-Только Когуа не давал им убить меня, - тихое бормотание в плечо Джокер разобрал с трудом; слезы на ее щеках и не думали сохнуть, - Защищал… Говорил, что… я еще вырасту…

На его руке выступили пятна крови: девочка закусила губу и мелко дрожала, зажмурившись. Словно хотела забыться, исчезнуть, спрятаться в самом дальнем уголке мира, где ее никто не найдет. Никогда.

-Но в последнем бою, когда я… - ребенок запнулся, сдавленно всхлипнув, - Я не смогла им помочь, и он сказал… что лучше бы.. лучше бы меня вообще не было… - сквозь слезы Джокер уловил в ее голосе безграничную боль и отчаяние, - Никогда не было… Зачем я… Зачем только я…

Единственный, кто защищал ее от племени и не давал убить, произнес то, чего девочка боялась больше всего. Тот, кто поддерживал ее и всячески ободрял даже в худшие времена, произнес самые страшные для той слова, ставшие последней каплей и лишившие выдержки. И, что хуже всего: желания жить. Джокер понимал, что вождь, кем бы он ни был, вероятно, крикнул это сгоряча, не желая на самом деле доводить кроху до самоубийства. Объяснять это Джокер не стал. Его куда больше занимал вопрос, как он оказался у восточного племени, когда искал южное? Похоже, племена получили свои названия отнюдь не по сторонам света, руководствуясь иными принципами. Час от часу не легче.

Успокоить девочку удалось не сразу. Лишь спустя добрых полчаса рыдания стихли, сменившись тихими всхлипами. Она так и сидела в его объятиях и смотрела куда-то в пространство. Слезы перестали течь, истерика прошла почти бесследно, если не считать красных, опухших от слез глаз.

Она посмотрела на него снизу вверх. Чуть дрожащая на ресницах россыпь алмазов напомнила росу в траве ранним утром. Красивый маленький чемпион, измотанный до предела.

-Простите, - создание снова шмыгнуло носом и вытерло лицо рукавом, - А вы...

-Джокер.

-Необычное имя, - пробормотала девочка, снова вытирая слезы, - Спасибо, что…

-Ты ведь этого хотела, - холодно заметил Джокер, - Так за что благодаришь?

-И сейчас хочу, - чуть слышно призналась она, и глаза снова наполнились алмазными слезами, - Что я за слуга, если даже себя убить не могу…

Девушка снова шмыгнула носом и наконец более осознанно огляделась, пока взгляд не остановился на полуобнаженном мужчине рядом. Джокер никак не отреагировал на осмотр, с привычным хладнокровием наблюдая за смесью эмоций на детском лице.

-Зачем же вы меня спасли, если знаете… - она запнулась.

-Я даю тебе второй шанс, - на него посмотрели с откровенным недоумением, - А что до силы... она всегда и во всем относительна. Глупо кончать с жизнью из-за этого.

-Презираете меня? - вопреки ожиданиям, ее губы тронула слабая улыбка.

-Нет.

На несколько минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и потрескиванием костра. Девочка осмотрела свои повязки, дотронулась до бинтов на голове. Ее взгляд скользнул к коротким штанам мужчины.

-Вы ведь из внешнего мира? - тихо спросила она, задумавшись.

-Да, - его односложные ответы, похоже, ее не смущали.

И все-таки она казалась задумчивой, словно какая-то навязчивая мысль не давала ей покоя последние несколько минут. Или дольше? Тонкие и изящные пальцы теребили край подстилки, выдавая ее волнение. Торопить ее Джокер не собирался, как и лезть в душу. Девочка ему нравилась, несмотря на возраст и попытку суицида — то, чего он терпеть не мог. Лишь однажды он сделал исключение ради удивительного создания с огненными волосами. Его танцующая с кинжалами, которой он столько грезил и сходил с ума, понимая, что маньяк арены на сентиментальности не располагает. Особенно после того, что сам с ней сделал.

-Можно мне пойти с вами? - совсем тихо попросило существо рядом, - Когда вы уйдете. Можно?

Сказать, что Джокер удивился, — значит не сказать ничего. Еще ни один пробудившийся чемпион не просил взять его с собой. А эта не только просится, но и не требует ничего взамен. Джокер пребывал в замешательстве от подобного подарка судьбы, не веря в сказки. Слишком просто, чтобы быть правдой.

