Оттягивая время, я шла медленно, и рыжий пихнул меня в спину – да с такой силой, что я едва не улетела вперед. Стиснув зубы, восстановила равновесие и двинулась по каменному коридору.

Рыжий зажег на ладони пламя. До меня свет не доставал, но его явно не заботило, переломаю ли я ноги в темноте или нет. Со стен капала влага, и в воздухе воняло плесенью. Потолки и отсутствие окон давили, и я сглотнула, порадовавшись, что сегодня почти не ела.

– Шевелись давай! – не выдержал рыжий.

Я увернулась от очередного тычка и ускорила шаг. Взглянув магическим зрением на наручники, стиснула челюсти. Ну почему так медленно?! Вот будет потеха, если артефакты сломаются, когда меня убьют.

Собственная мысль вызвала волну мурашек вдоль позвоночника, но нисколько не удивила. Однажды отчим уже пытался избавиться от меня, превратив в духа. Во второй раз он не станет церемониться. Жаль, что я все еще не понимала, чем конкретно ему помешала.

На том балу что-то произошло… До или после прорыва тварей из Сурилрома? Перед глазами снова замаячило безмолвное лицо русалки из фонтана, а виски заболели.

Ну давай же, Кэти, вспоминай!

В полумраке дорогу было не видно, и я шла практически наугад. Когда левый ботинок угодил в трещину в полу, я споткнулась и взмахнула руками. Перед глазами промелькнула яркая вспышка, и на меня вдруг обрушились воспоминания.

Я увидела совсем молодого светловолосого парня, что поставил картонную коробку на стойку моей лавки и широко улыбнулся. Его звали Стивеном. Он был младше меня на несколько лет, но не упускал шанса позвать на свидание. Я каждый раз отказывалась, зато с радостью принимала его «подарки» – коробки с барахлом. Как артефактор я проводила сотни экспериментов, чтобы отыскать идеально подходящий материал для каждого плетения. И с радостью забирала все, чем были готовы поделиться соседи: обрезки тканей, кусочки бумаги или металла. Все, что угодно, лишь бы оно доставалось мне бесплатно.

В тот день в очередной партии барахла, что принес Стив, я нашла камень. На вид обычную речную гальку. Я почти коснулась ее, но в последний момент мои пальцы замерли. От камня исходила энергия… Живые существа излучали энергию, но камням такой фокус точно не под силу! Удивительно, камень был артефактом с неизвестными свойствами и при этом оставался нетронутой речной галькой. Ни артефакторной сетки, ни вплетенных в материал плетений… Но я чувствовала, что он был по-настоящему мощной штукой.

Отложив все прочие дела, я взялась за его изучение. Возможно, ничего бы не случилось, не будь я наивной идиоткой.

Длинный коридор наконец закончился, и следующий поворот привел нас в большой каменный зал с высоким арочным сводом. В воздухе висели магические шары, и я рассмотрела и внушительный стол с рядом склянок, и несколько кресел, в одном из которых и восседал отчим. В руках он как ни в чем не бывало крутил трость, будто находился в театральной ложе, а не в сомнительном подземелье.

Я вскинула подбородок и, прищурившись, уставилась на отчима. Прошлое и настоящее наслаивалось друг на друга, восстанавливая полную картину произошедшего. Я пошатнулась и схватилась за стену.

Теперь я все вспомнила.

Тот камень был артефактом, открывшим портал в Сурилром. Я пришла на бал Амалии, чтобы поговорить с отчимом и заодно предъявить артефакт кому-нибудь из королевских магов, что в изрядном количестве присутствовали на празднике. На тот момент я уже чувствовала в нем пространственную магию и понимала все риски. Но отчим наотрез отказался передавать артефакт в чужие руки. Мало того, он собирался продолжить исследования, прячась за моим именем. Это привело меня в ярость, и я решила забрать камень. Но мне было невдомек, что моя перчатка порвалась. Дырка была крошечной, но этого оказалось достаточно – стоило моей коже соприкоснуться с поверхностью камня, как воздух вокруг загустел словно патока, а потом взорвался порталом.

