…Редкий прохожий вы так привлекательны

Ходите по воде, но необязательно,

Даже без этого я вас замечу

Мне с вами рядом становится легче,

Легче и легче, мне легче и легче…

Быть вместе негоже, видите, мы нигде.

Вы сильно моложе и ходите по воде,

Вы с чудесами, странный прохожий,

Но чувствую, с вами рядом все можно,

Чувствую рядом с вами все можно…

Расслабь плечи скрести ноги,

Твое тело нравится многим.

К себе легче, не так строго,

Расслабь плечи: трудно быть Богом…

Сны коридоры мелкие вязи,

Все обнулились прошлые связи.

С вами прохожий все изменилось,

В вас невозможно нежно влюбилась,

Я невозможно нежно влюбилась…

___________________________________

𝄞 Юля Тимонина — Трудно быть Богом

Варя

Расслабь плечи, скрести ноги

Твое тело нравится многим

Марк сжимал меня в тесных объятиях. Его тяжелое дыхание заполняло спальню. Пошел снег. Я рассматривала слабые, мелкие хлопья за стеклом и думала, что забыла поменять резину. Влажные губы на шее хаотично клеймили кожу, выдохи стали частыми. Значит, скоро пойдем пить кофе.

— Тебе нравится эта квартира? — Марк отдышался и встал, натягивая брюки.

— Мне не нравится моя машина, — сейчас он был особо податлив: можно просить у него что угодно. Он удивленно обернулся.

— Что не так с машиной-то? Полгода назад взяли, — он накинул рубашку и смотрел, как я потягиваюсь в постели.

— Хочу внедорожник, — я блаженно улыбнулась.

— Возьмем внедорожник, — он схватил со стула галстук и вышел в гостиную.

— Спасибо, котик, — довольно промурчала себе под нос и нырнула под одеяло.

Я вышла из ванной и застала Марка у окна. У уха был белый телефон. Значит, надо быть тише: он говорил с женой.

Бесшумно скользнула в кухню, чтобы приготовить завтрак.

— Когда ты придешь? — надкусила огурец и обернулась на шаги.

— Я напишу, — он сел за стол и сделал глоток черного кофе. Я обошла его со спины и обняла за шею.

— Коть…

— Я на карту брошу, — он быстро разжевывал яйца.

— Спасибо, — поцеловала его в щеку. Он притянул меня за руку и усадил себе на колени. Запустил руку в собранные в пучок волосы и рассматривал мое лицо.

— Не носи так, — он встал, вынуждая меня подняться, — уши торчат, — сделал глоток воды и, чмокнув в макушку, ушел, хлопнув дверью.

— Как твой Марк Федорович? — Марго обхватила губами трубочку и потянула сладкую цветную жижу из своего бокала.

— Идеально, — я откинулась на спинку стула и поправила волосы. В это время в кафе было немноголюдно.

— Сколько вы уже вместе? Третий год? — она, не глядя на меня, набирала сообщение на телефоне, быстро перебирая пальцами. Никогда не замечала, какая у нее ужасная форма ногтей.

— Ага, — я скучающе постукивала по чашке. — Зачем мы сюда притащились? Место такое себе, — я скривилась.

— Андрюша в центре не хочет пересекаться, ты понимаешь, — она приподняла брови.

— Поэтому мы тухнем в Подмосковье.

— Это всего лишь замкадье, подруга, — она ехидно сощурила глаза.

А ощущалось как окраина Зарайска.

— Милая, — мужчина в дорогом костюме наклонился к моей подруге и легко поцеловал в губы. Я смотрела, как он придерживал ладонью галстук под распахнутым пиджаком, чтобы тот не нырнул в «Текила-Санрайз». Кольцо блестело на безымянном пальце.

— Андрюша, — я поприветствовала его, драматично приподняв чашку с кофе.

— Как вы, дамы? — он улыбнулся мне. Худощавый и симпатичный. Жаль, он спутался с Марго, я бы охотно прибрала его к рукам.

