​ХРЯСЬ.

Хруст пережженной плоти и металла был слышен даже на балконе.

Удар. Еще удар. Она рубила с остервенением мясника.

Голова Голиафа в кожаной маске, дымящаяся, с лопнувшими линзами, отделилась от тела, глухо стукнулась о кирасу и покатилась по брусчатке, как футбольный мяч.

​Туша Голиафа, все еще искрящая, замерла.

Потом рухнула на колени.

И, наконец, плашмя — мордой в грязь.

БАМ.

​Руны на стенах медленно гасли, неохотно, словно тлеющие угли костра, в который перестали подкидывать дрова.

Я стояла на балконе, вцепившись в перила, и чувствовала, как вибрирует камень под ногами.

Замок был... доволен?

Нет, это слишком человеческое слово.

Он был активен.

Я чувствовала его мощь. Она текла где-то там, глубоко, в фундаменте. Огромный, бездонный резервуар энергии, который я зацепила лишь самым краем, случайно сорвав пломбу.

Это была не «умная колонка», которую можно включить по хлопку.

Это был спящий Дракон, который приоткрыл один глаз, испепелил назойливую муху и снова начал погружаться в дрему.

​Я посмотрела на свои руки.

Они дрожали. Между пальцами плясали крошечные, умирающие искорки.

Кулон на шее был горячим, почти обжигающим, но абсолютно пустым. Темная стекляшка.

​Внизу, во дворе, воцарилась тишина. Глухая, звенящая тишина после грома.

Горцы выползали из укрытий, бледные, крестясь и шепча молитвы, не сводя глаз с моих окон.

Маркус сидел у стены конюшни, держась за разбитую голову. Живой. Он смотрел на дымящуюся тушу с выражением профессионального офицера, который понимает, что устав тут бессилен.

Яра стояла над трупом монстра, опираясь на топор. От её мокрой одежды и волос шел пар.

Она медленно подняла голову. Наши взгляды встретились.

В её желтых глазах не было страха перед монстром. Впервые за всё время нашего знакомства в её глазах был страх передо мной.

— Гроза... — прошептала она одними губами, но я услышала. — Ты призвала Грозу из камня.

​Я с трудом отлепилась от перил. Ноги были ватными, позвоночник казался сделанным из желе.

— Нико! — крикнула я. Голос был осипшим, чужим, каркающим.

Зеленый химик выглянул из-за приоткрытой двери лаборатории. Он трясся, как осиновый лист, а очки сползли на самый кончик носа.

— Д-да, миледи?

— Забирай тушу. Изучай.

Я перевела дух, пытаясь унять дрожь в коленях.

— И найди мне книги Деда. Все. Особенно те, что касаются архитектуры, ритуалов закладки камня и техники безопасности.

— З-зачем? — пискнул он.

— Затем, что я живу внутри оружия массового поражения, Нико. И я понятия не имею, как оно работает.

Я посмотрела на свои ладони.

— Сегодня мне повезло. Я нажала на курок интуитивно. Но в следующий раз я могу случайно сжечь нас всех, просто чихнув не в ту сторону или слишком громко топнув ногой.

​Я развернулась и пошла в комнату, стараясь держать спину прямо, хотя хотелось ползти. Меня била крупная дрожь отката. Это была не «техномагия». Не пар и не шестеренки. Это была Древняя Сила.

Мой муж — Лорд Сторм. А я — та идиотка, которая, кажется, случайно нашла ядерную кнопку от его наследства.

​Я вынырнула из темноты, словно утопленник, которого рывком выдернули на поверхность.

Первое, что я почувствовала, — это ложка, стучащая о мои зубы.

— Ну же, миледи... глоточек... за маму, за папу... тьфу ты, за замок...

Я открыла глаза. Мир крутанулся и пошел разноцветными пятнами.

Надо мной склонилась Лиза. Её лицо было бледным, глаза красными, а рука с ложкой дрожала так, что половина бульона уже была на моей ночной рубашке.

​— Я не инвалид, Лиза, — прохрипела я. Голос был чужим — скрипучим, как несмазанная петля. — И я не младенец.

Я попыталась сесть.

Плохая идея.

Голова взорвалась болью, будто вчера я выпила бочонок крепленого эля в компании гномов, а потом закусила его кирпичом. Тело не слушалось. Мышцы ныли, кости казались стеклянными. Но самое страшное было не это.

