— Готова. Лиза натаскала воды. Я нагрела.

Яра сделала паузу и многозначительно добавила:

— Обычным способом. Дровами. В котле. Надежнее как-то. А то начнешь воду греть магией — опять ползамка разнесешь.

​Я рассмеялась. Хрипло, нервно, но искренне.

— Ты права, Яра. Дрова — это надежно. Веди меня к корыту, пока я не упала.

***

Магия магией, а бизнес должен работать.

На следующее утро, едва переставляя ноги (мышцы ныли так, будто Голиафа я била лично, а не Замок), я спустилась в лабораторию. Яра шла за мной тенью, недобро косясь на каждый угол. Похоже, теперь она считала, что опасность может выскочить даже из горшка с геранью. И, как выяснилось, она была не так уж далека от истины.

В лаборатории кипела работа. Дора, повязав голову платком, командовала двумя помощницами. На длинных столах рядами стояла Продукция. Именно так, с большой буквы. То, что превратит сеть придорожных трактиров «Сторм» в золотую жилу.

В центре стоял большой стол. За ним, как полководцы перед битвой, стояли Дора (главный технолог) и Ян (главный инженер). Яра, моя тень, принюхивалась к воздуху с подозрением.

— Докладывайте, — я села на высокий табурет. — Показывайте, чем мы будем завоевывать рынок.

Дора сияла от гордости. — Сделали, миледи! Первая партия. Триста банок. Она протянула мне аккуратную керамическую баночку с сургучной печатью. — Что внутри? — спросила я, нюхая. Пахло хвоей, ментолом и чем-то резким. — Основа — гусиный жир. Плюс живица кедра, мята и... немного яда пчел. — Название? — «Мазь от ломоты в костях», — простодушно сказала Дора. — Нет, — я поморщилась. — Скучно. Это не продастся дорого. Я повертела банку. — Назовем это... «Бальзам Северного Йети». Или «Дыхание Гор». Напиши на этикетке: "Восстанавливает силы, лечит ушибы, отпугивает комаров и злых духов". Цену ставим в три серебряных. — Три?! — Дора поперхнулась. — Себестоимость — три медяка! — Это наценка за бренд, Дора. Мы продаем не жир. Мы продаем Чудо.

Дора подвинула ко мне поднос с образцами. Мыло «Таежный Щит» (Черное). Брусок темного, почти черного цвета. Пахнет дегтем и можжевельником.

— Для мужчин, солдат и охотников, — пояснила Дора. — С добавлением березового дегтя и серы. Убивает вшей, грибок, заживляет мелкие порезы. Мылится даже в ледяной воде.

— Хит, — утвердила я. — Горцы за него душу продадут.

Мыло «Снежная Королева» (Белое). Небольшой, аккуратный брусок. Пахнет молоком и лавандой.

— Для дам. На козьем молоке, с медом. Кожу не сушит, делает мягкой.

— Цену ставим в пять раз выше черного, — сказала я безжалостно. — Женщины платят за красоту, мужчины — за функцию.

Крем-барьер «Вторая Кожа». Плотная, жирная субстанция в плоских жестяных баночках.

— Гусиный жир, воск, масло облепихи, — перечисляла Дора. — Мазать лицо и руки перед выходом на мороз. Ветер не берет, мороз не кусает. Даже если весь день на перевале стоять.

Яра сунула палец в банку, мазнула по щеке.

— Жирно, — констатировала она. — Но лучше, чем салом мазаться. Сало воняет, а это елкой пахнет. Зверь не учует.

— Утверждено. Название: «Маска Севера».

Растирка «Огонь в суставах». Та самая банка с запахом ментола и яда.

— Пчелиный яд, красный перец, скипидар. Для старых вояк, у которых ноют колени к дождю.

— И для леди, у которых спина болит от корсетов, — добавила я. — Наклейте этикетку с красным крестом. Или с красной молнией. Мы подошли к ящикам с бутылками. Ян с гордостью похлопал по деревянному ящику. Внутри, плотно, стенка к стенке, стояли бутылки из темно-зеленого и янтарного стекла.

— Квадрат, миледи, — сиял стеклодув. — Как вы и чертили. Это... чудо.

Он вытащил одну. Тяжелая, граненная, с коротким горлышком под сургуч.

— В стандартный ящик раньше влезало двадцать круглых бутылок, и еще солому пихать надо было, чтобы не бились, — пояснил Ян. — Квадратных влезает тридцать. И никакой соломы. Они держат друг друга.

