— От чего? — растерянно спросил Фрэнсис. — От запуска "Гео-Тела"?

— Нет! Отключить его! — Она схватила Фрэнсиса за рубашку. — Пойдём.

— Что мне делать с этим хламом?

— Разберёшься!

***

Салливан стоял в огромной луже крови, окружённый смертоносными Железными Стражами и самым опасным человеком на Земле. Сквозь разбитые окна дул сильный ветер. "Гео-Тел" освещал комнату холодным голубоватым светом, но в этом уже не было необходимости, потому что за окном стало значительно светлее.

Председатель встал.

— Дело сделано. Великий человек повержен. Нам будет его не хватать. Но выживает сильнейший.

— Так вот в чём дело? Выживает сильнейший?

Председатель кивнул.

— Как всегда. Я бы предложил тебе место в своей свите. Я искренне верю, что ты мог бы взять на себя больше кандзи, чем даже твой брат. Ты мог бы стать величайшим волшебником из всех, возможно, даже превзойти меня. Вместе мы могли бы даже победить древнего врага, чтобы Сила осталась с нами навсегда... — Его лицо омрачилось. — Но, читая твои мысли, я понимаю, что ты будешь сражаться со мной до последнего.

Салливан пожал плечами и сплюнул на пол выбитый зуб.

— Как скажешь.

— В этих словах столько философии. Хотел бы я, чтобы мы с вами стали друзьями, мистер Салливан... — Он подошёл к "Гео-Тел" хрустя босыми ногами по битому стеклу. — Не согласитесь ли вы хотя бы вместе со мной увидеть конец старого мира и начало нового? Мне бы очень хотелось разделить это с кем-то, кто способен оценить такие вещи.

— У тебя нет права. Никакого права переделывать мир по своему образу и подобию. Ты убьёшь миллионы людей.

— Миллионы, это ничто. Если бы только ты мог понять, что поставлено на карту... Я думал, ты поймешь, но я разочарован. — Он был искренне огорчен. Одинок. Председатель наблюдал за океаном. Ночное небо стало ярко-синим. Железные стражи нервно переминались с ноги на ногу, готовые в любой момент убить Салливана. — Интересно. Когда в Тунгуске появился огненный столб, воздух над Уорденклиффом тоже стал таким же наэлектризованным?

— Неизвестно, Председатель, — ответил один из Шестеренок из отряда 731. — "Гео-Тел", это один конец цепи, так что, возможно, и так. Наши наблюдатели в лаборатории Теслы были убиты Гримнуаром, когда тот забрал "Гео-Тел", так что мы не знаем

— А во второй раз, когда "Гео-Тел" почти выстрелил, небо над Нью-Йорком стало синим, но "Гео-Тел" находился близко к цели. Возможно, небо светлеет и там, где пробуждается Сила, и там, где она высвобождается... — Председатель задумчиво кивнул. — И всё же что-то кажется... неправильным. Накопилась ли энергия над целью в Нью-Йорке? Есть ли вести от наших шпионов в Америке?

— Нет, Председатель, — ответил другой Шестеренка. — Я подготовлю зеркало.

Окубо Токугава заложил руки за спину. Салливан понял, что он использует свою Силу, чтобы почувствовать окружающее пространство, примерно так же, как это делал он сам, когда мир распадался на составляющие его частицы и соответствующие им гравитационные силы. Председатель отошёл от окна.

— Я слишком близко к устройству. Оно мешает моей магии. Я ничего не вижу.

— Что вы хотите, чтобы мы сделали? — спросил один из Шестеренок.

Небо посветлело ещё сильнее. Оно стало ярче, чем в полдень. Океан внизу зловеще мерцал. Председатель нахмурился.

— Выключите его, — приказал он. — Но Председатель, это может повредить чувствительный...

Он поднял руку.

— Да, председатель, — поклонился Шестеренка, понимая, что зашел слишком далеко, осмелившись не согласиться. Он сделал шаг в сторону Гео-Тела, но замер, оглянувшись через плечо Салливана. Шестеренка открыл рот, чтобы предупредить его, но тут его голова резко дернулась в сторону. Мозги забрызгали простую мантию председателя.

Джейн держала в руках пистолет Салливана 45-го калибра. Председатель взглянул на Целительницу.

— Я этого не ожидал, — сказал он, когда Джейн выстрелила в него.

