— Видишь тот мост? — спросил Паркер, разряжая дробовик и вынимая стреляную гильзу. — Нам нужно пересечь его и добраться до следующего дирижабля.

Спутанные канаты и короткие доски когда-то могли быть мостом, но после столкновения дирижаблей от них осталась лишь мешанина, по которой Салливану не очень-то хотелось взбираться. По другому мостику в их сторону бежала группа солдат Империума.

— Рота, — сказал Салливан, высунувшись из-за перил и вскинув винтовку BAR. Он навёл прицел на первого солдата, прицелился и нажал на спусковой крючок. Пули пробили грудь солдата, пролетели насквозь и попали в того, кто был позади него. Оба рухнули, забрызгав всё вокруг кровью. Салливан расстрелял остальных, пока они прятались за опорами.

Паркер кричал, чтобы его было слышно сквозь шум ветра и ответный огонь.

— Мы не ожидали, что их будет так много. Должно быть, на первом дирижабле были войска.

Салливан проанализировал ситуацию. Их было много, а он один, и у них было больше оружия. Стекло рядом с его головой разбилось, когда он пригнулся ещё ниже. Все они стояли вдоль перил дирижабля. До них было далеко, но он решил, что справится. Будет тяжело, но долго удерживать их он не сможет. Мир распался на физические составляющие. Лёгкость водорода раздражала его на абстрактном уровне, но в конечном счёте всё сводится к материи, а материя подчиняется законам гравитации. Он применил "Шип".

Для имперских солдат на ведущем дирижабле направление "вниз" внезапно изменилось, и они оказались вне укрытия за опорами. Многие из них ухватились за перила, но те, кому не повезло, сорвались и полетели, кувыркаясь, в пустое небо. Салливан отключил Силу, и те, кто держался за перила, упали на решётку, где не было никакого укрытия.

Салливан поднялся и открыл огонь из винтовки BAR, целясь в противоположную сторону. Скорострельность была невысокой, так что он просто переводил прицел с одного тела на другое. Это была бойня. Он выбросил пустой магазин, ловко перезарядил оружие из кармана жилета и всадил последний патрон в последнего из оставшихся в живых.

— Черт... — сказал Паркер, выглядывая из-за продырявленного прожектора. — Ты их всех уложил?

— Нет, — ответил Салливан. Кто-то оказался вне зоны его видимости и спрятался за изгибом корпуса. Это был офицер, и, судя по звуку, он что-то кричал...

БАБАХ.

Взрыв был приглушенным, потому что офицер покончил с собой, но устройство, которое он привел в действие, было зажигательным и должно было унести с собой всех, кто был рядом. Внезапно вокруг корпуса вспыхнуло пламя, ярко-оранжевое, и оно поглотило все вокруг. Парусина начала исчезать, как сухая трава, оставляя после себя лишь отвратительный алюминиевый остов, а огненный шар летел прямо на них.

— Топор, — сказал Салливан, срывая с пояса Паркера маленький топорик. Он побежал по решетке навстречу огню и остановился в конце мостика. Мостик был прикреплен к дирижаблю веревкой, пропущенной через несколько стальных втулок. Салливан начал рубить веревку с такой яростью, что с пластины полетели искры. Вот будет смешно, если искра взорвет дирижабль, пока я пытаюсь, черт возьми, рубить быстрее. Он продолжал рубить со скоростью, рожденной отчаянием.

Стена жара ударила его, высушила влагу из глаз, обожгла кожу. Тяжелый дирижабль начал сворачиваться в форме буквы U, так как самая тяжелая часть находилась в центре. Пламя охватило его тело, когда последняя веревка оборвалась. Салливан отшатнулся, его рубашка горела, он выронил топор и стал сбивать пламя. Горящий дирижабль медленно вращался и падал, словно яркие лепестки цветка, падающие с дерева. Салливан выругался, поняв, что его волосы тоже горят.

Он вернулся к Паркеру как раз в тот момент, когда увидел, что обшивка на носу дирижабля дымится.

— Черт возьми...

