Потом подошла к лимону. Нитка держалась на честном слове. — Дора, — сказала я в пустоту (зная, что травница прячется за мешками). — Сними его. И нарежь к чаю. Пока он сам не отвалился. — Есть, миледи! — донеслось из-за сена. ​Мы выкрутились. Граф больше никогда не попросится в Оранжерею. Идеально. Надеюсь... ​Сборы были недолгими. Граф де Валленберг не любил долгих прощаний, а мы не любили гостей, которые засиживаются.

Карета стояла во дворе. Теперь она была чистой (мои солдаты отмыли её до блеска), а лошади сытыми. Но главное изменение произошло с багажником. Он был забит под завязку. Ящики с «сувенирным стеклом». Корзина с золотистыми копчеными гусями и горшочками паштета, укутанными в солому. Сверток с моими мазями («Для спины, от мигрени, для тонуса»).

Мы стояли у подножки. Граф выглядел отлично. Румянец вернулся на его щеки, кашель прошел. Он снова был лощеным столичным хищником, только теперь — сытым хищником. Виктор протянул ему руку. — Счастливого пути, милорд. Надеюсь, дорога через перевал будет легкой. — Теперь, когда я знаю, что за мной наблюдают ваши... горные друзья, мне спокойнее, — усмехнулся Граф, пожимая руку Виктора. Он повернулся ко мне. Я снова сделала идеальный книксен. — Леди Сторм. — Милорд? Он подошел ближе. Взял мою руку. И вместо формального поцелуя воздуха над перчаткой, он наклонился к моему уху. — Вы ведь понимаете, Матильда (он впервые назвал меня по имени, отбросив титулы), что я не поверил ни единому слову про «сувениры»? Я замерла. Подняла на него взгляд. В его стальных глазах плясали бесенята. — И про лимон я тоже всё понял, — тихо продолжил он. — И про то, кто на самом деле ведет гроссбух в этом замке. Ваш муж — отличный воин, но цифры в книгах написаны женской рукой.

У меня пересохло в горле. — Вы нас арестуете? — шепнула я. — Арестую? — он выпрямился и громко рассмеялся, так, чтобы слышали слуги. — Помилуйте, леди! Зачем мне резать курицу, которая несет... паштет? Он снова понизил голос. — Империи плевать, кто правит в Грозовом Створе — Лорд или его Ведьма. Главное, чтобы граница была на замке, а налоги платились. Вы навели здесь порядок там, где десять лет был хаос. Это единственное, что меня волнует.

Он полез во внутренний карман камзола. Достал свиток с печатью. — Вот ваш отчет. «Нарушений не выявлено. Рекомендовано к поощрению». Он вложил свиток в руку Виктора. — Но будьте осторожны, друзья мои. Лицо Графа стало серьезным. — Алхимики. Они теряют прибыль из-за вашей Дороги. Они теряют влияние. Мой визит был их инициативой. Они надеялись, что я найду здесь измену. — И что вы им скажете? — спросил Виктор, сжимая свиток. — Я скажу, что Лорд Сторм — верный слуга Престола, но туповат и беден, — Граф подмигнул. — Это усыпит их бдительность. На время. Но они придут снова. И не с бумагами, а с ядом. Или сталью. Он надел шляпу. — Берегите себя, Матильда. В Столице таких умных женщин обычно либо возвеличивают, либо травят. Постарайтесь попасть в первую категорию. — Я постараюсь, милорд. ​Он легко (для человека, который два дня назад умирал) вскочил в карету. Дверца захлопнулась. Кучер щелкнул кнутом. Карета тронулась, громыхая по брусчатке, увозя нашего Ревизора, наш паштет и нашу маленькую тайну. Мы стояли и смотрели, как черный экипаж исчезает за воротами. Виктор выдохнул. Глубоко, шумно. — «Туповат и беден», значит? — хмыкнул он. — Каков наглец. — Он спас нам жизнь, Виктор, — я прижалась к его плечу, чувствуя, как уходит напряжение. — Он дал нам «крышу». Официальную имперскую крышу. — Он знает про магию, — заметил Виктор мрачно. — Он знает, что она работает. И ему это нравится. Я посмотрела на мужа. — Мы прошли проверку. Мы легализованы. Виктор обнял меня одной рукой, прижимая к своему боку. — Знаешь, что это значит? — Что? — Что теперь нам никто не мешает заняться главным. — Дорогой? — спросила я. — Нет, — он улыбнулся, глядя на меня тем самым взглядом, от которого у меня внутри начинали плавиться предохранители. — Весна, Матильда. Снег тает. Инспектор уехал. У нас есть вино, у нас есть свободный вечер... — ...И у нас есть спальня с ароматом лаванды, который мы так и не опробовали, — закончила я за него. — Именно. ​Мы развернулись и пошли в замок. Не как испуганные заговорщики. А как Хозяева, которые только что выиграли крупную партию в шахматы у самой Империи. И, черт возьми, мы заслужили этот отдых.

