаюсь на месте удержать. Аарон мягко и непреклонно снимает с себя мои руки. Дышит как-то резко, во взгляде плещется ярость. Черты лица заостряются.
И мне вдруг становится страшно.
— Аарон! Пожалуйста, — почти кричу я, пытаясь до него достучаться. — Подожди…
Но он уже выходит из палатки и, кажется, говорит Элавиру меня не выпускать.
* * *
Савир Варкелис
— Ты никому здесь не нужен…
— Заткнись! — рычу я, швыряя металлическую кружку в темный угол шатра. Успокаивающий отвар расплескивается, оседая на уродливой серой ткани. Смех Леиры раздается с противоположной стороны. Холодный, насмешливый.
— Великого генерала отправили в отставку, — продолжает она. — Вышвырнули с миссии, как провинившегося щенка. А все почему?
Чувствую, как по виску стекает капля пота. Сжимаю кулаки. Мой враг незрим. Не осязаем. Он в моей голове. В моей крови, в моем сердце. Течет по моим венам ядом, отравляя день за днем.
Схожу с ума. Или все-таки уже сошел?
— Потому что она его попросила. Твоя бывшая жена. Та, что клялась тебе в любви и верности, теперь раздвигает ноги перед другим. Сладко стонет. Скорее всего, уже носит ребенка, о котором ты так мечтал. И которого я так и не смогла тебе подарить.
Ребенок. Которого я хотел. И которого носила Хельга. Только недавно это осознание раскаленными спицами прожгло мое сознание. Лишило покоя и сна. Ведь сейчас этот ребенок уже мог родиться. Я впервые бы подержал на руках собственного сына.
Если бы не она.
— Ты убила моего ребенка, дрянь, — хрипло шепчу я в который раз. Пламя мечется в шатре, словно от порыва ветра. Леира смеется. Всегда смеется. И этот звук, что раньше казался нежным перезвоном колокольчиков, сейчас уничтожает меня изнутри.
Мне нужна Хельга. Чтобы сохранить то, что еще от меня осталось. Чтобы остановить это безумие. Но как забрать истинную Владыки? Особенно учитывая, как быстро она освоилась с новым положением?
Только его убить.
Мысль обжигает. Злостью, сомнениями, страхом.
Я… верен своему повелителю. Верю в него. Он остановит тьму, приведет Южные Земли к процветанию. Я с самого начала это понял. Тогда откуда эти ужасные мысли? Я слишком слаб. Я не справлюсь. Особенно сейчас, когда у него есть истинная…
— Их связь еще не проявилась, — шепот Леиры раздается над самым моим ухом. Мне кажется, я даже чувствую ее ледяное дыхание. — У тебя тоже есть истинная. Я. И я могу тебя усилить. Нужно просто…
Резко разворачиваюсь и с размаха бью кулаком воздух. Пусто. Как и всегда.
Моя грудь конвульсивно вздрагивает от громкого смеха. Вот только веселья в нем совсем нет.
Глава 49
Оля/Хельга
Секунда. Натягиваю штаны. Вторая. Ремень застегиваю. Третья. Сверху китель.
Быстрым шагом иду на выход. Откидываю полог в сторону.
— Только попробуйте меня остановить! — почти кричу на Элавира, что делает шаг в моем направлении.
— Не велено…
У меня сердце в груди заходится. Ищу взглядом удаляющуюся спину Аарона и почти сразу же нахожу. Словно магнитом притягивает. Шлейф ярости тянется за ним, заставляя воздух дрожать.
— Мне нужно… — облизываю губы, не зная, что хочу сказать. Нужно его остановить? Быть рядом? — Очень нужно. Аарон!
Кричу на весь лагерь, но мой голос тонет в шуме. Владыка каким-то чудом меня слышит. Оборачивается на мгновение, а затем кивает. От облегчения ноги подгибаются.
Мчусь к нему, чувствуя, как распущенные волосы бьют по спине. Не успела собрать. Аарон идет спокойно, но мне приходится чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним. Направляется к шатру Савира, и я не знаю, как это остановить.