Одновременно по всем видимым швам поползли крошечные язычки пламени. Они оказались не с той стороны, чтобы выбраться из этой передряги. Нос дирижабля мгновенно превратился в струю оранжевого пламени и разлетелся на куски. А потом все прекратилось.

Салливан недоверчиво огляделся по сторонам, каким-то чудом оставшись в живых. Паркер медленно открывал глаза. Носовая часть дирижабля висела клочьями, развеваясь на ветру, и он чувствовал, как дирижабль кренится, теряя высоту. К ним спускалась японка с факелом, ее глаза светились, а волосы развевались на ветру.

— Огонь, это хорошо! — воскликнула она, опуская руки. Свет погас, и ее глаза снова стали обычными.

— Нет, милая, это ты молодец! — крикнул Паркер.

Салливан был с ним полностью согласен.

***

Команда "Бульдога-мародера" действовала быстро и эффективно. Они быстро обыскали грузовой отсек поврежденного дирижабля, нашли несколько закованных в цепи рабов и кое-какие ценные вещи, погрузили их на менее пострадавшие дирижабли и срезали поврежденный дирижабль, чтобы он затонул в океане. Саутлендер оставил пятерых человек, чтобы они отвезли остатки поезда на юг и продали их в одном из Вольных городов Новой Гвинеи, где силы сопротивления наверняка оценят эти припасы. Рабов, в основном китайцев, заставили работать, пообещав освободить их, как только они прибудут на место.

Салливан присоединился к Саутлендеру в его каюте, которая представляла собой нечто вроде чулана со столом, зажатым между бронированными переборками. Ему уже надоело постоянно пригибаться, чтобы не удариться головой. На столе лежала карта.

— Я закопал его на этом атолле. — Саутэнд указал пальцем на карту. — Он в сундуке, обернутом таким количеством холодного железа, что у любого Искателя случился бы припадок, а потом запечатанном сургучом. Я наложил на него все защитные чары и глифы из "Рунического Арканиума", а потом по старинке снабдил его ловушками с шипами и кучей динамита, который к этому времени, наверное, уже весь развалился.

Салливан изучил карту. Атолл находился недалеко от острова Бейниш. Вероятно, они пролетели над ним, чтобы успеть на поезд.

— Надо было сначала отправиться туда.

— Нет, если мы хотели успеть на поезд до того, как на нас надвинется штормовой фронт. Я могу немного управлять погодой, но не могу управлять дирижаблями во время урагана, а я не мог допустить, чтобы этот груз ускользнул. Я двадцать лет следил за этой проклятой штуковиной, а поезда без сопровождения, редкость. Тесла мог бы подождать несколько часов... Не стоит рисковать и проверять ловушки, так что мы просто подождём и будем обстреливать его из ружей, пока не взорвётся динамит. А потом спустимся и заберём обломки.

— Значит, ты решил мне поверить?

Он пожал плечами.

— Ты кажешься мне честным человеком.

Внезапно раздался стук в переборку.

— Капитан! Скорее сюда!

Саутандер оказался на удивление проворным. Салливану с трудом удалось догнать капитана, когда тот побежал по коридору и спустился по трапу на командную палубу. Поднявшись в рубку управления, он сразу понял, из-за чего поднялась суматоха. На севере виднелась стена черных туч, потрескивающих от молний, но еще страшнее было то, что находилось на западе: несколько больших дирижаблей Империума, и даже на неискушенный взгляд Салливана, это были не грузовые суда.

— В этом районе не должно быть флота, — сказал Барнс. — Может, они уже добрались сюда после сигнала бедствия с поезда?

— Проклятие. Кагас, — пробормотал Саутандер. В передней части рубки был установлен большой латунный телескоп, и он повернул его в сторону океана. Салливан проследил за его взглядом и заметил на поверхности океана еще несколько черных точек — надводные корабли. — Они здесь не поэтому.

В животе у него все сжалось.

— Это Атолл?

Саутандер оторвался от телескопа, его лицо было пепельным.

— Что ж, похоже, ты был прав.

— Неприятно это говорить, но я вас предупреждал, — пробормотал Салливан.

Черные корабли приближались. С их брюхов слетали крошечные точки, это были истребители-паразиты[13].