Весна вступала в свои права нагло и грязно. Снег во дворе осел, посерел и потек ручьями, превращая плац в болото. С крыш капало так, что шум стоял круглосуточно. Но внутри замка было сухо и по-деловому жарко.

Я собрала «Большой Совет» в малой столовой. Мы сдвинули столы. Я принесла свою главную ценность — Карту, на которой теперь жирного красного цвета было больше, чем белых пятен. Вокруг сидели мои «топ-менеджеры». Виктор — справа. Маркус — с грифельной доской (вести протокол). Ян — с перемазанными сажей руками (он уже экспериментировал с печами). Дора и Герта — ответственные за тыл. Лиза — наш коммерческий директор.

Я встала во главе стола. — Итак, господа. Я обвела их взглядом. Они изменились. Ушла затравленность, исчез страх голодной зимы. В их глазах горел азарт. Они поняли: мы не просто выживаем, мы побеждаем. — Этап «Легализация» завершен, — объявила я. — Инспектор уехал довольным. Империя дала нам карт-бланш (пока неофициально, но печать есть). По столу пронесся одобрительный гул. — Теперь начинается этап «Экспансия». Я взяла указку (ровную ветку ивы).

Я ударила указкой по участку карты «Глотка Дракона». — Снег сходит. Через неделю перевал откроется. Но старая дорога разбита в крошево. Если мы пустим туда телеги, они застрянут. Я повернулась к Яну. — Ян, доклад по цементу. Стеклодув (теперь уже главный инженер) встал. — Мы сделали пробный замес, миледи. Известняк из карьера плюс зола из печей. И глина. Залили куб вчера утром. — И? — Сегодня я бил по нему молотом, — Ян широко улыбнулся. — Молот отскочил. Камень звенит. Это... колдовство, не иначе. Жидкий камень. — Это римский бетон, Ян. Я обратилась к Совету. — Мы не будем мостить дорогу булыжником. Это долго и дорого. Мы будем лить дорогу. Ставим опалубку, армируем железом (тем самым ломом, который забраковал Виктор), заливаем смесью. Виктор нахмурился. — Железо в землю? Это расточительство. — Это арматура, Виктор. Бетон держит сжатие, железо — растяжение. Вместе они вечны. Эта дорога простоит тысячу лет, и наши правнуки будут по ней ездить. — Добро, — кивнул Лорд. — Если Ян говорит, что молот отскакивает — я верю. ​ — Маркус? Лейтенант выпрямился. — Горцы на подходе. Тормунд прислал вестника. Тридцать молодых парней. Будут здесь завтра к обеду. В зале повисла тишина. Герта побледнела. — Тридцать... дикарей? — прошептала она. — Миледи, они же разнесут кухню! Они едят как саранча! — Спокойно, — я подняла руку. — Мы не пустим их в замок. Я показала на карту, на точку у внешних ворот. — Здесь мы строим Казармы. Это будет их база. Я посмотрела на Виктора. — Твоя задача — интеграция. Они не знают дисциплины. Они привыкли жить кланом. — Я смешаю их, — жестко сказал Виктор. — Разобью на тройки. Один мой ветеран — двое новичков-горцев. Ветеран отвечает головой за поведение своих «волчат». Драка — наряд вне очереди обоим. Воровство — плети. — Согласна. Но нужен и пряник. Я повернулась к Лизе. — Лиза, форма. — Уже шьем, миледи! — она достала образец. — Серые плащи с синей окантовкой. И эмблема на плече — Молния и Гора. — Отлично. Когда дикарь надевает форму, он перестает быть дикарем и становится солдатом. Это психология.

