— Прекрасно, Эльза, — я отломила кусочек хлеба, макая его в растекшийся желток. — Герта может ворчать сколько угодно, но пока у меня блестят волосы и нет цинги, она будет проращивать зерно.

— Она сама начала жевать ростки тайком, — хихикнула Эльза, наливая мне еще чаю. — Говорит, живот от них работает как часы.

В дверь снова постучали. На этот раз — уверенно, по-деловому.

— Войдите.

Это была Дора. Наша главная травница выглядела так, словно только что вылезла из куста. На переднике — пятна земли, в волосах запуталась сухая веточка, а от самой Доры пахло прелой листвой, сыростью и чем-то пряным. В руках она держала горшок. В горшке сидело Нечто. Это выглядело как пучок толстых, мясистых листьев фиолетового цвета, покрытых серебристым пушком. Растение лениво шевелилось, хотя сквозняка в комнате не было.

— Отчет по объекту «Оранжерея-1», миледи, — Дора сияла. — Мы запустили отопление по вашим схемам. Трубы с горячей водой вдоль грядок — это чудо! Земля теплая, как летом.

Она водрузила горшок на стол, потеснив мой завтрак.

— Что это, Дора? — я с интересом коснулась пушистого листа. Он был теплым на ощупь, как кошачье ухо.

— «Дыхание Дракона», — гордо объявила травница. — Редкая дрянь, если честно. Растет только на вулканических склонах. Я нашла семена в запасах старого алхимика. Думала, мертвые. А они в тепле-то как поперли!

Она понизила голос.

— Миледи, оно греет. Само.

— В смысле?

— Листья. Они всегда температуры парного молока. А если полить теплой водой — то и горячее. Я поставила два горшка в курятник — куры перестали мерзнуть.

Я замерла с вилкой в руке. Био-обогреватель?

— Дора, это не «дрянь». Это гениально. Каков масштаб производства?

— Пока только пять кустов. Но оно размножается усами, как земляника. Через месяц могу засадить всю теплицу.

— Действуй. Это приоритетная задача. Мы поставим такие горшки в детские комнаты в Нижнем Городе. И в лазарет.

Я быстро доела яйцо, чувствуя прилив сил.

— Теперь по делу. Инвентаризация. Что у нас с сырьем для косметики?

Дора достала из кармана передника мятый листок, исписанный кривыми буквами.

— Алоэ — три кадки, жирные, сочные. Календула — сушеной два мешка, новая зацветет через неделю. Ромашка — много. А вот с лавандой беда, миледи. Старые запасы кончаются, а кусты спят.

— Разбуди их, — жестко сказала я. — Мне нужно эфирное масло. Много. Используй стимуляторы роста, золу, магическую подкормку — что угодно. Лаванда — это основа нашей успокоительной линии для солдат. И для Лорда.

— Поняла. Будить так будить.

— И еще. Мне нужны лепестки шиповника. Не плоды, а именно лепестки. Для розовой воды.

— Сделаем.

Дора подхватила свой живой обогреватель и убежала, оставив на столе немного земли. Я улыбнулась. Процесс идет. Цепочки поставок налаживаются.

Когда за Эльзой закрылась дверь (она унесла поднос), я закрыла засов. Пришло время для самой важной работы. Я подошла к окну. Солнце уже поднялось, заливая снежные пики гор ослепительным, холодным светом. Красиво. И смертельно холодно. Я села в кресло, положив руки на подлокотники. Расслабилась. Магия в этом мире не была похожа на сказки из моего детства. Здесь не нужно было махать палочкой и кричать латынь. Здесь магия была физикой. Или гидравликой.

Я закрыла глаза и обратилась внутрь себя. Сначала — темнота. Потом, в районе солнечного сплетения, я увидела (или почувствовала?) Его. Источник. Он выглядел как туго скрученный клубок золотистой проволоки, пульсирующий светом. Два месяца назад, когда я попала в это тело, клубок был тусклым, едва тлеющим. Тело старой женщины почти исчерпало ресурс. Я раскачала его. Йога, дыхание, питание — всё это было лишь топливом. Я сделала глубокий вдох, представляя, как воздух раздувает пламя внутри. Вдох. Клубок вспыхнул. По телу побежали мурашки — горячие, колючие. Это была энергия. Чистая, дикая сила, которая хотела вырваться наружу и сжечь всё вокруг. Но я — менеджер. Я не сжигаю. Я управляю.

