Я ходила по комнате, касаясь поверхностей. Стол. Полированный орех. Кресло. Бархатная обивка (мы перетянули старое кресло, пожертвовав старинными шторами). На столике — графин с водой и стакан тонкого стекла (работа Яна). Всё должно кричать: «Мы цивилизованные люди. Мы ценим комфорт. Нас не надо сжигать». — Миледи, — робко позвала Эльза. — А шторы? Я посмотрела на окно. Сквозь щели в раме свистел тонкий, злой ветерок. — Вешаем двойные. Сначала сукно, потом бархат. И положите на подоконник валики с песком, обшитые шелком. Сквозняк — наш враг. Если у Инспектора продует шею, он будет злым. А злой инспектор — это штраф.

Закончив с «Люксом», я отправила девушек на кухню, а сама пошла инспектировать «Черные Зоны». Замок был огромен. И, как любой старый организм, он имел свои болезни и тайны. Я шла по длинному коридору второго этажа, ведущему в Северное крыло. Здесь было тихо. Мои шаги в мягких туфлях тонули в ковровых дорожках. Вот она. Дверь в старую библиотеку, где я устроила склад реактивов. Зона особого режима. Я достала ключ. Новый, сложный, с тремя бородками. Вставила в скважину. Повернула. Клик-клак. Мягкий, маслянистый звук хорошо смазанного механизма. Берт постарался на славу. Я дернула ручку. Заперто намертво. — Отлично.

Я прошла дальше. Оранжерея. Замок висел, Мурз за дверью недовольно заурчал, почуяв меня, но я не стала входить. Табличка «Опасно!» висела кривовато. Я поправила её, добиваясь идеальной симметрии. ​Я уже собиралась спуститься вниз, к Виктору, когда мое внимание привлекло Оно. Сквозняк.

В коридоре между Библиотекой и Оружейной не было окон. Это была глухая галерея в толще внутренней стены. Но пламя свечи в настенном шандале дрожало. Оно клонилось влево. Настойчиво, ритмично, словно кто-то невидимый дышал на него из стены. Я остановилась. Инстинкт «хозяйки» включился мгновенно. Сквозняк — это теплопотери. Теплопотери — это перерасход дров. Я подошла к стене. Она была завешана старым гобеленом, изображавшим, кажется, битву богов с титанами. Краски выцвели, титаны были похожи на пятна плесени. Я подняла руку. От ткани тянуло холодом.

— Странно, — прошептала я. — За этой стеной — дымоход кухни. Там должно быть тепло. Я огляделась. Никого. Я приподняла тяжелый, пыльный край гобелена. За ним была каменная кладка. Обычные серые блоки, подогнанные друг к другу веками. Но холод шел именно отсюда. Я приложила ладонь к камням. Ледяные. Я начала водить рукой, ощупывая кладку. Шероховатый гранит. Стыки, забитые старым раствором. И вдруг...

Воздух. Тонкая, едва ощутимая струйка ледяного воздуха била из вертикальной щели между двумя блоками на уровне моей груди. Я нажала на блок. Он не шелохнулся. Я надавила сильнее, навалившись плечом. Ничего. Монолит. — Думай, Лена, думай, — прошептала я. — Если здесь дует, значит, там пустота. Если там пустота, значит, там проход. Я начала ощупывать соседние камни. Никаких рычагов. Никаких факелов, которые нужно повернуть (как в кино). Стена выглядела глухой. Может, магия? Я закрыла глаза и «посмотрела» внутренним зрением.

Стена перед моим мысленным взором стала серой сеткой. Но в одном месте, там, где дуло, нити энергии были разорваны. И чуть выше, на уровне головы, в камне светилась тусклая, почти угасшая искра. Замок. Магический замок. Я открыла глаза. Нашла тот самый камень. Он ничем не отличался от других, кроме крошечного, почти стертого барельефа в форме розы. Я приложила палец к каменной розе. Послала импульс. Не сильный, просто «приветствие». Каплю своей энергии. Камень под пальцем нагрелся. Внутри стены что-то глухо щелкнуло. Звук был тяжелым, как удар камня о камень глубоко под землей. А потом часть стены — узкий сегмент шириной в плечи — бесшумно ушла вглубь и отъехала в сторону.

На меня пахнуло. Не сыростью. И не плесенью. Пахнуло сухой, мертвой пылью. Старой бумагой. И... чем-то сладковатым. Ладаном? Сердце забилось где-то в горле. Передо мной чернел проход. Узкая лестница, уходящая вниз, в толщу стены. Ступени были покрыты слоем пыли, толстым, как войлок. Здесь никто не ходил лет сто. А может, и двести. Я стояла на пороге тайны.