Выходит, это из-за меня в наш мир ворвались порождения Сурилрома. Из-за меня Адам получил проклятье и лишился карьеры. Из-за меня погибли люди…

Мне недоставало последнего звена во всей этой цепочке. Я все еще не понимала, как именно стала духом и как оказалась связана с Малышом – порождением Сурилрома.

Но сейчас, глядя в бесцветные глаза отчима, я почувствовала, как последняя деталька мозаики встала на место.

– Еще раз здравствуй, Кейтлин, – склонил голову отчим.

Я подняла на него взгляд и сморгнула слезы.

– Ты! – выкрикнула я. – Ты толкнул меня в портал.

Боль в груди была такой сильной, что я не могла сделать ни одного вдоха. Беспомощно открыла рот и застыла – перед глазами замелькали картинки прошлого.

Теперь каждая деталь предстала передо мной так, словно я заново переживала все события того вечера.

Я помнила жаркое дыхание взрыва, снесшего каменной русалке ее роскошный хвост. В ушах звенели крики испуганных людей, бегущих в разные стороны. Отчетливо запомнился запах шампанского – лакей уронил поднос с бутылкой и бокалами, и стеклянное крошево хрустело под подошвами туфель.

Сам портал выглядел как огромная арка, пылающая ярко-фиолетовым. Температура воздуха ощутимо повысилась, и я даже на расстоянии чувствовала, как от него фонило незнакомой магией. Каждые несколько минут из портала вываливалось очередное Порождение и с радостью кидалось в драку.

От воспоминаний меня затрясло, и я обхватила себя руками в попытке подарить себе хоть немного тепла. Но новое осознание заставило меня содрогнуться, и из моего горла вырвался всхлип.

Теперь я поняла, что мужчиной, спасшим меня от порождения, едва не откусившего мне голову, был Адам. Я быстро поблагодарила его, и не догадываясь, что через несколько месяцев стану духом, что будет служить в его детективном агентстве… После вмешательства Адама обстановка изменилась – ко мне ринулось все больше тварей, словно они почувствовали, что именно я открыла портал. И одна из них вполне могла перепутать нас и вступить в контакт с Адамом. Для тварей из Сурилрома все люди наверняка выглядели и пахли одинаково.

Тогда выходит, что проклятье Адам заработал из-за меня… Все случившееся – моя вина. Без меня не было бы ни его ранения, ни отставки. Ничего бы вообще не произошло, не притащи я камень на бал и не окажись в моей перчатке дырка.

Тогда Адаму удалось отвлечь порождений, а рядом со мной появился отчим. Испуганная и дезориентированная, я подумала, что он пришел помочь… А он толкнул меня в спину, отчего я влетела прямиком в портал. Его фиолетовое нутро прорвалось под моим весом, и я провалилась на ту сторону.

Я увидела каменную пустыню под желто-серым небом. С этой стороны портал выглядел иначе – не арка, а, скорее, провал в земле. Воздух был странным, но в этом странном месте я все же могла дышать. Подняв взгляд, обнаружила, что ко мне со всех сторон устремились… Порождения? В нашем мире они часто сочетали в себе устрашающие черты совершенно разных животных, а здесь казались… безобидными.

Что случилось дальше, память сообщать отказывалась. Кажется, я начала задыхаться, а потом все померкло.

Я смахнула слезинку со щеки и посмотрела на поднявшегося с места отчима.

– Все-таки вспомнила, – усмехнулся он. – Возможно, так будет даже лучше. Видишь ли, мне безумно любопытно, что ты увидела на той стороне. Ты же что-то видела?

Он жадно посмотрел на меня, стиснув трость до белых костяшек. Неужели всесильный министр наконец нашел то, что ему не по зубам? Нельзя отправить его ручных громил в Сурилрома и потребовать доложить обстановку.

– Чего ж ты сам в портал не сиганул? – усмехнулась я. – Вот бы и посмотрел.

Лицо отчима и до этого нельзя было назвать дружелюбным, но сейчас оно вовсе закаменело. И что гораздо хуже – в его взгляде погасла искра интереса. Это значило, что у него не осталось причин возиться со мной.

Вдоль спины побежали мурашки, и я пожалела о своих словах.

– Я, может, и подумал бы об этом, да тут из портала вывалилось твое мертвое тело.