Семен задумчиво взглянул на появившееся в разрывах облаков солнце. Оно обещало вскорости жаркое лето. Будет ли оно таким же кровавым, или люди, наконец, одумаются?

— Может, и перемир замутят. Альянсовским деваться некуда. Свою пехоту везти — нести потери. Эти, — он кивнул в сторону ехавшей на север колонны бронетехники, — воевать мало по малу научились. Гвардейцы, те вообще молодцы. И техника, зброя не хуже, чем у противника. В схроне, когда сидели, так в сторону ляхов одна ракета за другой. Любо-дорого посмотреть! Даже боюсь представить, что там в их местечках творится! Это вам не «рэмней» резать!

Заметив заинтересованный взгляд Митяя, лихой разведчик осознал, что ляпнул лишнего и замолк. Бирка прокашлялся, но все-таки прояснил:

— Мы по их электростанциям и хабам интернетовским бьем. Ляхи во тьму погружаются.

— Да ладно? Это кто у нас в Петрограде такой смелый?

Сеня засмеялся:

— Это уже наша самодеятельность.

— Но ракеты оттуда.

Смысл шутки был вполне понятен посвященным. Чернорусы не подчинялись полностью армии РК и могли действовать как бы самостоятельно. Поэтому предъявить за обстрелы территории Альянса по сути было некому. Конфедерация отмораживалась, ссылаясь на мятежников. Те же не были признаны воюющей стороной официально. Республиканцы даже Госпитальеров к себе не допускали. Особенно помня, что те в начале конфликта открыто сливали информацию врагу.

Если поначалу такой разброй мешал сотрудничеству, то в процессе боевых действий стороны решились на жесткие действия. И их проводила как бы неподконтрольная часть росичей. Только и в самом деле, откуда у мятежников самое новейшее оружие в мире? Сверхзвуковые ракеты не могли перехватить на одни комплексы ПВО Альянса. Сейчас же и вовсе стало проще объяснять инциденты. Производящие это оружие заводы находились по эту сторону старой границы.

А ибо не хер!

Быть созданным, чтобы творить, любить и побеждать, — значит быть созданным, чтобы жить в мире. Но война учит все проигрывать и становиться тем, чем мы не были.

Анатоль Франс

Особняк был все тем же, но на этот раз атмосфера в нем царила другая. Не трещал уютно поленьями камин, окна открыты настежь, втягивая внутрь залы свежий ветер с моря. Персонажей очередного политического перформанса также стало меньше. Отсутствовал бывший офицер разведки и сенатор Милославский. Первый уехал заграницу по заданию Генштаба, второй уже перестал быть сенатором и сейчас накачивался водкой далеко в горах в собственном особняке. Тяжело отвыкать от длани власти. Пуще всего, если пользуешься ею лишь для тщеславия и зарабатывания денег.

— Мы кого-то ждем, господа? — Александр, как всегда, выглядел подтянутым, чисто выбрит, в хорошем костюме и начищенных до блеска ботинках. Казалось, что встав с постели, он его надевал все сразу. Белизна рубашки оттеняла полученный недавно на горном курорте загар, галстук повязан безупречно, волосы причесаны идеально. Как будто с ним прямо за завтраком работает стилист. Хотя при его деньгах и возможностях такое очень могло быть.

— Зина сейчас подъедет, — тихо проговорил Барон. В последние месяцы дипломат, знавший еще времена Империи, заметно сдал, лицо вытянулось, под глазами налились синяки. Это отметил и тучный, но невероятно живой человек из старой столицы. Он, наоборот, посвежел и схуднул. Бас скривился:

— Этот прыщ нам еще нужен?

— Он вхож во многие кабинеты и в Константиновский дворец.

— Ничего себе!

— А вы думали, любезный, зачем мы его держим? Не знаю как, но этот уродец имеет невероятный нюх. Он крутится в вихрях событий как настоящий флюгер.

— Ну а мы разве нет?

— Следите за словами, любезнейший, — Александр с утра был не в духе. Обычно чистый, сейчас его лоб пересекала глубокая морщина, указывающая на настоящий возраст мужчины.