Внутри, там, где обычно теплился мягкий огонек магии, была звенящая, гулкая, выжженная пустота. Словно из меня пылесосом выкачали жизнь.

Я судорожно схватилась за кулон на шее.

Он был холодным. Ледяным. Просто кусок мертвого стекла на цепочке.

​— Вы спали сутки, миледи, — шепнула Лиза с благоговейным ужасом, вытирая мне подбородок. — Весь замок на цыпочках ходит. Гром приказал повесить за ноги любого, кто стукнет сапогом или громко чихнет. Даже коней в конюшне в войлок замотали.

— Сутки... — я потерла виски, чувствуя, как под пальцами пульсирует мигрень. — А Голиаф? Эта куча металлолома?

— Нико его уже разобрал. По винтикам. Говорит, запчасти бесценные, плакал от счастья над каждой шестеренкой.

​Я спустила ноги с кровати. Пол показался ледяным, но этот холод немного привел меня в чувства.

— Мне нужно вниз.

Лиза в ужасе всплеснула руками.

— Миледи, может, не надо? Вы бледнее простыни! Вам лежать надо, сил набираться...

— Мне нужно убедиться, что я случайно не превратила подвал в действующий вулкан, Лиза. Или что мой дом не решил добить выживших.

— Помоги одеться. И дай мне трость Деда. Кажется, сегодня я буду выглядеть солидно и жалко одновременно.

​Путь до кабинета занял вечность.

Замок изменился.

Раньше он был просто старым зданием. Теперь он казался спящим хищником. Я шла по коридору, опираясь на плечо Лизы и стуча тростью, и ловила на себе взгляды слуг.

Они не просто кланялись. Они вжимались в стены. В их глазах был не страх перед хозяйкой, а суеверный трепет перед стихией. Я для них теперь была не «Леди Сторм», а ходячая шаровая молния.

​В кабинете заседал «Штаб выживших».

Атмосфера была мрачной, как в бункере после бомбежки.

Яра сидела на подоконнике, с перебинтованной рукой, и меланхолично точила нож. Вжик-вжик.

Маркус, похожий на раненого рыцаря с перевязанной головой (через бинт проступало пятно крови), хмуро изучал карту окрестностей.

Нико зарылся в книги. Стол был завален древними фолиантами, свитками и чертежами так, что самого химика было почти не видно.

​Когда я вошла, они все подскочили. Синхронно. Даже Яра.

Смотрели на меня... иначе.

Не как на начальника. Не как на женщину.

Так смотрят на ядерную боеголовку, у которой вдруг включился таймер, а потом сам выключился. Смесь облегчения и ужаса: «А не бахнет ли снова?».

​— Сидите, — махнула я рукой, тяжело падая в свое кресло. Кожаная обивка скрипнула. — Я не кусаюсь. Пока. Докладывайте.

​Нико подбежал первым. Его очки съехали на самый кончик носа, глаза горели лихорадочным огнем фанатика. Он дрожал от возбуждения.

— Миледи! Мадам! Это было... это было невероятно! Апокалиптично!

Он размахивал руками, чуть не сбив чернильницу.

— Я замерил остаточный фон во дворе! Вы представляете? Вы выдали импульс в двенадцать гига-единиц! Это уровень Архимага Империи! Вы ионизировали воздух в радиусе километра!

​Он сунул мне под нос раскрытую книгу, испещренную сложными геометрическими схемами, похожими на карту метро в аду.

— Я всю ночь искал! Скажите, умоляю, какую цепочку рун вы активировали? Вы использовали «Контур Одина» или «Щит Титанов»? Я не могу понять последовательность! Судя по следам на камне, вы сначала замкнули земляной контур, а потом ударили воздушным, но это невозможно без стабилизатора! Как вы обошли закон сохранения маны?!

​Я посмотрела на схему.

Линии. Круги. Руны.

Для меня это были просто красивые, бессмысленные каракули. С таким же успехом он мог показывать мне инструкцию к адронному коллайдеру на китайском языке.

В висках застучало сильнее.

— Нико, — сказала я тихо, закрывая глаза. — Я не знаю.

​В комнате повисла тишина. Такая плотная, что её можно было резать ножом Яры.

— В смысле... не знаете? — Нико моргнул, его энтузиазм споткнулся. — Но... но вы же управляли разрядами! Вы сожгли его точечно! Вы не задели ни Маркуса, ни конюшню! Это был ювелирный удар!