— Спокойно, — мысленно скомандовала я. — Структурировать поток.

Я представила каналы. Словно кровеносные сосуды, только для света. Я погнала энергию в руки. Это было больно. Словно по венам пустили кипяток. Мои пальцы, лежащие на подлокотниках, судорожно сжались. На столике передо мной лежал предмет эксперимента. Обычный речной камень-голыш, гладкий, серый, холодный. Размером с кулак. Задача: превратить его в «грелку». Зарядить структуру так, чтобы он отдавал тепло медленно, в течение часов. Я протянула правую руку и накрыла камень ладонью. Не касаясь кожи. Держала в миллиметре.

— Контакт.

Я выпустила поток из центра ладони. Не взрыв, а тонкую, контролируемую струю. Я «видела» структуру камня. Плотная кристаллическая решетка. Мне нужно было насытить её энергией, заставить молекулы вибрировать быстрее.

Взззз...

В ушах зазвенело. Камень под моей рукой начал нагреваться. Сначала он стал теплым. Потом — горячим.

— Держать уровень, — шептала я, чувствуя, как на лбу выступает пот. — Не перегреть. Нужна стабилизация.

Я закручивала поток энергии в спираль внутри камня, создавая замкнутый контур. Как батарейку. Камень начал слабо светиться изнутри. Темно-бордовым, как остывающий уголь.

— Запечатать.

Я резко оборвала поток, поставив ментальную «пробку». Выдохнула. Откинулась на спинку кресла. Руки дрожали. В висках стучало. Голод. После практики всегда приходил зверский, нечеловеческий голод. Организм требовал глюкозы, чтобы возместить затраты. Я схватила со стола заранее припасенный кусок сахара и закинула в рот, рассасывая его с жадностью наркомана. Полегчало. Я осторожно потрогала камень. Он был горячим. Градусов шестьдесят. И он держал температуру.

— Получилось, — выдохнула я.

Я взяла зеркало. Это был мой самый большой страх. Момент истины. Я вгляделась в свое отражение. Кожа сияла. Глаза горели лихорадочным блеском. Ни одной новой морщины. Наоборот. После прогона энергии лицо словно наливалось светом изнутри. Губы стали ярче, контур лица — четче. Магия омолаживала. Но она же требовала постоянного контроля. Если я перестану практиковать, если позволю Источнику застояться — старость вернется за неделю. Я видела это на примере местного архимага, который выглядел на сто, хотя ему было пятьдесят. Он просто «выжигал» себя залповыми выбросами. Я не допущу этого.

Я буду прогонять энергию каждый день. По чуть-чуть. Заряжая камни, воду, кулоны. Тренируя каналы, как мышцы в спортзале. Я буду вечно молодой. Или умру, пытаясь ею стать. Я снова взвесила камень-грелку на ладони. Этот образец отправится к Лизе. Пусть положит в карман передника. А следующий — уже более мощный, с двойным контуром накопителя — я сделаю для Виктора. В специальный внутренний карман его нового плаща. Потому что любовь любовью, а воспаление легких у ключевого партнера мне в бизнес-плане не нужно.

Я убрала камень в шкатулку, обитую войлоком, и подошла к своему рабочему столу. Точнее, к той его части, которую я гордо именовала «Лабораторией RD». Здесь царила стерильность, насколько это вообще возможно в замке, где еще недавно по углам росли грибы. Столешница была застелена вываренной льняной тканью. В ряд стояли синие флаконы Яна, ожидающие наполнения. Сегодня по плану — «Дипломатия».

Я открыла свой журнал наблюдений. На странице был заголовок: «Целевая аудитория: Горные кланы. Боли клиентов: Холод, боль в суставах, обветренная кожа, отсутствие витаминов».

Виктор пытался решить проблему горцев мечом. Я собиралась решить её с помощью маркетинга и гуманитарной помощи.

— Итак, — прошептала я, открывая банку с основой. Основа была моей гордостью. Смесь гусиного жира (очищенного углем от запаха жареной птицы), пчелиного воска и масла виноградных косточек, которое чудом нашлось в подвалах. В обычных условиях эти компоненты расслаивались бы через час. Жир всплывал, воск комковался. Местные лекари решали проблему просто — взбивали мазь перед каждым применением. Я решала её магией.