Я развернулась, чтобы уйти. Это был ва-банк. Секунда тишины. Потом звук отодвигаемой скамьи. Гром сел на место. Пододвинул к себе миску соседа. Зачерпнул огромную ложку капусты. Посмотрел на неё с подозрением. Потом сунул в рот. Пожевал. Проглотил. Прислушался к организму. — Жжет, — констатировал он (еще бы, Герта перца не пожалела). — Злая еда. Он зачерпнул еще. — Едим! — рыкнул он своим. — Будем злые как демоны!

Остальные горцы, видя, что вожак ест, набросились на еду. Стук ложек превратился в канонаду. — Герта, — шепнула я, проходя мимо ошарашенной служанки. — Завтра в меню добавь чеснока. Скажем, что это «Зубы Дракона» для укрепления духа. Мы вышли из столовой. Маркус вытирал пот со лба. — Гениально, миледи. «Корень Ярости»... Я сам почти поверил. — Маркетинг, Маркус. Все дело в упаковке. Яра шла рядом, сплевывая на пол. — Ты мне должна барана, Хозяйка, — мрачно сказала она. — Целого. Жареного. За это вранье. — Получишь, — пообещала я. — Когда Виктор вернется, устроим пир. А пока... спасибо, что не сдала. — Я же Тень, — хмыкнула она. — Тени врут вместе с хозяином. Но капуста все равно гадость.

День прошел под знаком «усмирения желудков». Горцы, поверив в магическую силу овощей, съели всё подчистую.

Вечером я сидела у камина, читая книгу. Вдруг за окном, со стороны леса, раздался странный звук. Не вой волка. Не крик совы. БА-БАХ. Глухой, далекий хлопок. Как будто кто-то уронил шкаф. Или... взорвал хлопушку размером с бочку. ​Яра, дремавшая у двери, мгновенно открыла глаза. — Слышала? — спросила она. — Слышала.

Я подошла к окну. Там, далеко, над черной кромкой леса, поднималось слабое зеленоватое облачко. — Птичка долетела, — сказала я, чувствуя мстительное удовлетворение. — И «Слезы Дракона» сработали. — Значит, они там, — Яра встала, потягиваясь. — В Старой Шахте. Сейчас они плачут и чихают. — И знают, что мы знаем. Я задернула штору. — Завтра они пришлют не разведчика. Завтра они пришлют переговорщика. Или убийцу. — Пусть приходят, — Яра достала точильный камень. — Мы теперь злые. Мы капусты поели. ​Атмосфера снова стала серьезной. Шутки с едой закончились. Началась война.

Утро после «капустного бунта» было тихим. Я сидела в кабинете, работая с документами, но то и дело поглядывала в окно. Во дворе разворачивалась драма, достойная пера Шекспира, если бы Шекспир писал комедии про варваров.

На плацу тренировалась Яра. Она, видимо, решила закрепить урок баланса, но по-своему. Она ходила по узкому бревну забора, жонглируя тремя ножами. Движения её были текучими, гипнотическими. Солнце играло на лезвиях и на её татуировках. А внизу, у коновязи, стоял Лейтенант Маркус. Он якобы чистил скребницей коня. Но конь был уже чист до дыр, а Маркус все тер один и тот же бок, не сводя глаз с Яры.

Вид у него был глуповато-восторженный. Как у мальчика, который впервые увидел тигра в зоопарке и захотел его погладить. ​— Лиза, — позвала я служанку, которая протирала пыль. — Подойди. Скажи, наш лейтенант давно там стоит? — С рассвета, миледи, — хихикнула Лиза. — Он уже два раза подходил к ней. — И что? — Первый раз спросил, не холодно ли ей. Она сказала, что холод закаляет сталь. Второй раз предложил воды. Она сказала, что пьет только кровь врагов. Шутка, конечно, она потом из колодца пила. — Бедный Маркус, — вздохнула я. — Влюбиться в циркулярную пилу — это больно.

Я решила спуститься. Мне нужно было проверить посты, а заодно спасти лейтенанта от сердечной тоски (или от ножа в печени, если он надоест Яре). ​Я подошла как раз в тот момент, когда Маркус решился на третий заход.