— Прошу меня извинить, — я медленно поднялась, и держа его какое-то время игривым взглядом, удалилась в уборную, слегка покачивая бедрами.

Наклонилась к зеркалу, чтобы подтереть тушь в уголках глаз. Андрюша ловко проскользнул внутрь и прижал меня со спины.

— Скучаю по тебе, — он хищно поцеловал меня в шею и проскользил ладонями по бедрам. Этот пылкий. Заводится вполоборота. — Я приду сегодня, — нетерпеливо покрывал кожу поцелуями, задыхаясь. — Что принести моей девочке?

— Карточку принеси, котик, — я игриво улыбнулась.

— Понял, не дурак, — он ловко нырнул в карман за портмоне и протянул мне платиновую карту. — Ни в чем себе не отказывай, до вечера она вся твоя, — поцелуй в плечо — и дверь захлопнулась.

Мы еще немного посидели в кафе. Я наблюдала за снегопадом и неуклюжими ласками Марго и Андрюши. Странная парочка. И очень скучная.

Поэтому я рада была оказаться в своей машине. Пусть и в пробке. Снег не прекращался. Зато отличный повод выгулять новую шубку. У Макса определенно есть вкус. А у меня — шиншилла, выкрашенная в фуксию. Марк назвал это кощунством и безвкусицей, на которую я спустила, как он полагает, его кровные.

И вот Москва снова превратилась в унылую хтонь, погрязшую в сером снеге, смешанном с дорожной грязью. Серые машины, за рулем которых серые люди. Глаза б мои не видели подбитую ржавую «Хонду» у капота.

— Да поезжай уже, поезжай! Святые шпильки, — я закатила глаза. Колонна тронулась. Нажала на газ. Фары моргнули. Потом исчез звук кондиционера. Панель приборов стала блеклой, будто затухающая свеча. — Ты чего удумала, подруга?

Я не без труда вырулила из пробки на обочину, где черный снег перемешивался с солью и льдом, и заглушила двигатель. Попробовала включить аварийку — бесполезно. Ни щелчка, ни вспышки.

— Не зря ты мне никогда не нравилась, — я зашипела. Схватила мобильник: батарея села. — Вот так драматургия, мать ее! — начала истерично смеяться. — Ничего, и не из такого дерьма выбирались, — снова и снова поворачивала ключ в зажигании, пока машина не завелась. — Не на ту напала! — поднесла к губам замерзшие пальцы и задышала на них.

Я ехала медленно, оглядываясь по сторонам в поисках автомастерской. Снег усиливался. Застрять за МКАДом сегодня не входило в мои планы. Никогда я так не радовалась облезлому указателю с надписью «СТО». Завернула и облегченно выдохнула.

Ворота автосервиса проржавели. Пахло гретым железом, маслом и резиной. Снег на колесах хрустел, когда я въезжала во двор. Не выношу такие места, они угнетают. Грязно, воняет, люди грубые и хамоватые. Пусть бы этим всем как обычно занимался Марк.

— Загоняйте прямо к стене, — на входе показался парень. Он крикнул и махнул рукой.

Я проехала вперед и заглохла.

— Да пошла ты! — я схватила сумку и выскочила на снег. — Привет, — я подошла к мастеру. Он кивнул, потирая руки полотенцем. Окинул меня оценивающим взглядом, как всегда бывает, и повернулся к машине.

— Что случилось?

— Панель замигала. Фары тоже. И глохнет, — я запахнула шубу.

Он заткнул полотенце за пояс, молча поднял капот и привычно нырнул под него. Я смотрела, как снег за воротами медленно превращался в грязную кашу. Внутри было прохладно, лампы под потолком мигали.

— Ключ?

— В зажигании, — я скрестила руки на груди. Он сел за руль, попробовал повернуть. Ни щелчка. Ни писка. Машина на него не реагировала. Зато реагировала моя нервная система на вид испачканного моторным маслом красного комбинезона, соприкасавшегося с белоснежной кожей салона. Я увела взгляд в сторону.