– Вернись, пожалуйста, на кухню.

Со двора не доносилось ни звука, и Адам надеялся, что Кэти все же удалось улизнуть.

– И чем я вас не устраиваю? – миссис Джавайла возмущенно сложила руки на пышной груди, но на нее больше никто не обращал внимания.

Адам чувствовал, как воздух в гостиной сгустился – кто-то из присутствующих начал плести заклинания.

– Если вы не предъявите нам духа, мы будем вынуждены вас арестовать, – извиняющимся тоном заявил Рэйфор и поправил очки.

Интересно, он сам-то вообще в курсе, что его руками действует не только Цитадель, но и министр Ирвинсон? И далеко не в благородных целях вроде защиты населения от Порождений Сурилрома.

Адам быстро прикинул свои шансы. Сам Рэйфор, скорее всего, сражаться не будет, но вот эти четверо… Слабое место Адама – Зои и Кельвин. Если им начнут угрожать, ему придется сдаться. Он, конечно, велел Кельвину не вмешиваться, но тот наверняка не удержится. Хорошо, хоть Адам чувствовал, что некромантов среди них нет, а значит, миссис Джавайле ничего не угрожало.

Но против четверых магов Адаму придется туго. Особенно если хоть один из них имел при себе усиливающие артефакты, в чем Адам почти не сомневался. Ирвинсон неплохо нажился на таланте Кэти, а значит, в его распоряжении самые разные артефакты.

Адам сплел несколько опутывающих заклинаний и бросил их в стороны. Ему удалось обездвижить сразу троих, но четвертый увернулся. Адам выругался и быстро сплел щит, в который тут же прилетело заклинание. Щит поглотил почти все плетение, но его остатки отрикошетили в стол, и тот осыпался горой трухи.

– Это не по Уставу! – возмутился побледневший Рэйфор, но его слова проигнорировали.

Маг отразил новое заклинание Адама и, на ходу освободив приятеля от пут, размял кисти рук. Адам усмехнулся, придумав с десяток вариантов для нового удара. Он, конечно, привык драться с Порождениями, а не людьми, но разница была не такой уж большой.

Но когда из кухни выглянула испуганная Зои, сердце Адама упало.

Что бы там Рэйфор не кричал, этим четверым плевать и на правила, и на Устав. Они здесь, чтобы забрать Кэти, чего бы им это не стоило. Похоже, теперь в их планы входил еще и арест Адама. Присутствие посторонних их не остановит.

Маг зажег в руке огненное заклинание и многозначительно посмотрел на пискнувшую Зои. Ей на выручку бросился Кельвин, вооруженный скалкой. Надо полагать, начинка полицейского жезла перекочевала именно туда.

– Мистер Блейк, вы арестованы, – повторил инспектор Рэйфор, и Адам сдался, опуская руки.

Кельвин и Зои работали на него, и они точно не должны пострадать из-за Ирвинсона.

– Ладно, – процедил сквозь зубы Адам и протянул руки вперед.

Нервничающий Рэйфор лишь с третьей попытки сумел надеть на него наручники, а потом велел выйти во двор. Адам подчинился, мысленно взывая к Защитнице и надеясь, что Кэти уже на выезде из города.

Однако стоило им выйти во двор, как они наткнулись на еще одного мага, который довольно осклабился и бросил:

– Девчонка тоже у нас. Поехали.

Глава 10

В голове пульсировала боль. Не открывая глаз, я дотронулась до затылка – пальцы угодили во что-то влажное. Меня передернуло, и я быстро вытерла ладонь о штанину. Похоже, в карете я все же отключилась. Сама ударилась или один из людей отчима помог, когда карету догнал Малыш?

Первым делом я проверила наручники – они все еще плотно держались на запястьях, хотя артефакторная сетка заметно ослабла. А вот магии, как я надеялась, у меня больше не было. Это значит, что Малыша нет рядом или?… Сердце застучало быстрее, и я задышала ртом, чтобы успокоиться.

Уверена, Малыш в порядке. Он должен быть в порядке!

Я приподнялась на локтях, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Пока я была без сознания, меня перенесли в каменный мешок, который и комнатой-то язык не повернется назвать. Света почти не было – только то, что попадало сквозь узкое зарешеченное окошко под самым потолком. Я поднялась на ноги и, убедившись, что голова почти не кружится, обошла тесное помещение. В длину оно составляло четыре шага, в ширину – три.