Представитель еще доконфедеративного либерального истеблишмента потянулся к узкой бутылочке. Ему опять нездоровилось, но неплохо помогал целебный бальзам от шаманов Саян. Наконец, послышался рокот подъехавшего автомобиля, и через пару минут в кабинет, как и обычно с шумом и гамом ворвался Зиновьев. В его движениях все так же прослеживалась неизбывная суета, глаза блестели, щеки покрыты румянцем. Но в поведении заметно прибавилось уверенности. Голосом пригородного гопника он громко провозгласил:

— Граждане буржуи, вискарь хороший имеется?

Барон молча показал на отдельно стоящий столик. Сегодня все были на самообслуживании. Внизу осталась лишь охрана. Прочим слугам дали выходной. Политолог придирчиво осмотрел бутылки, глубокомысленно промычал что-то под нос и налил себе целый стакан.

— Зина, этот благородный напиток так не пьют.

— Да к черту их обычаи! Лед есть? Ага, вижу.

Александр вальяжно потянулся к стакану с бренди:

— Ты чего такой возбужденный?

Зиновьев в один присест покончил с виски и победно обвел всех взглядом:

— Я только что из дворца! Дата выборов назначена, господа. И как думаете, кого рекомендовали официальным спикером пресс-центра?

— Растешь, бродяга! — раскатисто захохотал Бас.

Александр не был так радостен:

— Что по нашему вопросу?

Зиновьев ответил не сразу. Налили себе полстакана, добавил пару кубиков льда и уселся поудобней в кресло.

— Кого-то сейчас будут бить. Возможно, ногами.

— Да успокойтесь вы, решатели судеб Отечества. Дайте собраться с мыслями.

— Оно еще и думает!

— Бас, в вашей древней столице все такие недоумки?

Барону надоели глупые препирательства, и он ледяным тоном поинтересовался:

— Что ответил Соловьянц?

— Он готов к переговорам. Но там также будут участвовать Хмуренников и человек Бурлицкого.

— Однако!

— Барон, это не однако, а полное поражение. Проклятая чернь взяла силу. Может, нам скоро придется еще и отчислять процент «Братству фронтовиков»?

— Да полно вам! — остановил спич представителя ресурсного олигархата Бас. — Власть — это сила! И Сам отлично понимает расклады. Если бы сила была у вас, то ты говорил сейчас совсем по-иному.

— Я бы этих тварей давно по тюрьмам рассажал. Жаль, виселицы отменили.

— И получил бы в ответ народный мятеж. Поздравляю!

Александр поставил стакан на столик.

— Тогда ваши предложения, любезный.

Бас наклонился. Как давно он поджидал этого момента, чтобы стукнуть столичную выскочку по носу:

— Ждете, что злорадствовать буду? Говорил вам год назад, что капиталы не стоит держать в одной корзине? Не буду повторять банальности! Мы вместе в огромной лодке. Если дно пробьем, то потонем вместе.

Барон внимательно выслушал представителя региональных промышленников и немедленно отреагировал:

— Будем готовить новые соглашения по разделу бизнеса?

Бас выдохнул:

— Будем! И прямо на днях. Чего тянуть? Впереди выборы. На этот раз полностью с новыми раскладами. Эпические идиоты Конфедераты не придумали ничего лучше, чем обратиться к ханам и баям.

Лицо Александра вытянулось:

— Ты серьезно? Зина⁈

— Я сам только сейчас узнал, Алекс! Эти пидары втихую мутили.

— Совсем, что ли придурки! Они что, не видят ситуации? Росы их с говном сожрут. Низы сейчас злы как никогда. Им только покажи образ врага. Это политическая смерть, обратиться к фрондирующим окраинам. Мало нам там пролитой росской крови?

Барон пожал плечами:

— Я давно подозревал, что их партии необходима тотальная зачистка.

— Ага, — едко заметил Бас, подходя к столику с закусками. — Сами-то давно ваши Авгиевы конюшни прочищали? Что ни дипломат, то предатель. Ладно, хоть старперская разведка сработала, как следует настоящей Империи.