Яра спрыгнула с забора, убрала ножи в ножны и вытирала пот со лба рукавом. Маркус выпрямился, одернул мундир. — Госпожа Яра, — начал он торжественно. — Ваш баланс... он поразителен. Я никогда не видел такой техники в Имперской школе фехтования. Яра посмотрела на него как на говорящий пень. — В вашей школе учат танцевать на паркете, лейтенант. А я училась на осыпях, где один неверный шаг — и ты летишь километр вниз. — Да, безусловно! — Маркус просиял, приняв это за беседу. — Я хотел спросить... Не окажете ли вы мне честь... Он замялся, краснея. — Честь? — Яра положила руку на рукоять. — Ты меня в койку зовешь, служивый? Сразу говорю: я сплю одна. Или с тем, кто меня победит. Ты хочешь дуэли? Маркус побледнел. — Нет! Что вы! Я хотел пригласить вас... посмотреть на чистку оружия. Я думал, вам, как воину, будет интересно... Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. «Посмотреть на чистку оружия» — это был самый унылый подкат в истории человечества.

Яра моргнула. — Смотреть, как ты трешь тряпкой железяку? — Ну... да. Это успокаивает. — Скука, — вынесла вердикт Яра. — Лучше я пойду в кузницу. Берт обещал показать, как точить топор, чтобы он брил волосы.

Она развернулась и ушла, виляя бедрами в кожаных штанах. Маркус остался стоять, глядя ей вслед с выражением побитой собаки. — Маркус, — окликнула я его. ​Он вздрогнул и обернулся. — Миледи! Я не видел... — Заметно. Ты коня до дыр протрешь. Маркус покраснел до корней волос. — Она... она невероятная, миледи. Такая... опасная. — Маркус, послушай совета бывалой женщины. Не зови её смотреть на оружие. — А что делать? Стихи? Цветы? — Мясо, Маркус. Зови её на охоту. Или подари ей хороший точильный камень. Путь к сердцу Яры лежит через оружейную лавку и желудок. — Точильный камень... — Маркус задумался. — У меня есть отличный оселок из синего сланца! Спасибо, миледи!

Идиллию прервал звук рога. Протяжный, низкий, тревожный гул со стороны Главных Ворот. Маркус мгновенно преобразился. Влюбленный идиот исчез, вернулся офицер.

— Тревога! — рявкнул он. — Караул, к воротам! Арбалетчики, на стены!

Яра вынырнула из кузницы, уже с топором в руке. — Началось? — спросила она, подбегая ко мне. — Гости пришли? — Похоже на то.

Мы поднялись на надвратную стену. Дорога перед замком была пуста. Ни армии, ни осадных башен. Только одна повозка. Черная, крытая, запряженная двойкой вороных лошадей. На облучке сидел человек в сером плаще с глубоким капюшоном. Рядом с повозкой торчал шест с белым флагом. Повозка остановилась в ста шагах от ворот. Человек встал.

— Я говорю от имени Гильдии! — его голос был усилен магией, он гремел над долиной. — Мне нужна Хозяйка Замка!

Я вышла к зубцам. — Я здесь. Кто ты и что тебе нужно?

Человек скинул капюшон. Это был не воин. Это был сухой старик с лицом, похожим на печеное яблоко. На его шее висела цепь с символом Уробороса. — Меня зовут Вестник, — проскрипел он. — Магистр Рихтер передает вам благодарность. Ваша... механическая птица доставила посылку. Он улыбнулся, показав гнилые зубы. — Магистр оценил шутку. Мы плакали всей шахтой. Буквально. — Рада, что вам понравилось, — крикнула я в ответ, чувствуя, как холодеют руки. — Мы старались. — Магистр шлет ответный подарок, — продолжил Вестник.

Он подошел к задней части повозки и дернул рычаг. Борт упал. Внутри повозки стояла клетка. А в клетке...

Я услышала, как Яра рядом со мной втянула воздух сквозь зубы.

Там было существо. Оно отдаленно напоминало человека. Огромное, метра два с половиной ростом. Его кожа была серой, бугристой, словно сшитой из кусков. Вместо одной руки был вживлен массивный, ржавый молот. Лицо... лица не было. Была гладкая маска из кожи, в которую были вшиты металлические трубки. — Это «Голем Плоти», — любезно пояснил Вестник. — Прототип. Он очень голоден. И он не чувствует боли.

Он достал свиток. — Ультиматум прост, Леди Сторм. У вас есть время до заката. Вы выдаете нам беглеца номер 304 и возвращаете Тубус. — А если мы не знаем, о чём вы? — спросила я. — А если не знаете... — он дернул другой рычаг. Клетка открылась.

Существо медленно вышло на дорогу. Земля дрогнула под его весом. Оно издало звук — низкое, влажное рычание, похожее на работу испорченного насоса. — Если нет, то «Малыш» пойдет ломать ваши ворота. А за ним придем мы. Вестник поклонился. — Время пошло. Тик-так. ​Он сел на повозку, развернул лошадей и погнал их прочь. А Монстр остался..Он стоял посреди дороги, тупо глядя на наши стены своими трубками. Он не нападал. Он ждал команды. Или заката.