— Ганс и Берта (семья, которую мы наняли) выезжают на точку «Приют №1» послезавтра. — Им негде жить, — заметил Ян. — Там руины. — Они берут с собой шатер. Первую неделю живут в полевых условиях. Ян, твоя бригада идет с ними. Первая задача — не дом, а Печь и Склад. Я обвела точку на карте кружком. — Мы запускаем стандарт. В каждом Приюте должны быть: • ​Охраняемая парковка для телег. • ​Горячая еда 24 часа в сутки (суп, каша, чай). • ​Магазин «Сторм-Маркет». — Дора, — я посмотрела на травницу. — Мне нужно наполнение для полок. Мазь в маленьких баночках. Мыло. Свечи. И... тот самый бальзам. — Спирта не хватит, — вздохнула Дора. — Девочки работают в две смены. — Значит, расширяем производство. Я видела в подвале старые медные чаны. Почистить, запустить в дело. ​ Я положила на стол гроссбух. — Деньги у нас есть. Золото Тормунда и аванс от первых купцов. Но траты предстоят чудовищные. — Мы покупаем еду, — вставила Герта. — Свои запасы тают. — Верно. Поэтому мы вводим «Продовольственный налог» для деревень в долине. Виктор напрягся. — Они и так бедны, Матильда. Если мы начнем отбирать зерно... — Мы не будем отбирать. Мы будем покупать в счет будущих налогов. Или менять. На соль, на инструменты, на защиту. Я посмотрела на мужа. — Виктор, люди в долине напуганы. Они боятся Алхимиков, боятся зимы. Ты должен поехать туда. Не как сборщик податей. А как Лорд-Защитник. Покажи им своих новых солдат. Покажи, что здесь теперь Власть. И предложи сделку: они везут нам продукты, мы даем им безопасность и рынок сбыта. — Хорошо, — кивнул он. — Я проеду по деревням. ​ Я свернула карту. — Работы много. Спать будем мало. Но если мы выдержим этот темп до лета... Грозовой Створ станет самым богатым местом на Севере. Я улыбнулась своей команде. — Вопросы? — Только один, — поднял руку Ян. — Этот бетон... Мы будем лить его в формы. А формы из чего? Дерева мало. — Разбираем старый сарай в нижнем дворе. И... — я прищурилась. — Используем щиты. Старые, дырявые щиты. Они плоские и ровные. — Гениально, — хмыкнул Маркус. ​— Все свободны. За работу. ​Люди зашумели, отодвигая стулья. Зал наполнился деловым гулом. Виктор остался сидеть. Когда дверь за последним участником закрылась, он подошел ко мне. — Ты устроила революцию, Матильда. — Я просто наладила процессы. — Нет. Бетон. Форма для горцев. Сетевые трактиры. Ты меняешь сам уклад жизни. Он взял мою руку и поцеловал пальцы, испачканные мелом. — Я поеду в деревни завтра. Но сегодня... Он посмотрел на окно, за которым сияло весеннее солнце. — Сегодня я хочу показать тебе место. Недалеко. Там, где сходит снег, цветут первые крокусы. — Это свидание, милорд? — Это инспекция, миледи. Инспекция весны