Дверь была ожидаемо заперта, но меня все же кольнуло разочарование.

Внезапно рядом послышались голоса, и я приникла ухом к щели между дверью и стеной и напрягла слух.

– Мистер Ирвинсон, мы привезли ее.

Раздался короткий довольный смешок, и меня передернуло от отвращения. Я узнавала этот булькающий звук. В детстве эта манера отчима казалась мне жутковатой, и даже с возрастом я так и не научилась не реагировать.

– Министр Ирвинсон, не понимаю, почему ваши люди привезли нас сюда. – Внезапно в разговор вмешался третий – его голос был мне незнаком, но я все же различила тревожные нотки. – Согласно протоколу проверки, духа следовало доставить в Цитадель для разбирательства.

– Все именно так и произойдет, – ответил отчим. – Но сперва я с ней потолкую. Может быть, использую парочку артефактов.

– Но министр Ирвинсон! – задохнулся от возмущения его собеседник, и на мгновение мне стало его жаль.

Кажется, он совсем не представлял, с кем имел дело. Отчим любил выглядеть добродушным, но если что-то шло в разрез с его планами… Он был беспощаден и не прощал даже мелочей.

В голове само собой всплыло старое воспоминание. Мне было восемь, когда отчим подарил мне и матери по жемчужному ожерелью в честь первой годовщины их свадьбы. Я терпеть не могла жемчуг, а может, пыталась привлечь внимание матери… Я поблагодарила отчима за подарок, но отказалась носить его.

Мать как по обыкновению пожала плечами и потеряла интерес ко мне, но вот отчим… Мое детское упрямство вывело его из себя, и он вызвал мага и велел ему зачаровать ожерелье так, чтобы его невозможно было снять без посторонней помощи. Он собственноручно застегнул его на мне, и я почувствовала себя так, словно на меня надели ошейник.

Мне пришлось носить ожерелье круглыми сутками в течение месяца, пока мама вдруг не заметила, что оно стало мне мало. Надо ли упоминать, что с тех пор я ненавижу жемчуг еще сильнее?

Даже сейчас, спустя столько лет, стоило мне вспомнить об этом случае, как кожа на шее заныла. В свои восемь я окончательно поняла, что нормальной семьи из нас не выйдет.

Отчим всегда был жесток. Вряд ли с возрастом и новой министерской должностью его характер стал лучше. Его собеседнику стоит быть осторожнее.

– Инспектор Рэйфор, – ледяным тоном начал отчим. – Кажется, вы забываете о том, какую услугу я оказал вашей сестре. Она нарушила закон, и я помог ей избежать наказания. Теперь мне самому требуется небольшая услуга, а вы ведете себя так, словно я злодей.

Я едва не фыркнула – на всякий случай даже закрыла рот ладонью. Этот инспектор Рэйфор угодил в расставленную ловушку – нельзя принимать помощь от отчима. Потом он попросит в десятки раз больше. Мне ли не знать…

– Но моя сестра всего лишь… – задохнулся инспектор Рэйфор и осекся, будто осознав бесполезность разговора.

Послышались звуки шагов, а следом новый мужской голос радостно сообщил.

– Все готово!

– Веди Кэйтлин, – велел отчим. – Но сначала я проверю, что все в порядке.

Я похолодела и отпрянула от двери. Во рту пересохло, а желудок от страха совершил кульбит. Что бы отчим не приготовил, мне это не понравится. А наручники и не думали спадать!

Я не стала притворяться спящей. Вместо этого отошла в самый конец темницы и присела на приколоченную к стене скамью. Дверь отворилась, и внутрь заглянул уже знакомый мне рыжий громила.

– На выход, – рявкнул он, остановившись у входа.

Я не отреагировала.

– Давай поживее!

Артефакты-наручники отреагировали дрожью, а я вдруг обнаружила себя стоящей на ногах. Заступница, они сделали из меня куклу! Я подошла к двери. Что ж, судя по всему, он не собирался меня связывать. Это хорошая новость. Когда наручники спадут, действовать придется быстро. У меня будет всего один шанс на побег, особенно если магия так и не вернется!