— Экономия места при перевозке — 33%, — кивнула я, наслаждаясь геометрией. — Плюс они не катаются по столу в качку на корабле или в тряску в карете.

Яра взяла бутылку, взвесила в руке.

— Ими и ударить удобно, — оценила она. — Углы острые.

— Многофункциональность, — согласилась я. — На стекле клеймо есть? — Да. На дне отлито: "S" в молнии. Сторм.

— Спирт чистый, двойной перегонки, — отрапортовала травница. — Настоян на зверобое, красном корне и... — И? — И на щепках от дубовой бочки, в которой я случайно утопила мешок с перцем.

Яра, услышав про спирт, оживилась и подошла ближе. — Можно пробу? — спросила она. Я кивнула. Дора налила на донышко. Яра выпила. Крякнула. Её глаза расширились, а потом сузились от удовольствия.

— Ох... — выдохнула она, вытирая слезу. — Дерет как кошка когтями. Хорошая вещь. Греет до пяток.

— Отлично, — резюмировала я. — Назовем «Слеза Громовержца». Эксклюзив. Только в сети наших отелей. Первая рюмка — бесплатно (чтобы привыкли), вторая — за деньги. — Это жестоко, Хозяйка, — уважительно заметила Яра. — Настойка «Грозовая», — Дора понизила голос. — Спирт на кедровых орехах, травах и... секретном ингредиенте (шелуха ореха для цвета коньяка). Ян разлил по наперстку. Мы выпили. Мягко, тепло, а потом внутри взрывается маленькая сверхновая.

— В квадратной бутылке смотрится как жидкое золото, — заметила я, глядя на свет. — Это пойдет на экспорт. В столицу. "Напиток суровых Лордов". Мы дошли до дальнего угла. Там, за специальной загородкой из сетки, стоял "Папа Мурз". Он был огромен. После вчерашнего «стресса» и поедания ворон его листва стала темно-фиолетовой, а шипы на лозах — стальными на вид. Но главное было не это. Вокруг основного куста стояли два десятка маленьких горшков.

— Отводки, — шепотом сказала Дора. — Он... почкуется.

Я подошла ближе. В каждом горшке сидел крошечный, размером с ладонь, Мурзик. У них было всего по два листика и малюсенькая зубастая пасть-бутон. Они были очаровательны. И агрессивны. Один из «малышей» заметил мой палец и, издав тонкий писк «Пшш!», попытался цапнуть меня через сетку.

— Шустрые, — оценила я. ​— Они едят мух, тараканов и мышей, — пояснила Дора. — Растут быстро. И, кажется, узнают хозяев. — Узнают? — Я их поливаю. Меня не трогают. А вот Лизу один укусил за фартук и не отпускал, пока я ему сахару не дала.

В моей голове щелкнул калькулятор.

— Дора... Ты понимаешь, что мы вырастили? — Монстров? — Нет. Мы вырастили сигнализацию.

Я повернулась к Яре. — Представь. Придорожный трактир. Ночь. Вор лезет в окно или пытается обчистить кассу. А на подоконнике, в красивом горшочке, сидит вот такой «цветочек». — И откусывает вору палец, — закончила Яра, глядя на малышей с симпатией. — А потом орет на весь дом. — Именно! Живой капкан. Не требует электричества, работает за мух и воду. Я потерла руки. — Это будет фишка наших «Приютов». В каждом номере класса Люкс — свой охранник на подоконнике. И в каждом магазине — пара «сторожевых псов» у кассы. — А если они вырастут и съедят постояльцев? — опасливо спросила Дора. — Инструкцию напишем, — отмахнулась я. — "Не кормить пальцами. Не гладить против шерсти. При обнаружении трупов — звать администратора".

Я посмотрела на ряды горшков. — Готовь партию к отправке. Первые пять штук поедут с обозом на «Приют №1». Пусть Ганс и Берта приучают их к порядку.

— И... миледи, — Дора замялась. — Я дала одному имя. — Какое? — Кусака. Он самый злобный. — Отлично. Кусака останется здесь. В моем кабинете. Мне нужна охрана. Я окинула взглядом наше богатство. Мыло, кремы, настойки, живые капканы. И все это упаковано так, что любой логист удавится от зависти.

— Формируем "Подарочные Наборы", — скомандовала я. — Деревянная коробка с стружкой. Внутри: бутылка "Грозовой", кусок черного мыла, банка "Маски Севера". Название набора: "Набор Выживания". — А для дам? — Белое мыло, "Маска", настойка на ягодах (сделаем слабее) и маленький цветок в красивом горшке. Название: "Поцелуй Зимы".