-Я многое умею, - заговорила она снова, когда молчание затянулось, - Охотиться, готовить, стирать, убирать. Могу быть охранником, слугой, рабыней, кем угодно. Только… пожалуйста… можно мне пойти… с вами…

Конец фразы снова утонул в подкативших к горлу слезах, на которые Джокер не реагировал. Девочка пыталась вытереть их руками и рукавом, но безуспешно. В конце концов она сдалась, спрятала руки в коленях и зажмурилась в попытке успокоиться. Наверняка сжала ладони в кулаки, и ногти впились в ладошки, глуша одну боль другой.

-Можно, - наконец произнес Джокер, не видя весомой причин для отказа.

Брошенная здесь, на растерзание племени, она снова попытается свести счеты с жизнью. Эти идиоты, как и прочие смертные, считали, что сила — лишь в мускулах, напрочь забывая о силе поддержки. Что поделать, некоторые чемпионы раскрывали свой боевой потенциал исключительно в паре с кем-то.

-Правда… можно? - в ее голосе смешались недоверие и надежда.

-Даже если передумаешь и решишь остаться, я все равно тебя заберу, - сказал Джокер и впервые увидел на ее лице по-настоящему живые глаза.

-Не передумаю, - на ресницах снова заблестели слезы.

Джокер положил руку на ее пушистые волосы и мягко потрепал, отчего девочка зажмурилась от удовольствия. Вероятно, с души свалился камень: больше не нужно бояться возврата к племени, изводившему ее не одно десятилетие в надежде получить более сильного слугу для вождя. К слову о вожде... тому не жить, если он попадет в руки Джокера. Этого пробудившегося чемпиона он убьет при первой возможности, не собираясь допускать даже малейшую возможность, чтобы один чемпион доводил другого до самоубийства. Пусть и неосторожными словами.

-Что касается тебя…

-Делаю все, что вы пожелаете, - улыбнулось создание и кивнуло.

-Именно так, - небольшое удивление ее готовностью Джокер умело скрыл, - Как тебя зовут?

-Ой, - она чуть смутилась и неловко отвела глаза в сторону, - Простите. Лилу.

-Извинения приняты, - Джокер легко поднялся на ноги, глядя на нее сверху вниз, - Несколько дней сильно не напрягайся. Раны быстро затянутся.

-Вы знаете? О нашей регенерации?

-Знаю, - согласился он, отошел в сторону и вернулся с завернутым в листья мясом, - И не только это. Так что советую десять раз подумать, прежде чем пытаться мне навредить.

-Я сама просилась с вами, - тихо, но уверенно отозвалась Лилу и покачала головой, - Вы подарили мне вторую жизнь, которой можете распоряжаться по своему усмотрению.

-Запомни эти слова.

Он протянул сверток листьев с мясом. Лилу несколько секунд не решалась его взять, но голод взял верх. Ее чувство неловкости Джокер не до конца понял, однако настаивать на объяснении не стал. Лишать кроху эмоций или переделывать для собственного удобства он не собирался.

Еще больше удивило поведение девочки. Вместо того, чтобы замкнуться или выглядеть потерянной после пережитого, она, казалось, стала спокойнее, даже иногда улыбалась каким-то мелочам. Джокер поймал себя на том, что Лилу что-то напевает себе под нос, возясь с травами. Кстати, о травах: она умела находить лекарственные и готовить из них простые мази и порошки. В первый же день осмотрела наложенные им повязки и занялась лечением сама.

Из наблюдений стало ясно, что кроха его опасается и ведет себя немного отрешенно от действительности. Словно старается забыться в любом деле. Поэтому увлеклась лекарствами, делая те постоянно в течение всего дня. Убежать, впрочем, не пыталась.

Ночью Джокер долго не мог уснуть. Он лежал без сна и смотрел в темное небо, слушая, как трещат поленья в костре. Было о чем подумать. Взять хотя бы эту юную чемпионку, что попросилась пойти с ним.

Заплаканное создание он нашел в паре десятков метров от костра. Девочка бросила на него мимолетный взгляд, утерла слезы рукавом и шмыгнула носом, отворачиваясь. Она сидела, сжавшись в комок на земле, а рядом на травинке качался мотылек, освещая темноту бледным светом.