Разум кричал: «Иди за Виктором! Не лезь одна в темноту!». Любопытство шептало: «Только одним глазком. Вдруг там архив? Или сокровищница? Или компромат на Алхимиков?». Я сняла со стены шандал со свечой. Пламя металось на сквозняке, отбрасывая пляшущие тени. — Я только посмотрю, — сказала я сама себе. — Только на пару ступенек.

Я шагнула в проем. Холод здесь был другим. Сухим. Консервирующим. Я спустилась на десять ступеней. Лестница делала крутой поворот. Свет свечи выхватил из темноты небольшую площадку и дубовую дверь. Не гнилую, как в подвале. А крепкую, окованную потемневшим серебром. На двери не было ручки. Только резной символ: Глаз в треугольнике. Знак Видящих? Или старый герб Стормов?

Я протянула руку к двери. Но не коснулась. Мой кулон-аккумулятор на шее дернулся. Резко, больно ударив меня в ключицу. Он нагрелся мгновенно, предупреждая об опасности. Защитный контур. Дверь была под заклятием. И судя по реакции кулона — под боевым. Я отдернула руку. — Ладно, — выдохнула я, пятясь назад. — Я поняла намек. Без саперов не входить.

Я поднялась обратно в коридор. Нашла на внутренней стороне проема каменную розу. Нажала. Стена с тем же глухим стуком встала на место. Сквозняк исчез. Я оправила гобелен, тщательно закрывая стык. Мои руки дрожали. Я нашла не просто ход. Я нашла «закладку» предков. И судя по серебру и защите, там хранилось не варенье. Это был мой козырь. Или моя погибель. Но открывать эту дверь сейчас, перед приездом Инспектора, было безумием. Если там сработает магическая сигнализация, этот фон засекут даже в столице.

Я достала свой блокнот. Открыла страницу «План Б». И записала: «Пункт 0. Стена у Библиотеки. Исследовать ПОСЛЕ отъезда Графа. Привлечь Виктора. И, возможно, Яна (как сапера). Приоритет: Высший». ​Я спрятала блокнот в карман и пошла вниз, в тепло Большого Зала.

Замок Стормов оказался сложнее, чем я думала. Он был как луковица. Снимаешь один слой грязи — находишь уют. Снимаешь слой уюта — находишь древнюю боевую магию. Интересно, что будет, если добраться до сердцевины?

— Миледи! — навстречу мне бежала Герта. — Беда! Гусь подгорел! Я выдохнула, переключаясь с тайн мироздания на кулинарный кризис. — Насколько сильно? — Кожа черная! — Снять кожу. Полить брусничным соусом. Подать как «Филе по-охотничьи». Никто не заметит. Жизнь продолжалась. Тайны подождут. Гусь — нет.

Вечером, когда замок затих (только часовой на башне отбивал шаги), я затащила Виктора в спальню. Но не для того, о чем вы подумали. Я разложила на кровати схему замка. — Виктор, — я ткнула пальцем в стену у библиотеки. — Там проход. Я видела. Там лестница вниз и дверь с магической защитой. Виктор зевнул, расстегивая рубашку. — А, «Тихий Ход». Знаю. Я поперхнулась воздухом. — Знаешь?! И молчал? — Матильда, — он сел на кровать, стягивая сапог. — Этому замку четыреста лет. Мои предки были параноиками похуже тебя. Здесь в каждой стене есть нора. Я знаю о пяти ходах. Отец говорил, что их двенадцать. — Двенадцать?! Я начала ходить по комнате. — Двенадцать неучтенных помещений! Виктор, это же... это же квадратные метры! Это склады! Это возможности! А ты говоришь так, словно это мышиные норы. — Это опасные норы, — он стал серьезным. — Там ловушки. Там старая магия, которая выветрилась и стала нестабильной. Я запретил туда ходить, когда стал Лордом. Мне хватало войны снаружи, чтобы еще воевать с призраками внутри. — Но сейчас война затихла. А к нам едет Инспектор. Я села рядом с ним, положила руку ему на колено. — Виктор. Мне нужно знать, что там. Вдруг там компромат на Императора? Или золото? Или... — я понизила голос, — ...вино? Нам нужно чем-то поить Графа, а «Охотник» для него слишком крепок. Виктор вздохнул. Тяжело, обреченно. — Ты не отстанешь, да? — Никогда. Это называется «Due Diligence». Полная проверка актива перед слиянием. — Перед каким слиянием? — С Империей. Мы же хотим стать частью системы? Значит, мы должны знать свои секреты раньше, чем их найдут чужие ищейки. Он встал и снова надел сапог. — Ладно. Одевайся. Но если нас там расплющит стеной — я тебя убью. Потом.