— Получи, ублюдок! — она разрядила остаток обоймы в великого лидера Империума. Когда пули попали в него, он лишь слегка поморщился. Салливану было нечего терять. Он бросился вперед, когда Председатель поднял палец, чтобы стереть Джейн с лица земли. Три Железных Стража преградили ему путь, одновременно обрушив на него потоки огня, льда и электричества.

— Эй! — раздался крик с другого конца огромного зала. Все повернулись на звук, и Салливан с удивлением увидел Фэй и Фрэнсиса. Девочка подбросила в воздух ведро, из которого высыпались крошечные блестящие осколки. Фрэнсис сосредоточенно хмурился. Салливан инстинктивно бросился на землю.

Воздух загудел от движения, когда сотни осколков полетели по залу. Фрэнсис не просто отправлял их в полет. Он использовал свою Силу, чтобы швырять их с огромной скоростью, снова и снова. Железные Стражи кричали, когда осколки пронзали их тела.

Ледяной страж справа от Салливана дернулся, когда его пронзил осколок проволоки, а Взрывной страж слева схватился за шею, чтобы остановить хлещущую артериальную кровь. Затем Салливан увидел пару серых глаз, и Фэй бросила ему на колени его пропавший пистолет-пулемет.

— Это может помочь! — крикнула она. — Я пойду защищать Гео-Тел!

Сумасшедшая девушка-Путешественница все сделала наоборот, но какая разница. Салливан перевернулся и начал стрелять по Железным Стражам.

***

Фэй приземлилась прямо перед Председателем. Осколки шрапнели летали вокруг, как сумасшедшие насекомые, а комната окрасилась в пугающе-синий цвет. Мужчина, которого она поклялась убить, стоял на месте и стряхивал с волос осколки пуль. Фрэнсис обстреливал его всевозможными высокоскоростными снарядами, но Председатель, казалось, ничего не замечал. Он поднял руку, и все предметы в комнате замерли, а затем с грохотом упали на пол.

— Теперь ты… ты сильна, — сказал Председатель. — Но при этом так непредсказуема. Слишком непредсказуема, а значит, ты должна умереть. — Его руки засветились, как расплавленная лава, и он потянулся к ней. Каким-то образом Фэй поняла, что какое бы заклинание он ни использовал, оно выпьет из неё всю Силу, выжмет из неё все воспоминания и вырвет душу из тела, чтобы он мог извлечь из этого урок, а потом выбросить оболочку.

Но в одном он был прав: она была непредсказуема.

Фэй схватила светящиеся руки Председателя и почувствовала, как ее пронзает ужасная волна кровавой магии, но они были нужны ей всего на секунду. Мистер Роулс говорил, что Путешественники не могут приблизиться к Председателю, если он сам им этого не позволит. Фэй никогда раньше не делала ничего подобного, но не могла придумать ни одной причины, по которой это не сработало бы. Наверное... Она изо всех сил цеплялась за жизнь, пока ее тело сотрясали ужасные силы, и совершила Прыжок.

Она переместилась недалеко, всего на пару метров. Она приземлилась всего в полутора метрах от Председателя, прыгая на одной ноге и прихрамывая. Получилось! Председатель смотрел на нее с удивлением, не привыкший к тому, что его можно застать врасплох. Она не сдвинула его с места, и он не мог понять, что она только что сделала, но тут Фэй подняла две аккуратно отрубленные руки. Его взгляд упал на обрубки, и его осенило.

— Ну и ну! Получилось на славу, — взвизгнула Фэй.

Председатель был ошеломлен и оскорблен, а потом его пронзила боль. По выражению его лица Фэй поняла, что он уже давно не испытывал ничего подобного. Из обоих обрубков хлынула кровь. Председатель открыл рот и издал самый ужасный крик, который она когда-либо слышала.

— ВЕРНИ МНЕ МОИ РУКИ! — заорал он, и она почувствовала его голос у себя в голове, как это делал мистер Гарретт, только в десять тысяч раз громче, но не так четко, потому что, как она поняла, она хорошенько нарушила его концентрацию. Джейн как-то сказала ей, что может залечить почти любую рану, но не может заставить конечности отрасти заново. На это способны только некоторые ящерицы, но она может пришить отрезанные части, если сделает это достаточно быстро, и это навело Фэй на мысль. Она совершила Прыжок в место, где была совсем недавно.