— Да, сэр — ответил Салливан, беря конверт.

— Хорошо, потому что я не знаю. Генерал порой бывает загадочным. Полагаю, это как-то связано с "Лучом Мира".

— Да, сэр. — По дороге сюда Салливан купил утреннюю газету и прочитал всю эту ложь. — Только это были не анархисты, как они пишут. Это был Империум.

— Это не моя забота, мистер... Я не решаю, кого бомбить, мне просто говорят, куда сбрасывать бомбы. Но неофициально я бы сказал, что вы, скорее всего, правы. Анархисты, на которых они все сваливают, не смогли бы найти собственную задницу в темноте. Я давно настаиваю на том, чтобы разобраться с этими имперцами. Но вокруг них слишком много политиков, которые зарабатывают на них огромные деньги, так что ничего не выйдет.

Салливан кивнул. Вот почему Першинг дал этому человеку часть головоломки.

— Что же будет дальше?

— Никто не хочет новой войны — сказал майор. — Боюсь, люди поверят во что угодно. Я считаю, что они дураки. Война неизбежна, что бы мы ни говорили. Все, что я могу сделать, это убедиться, что мой маленький участок этой машины готов к бою. — Раздался стук в дверь. — А теперь прошу меня извинить, мистер, чьего имени я, наверное, не хочу знать... меня зовёт долг.

Салливан отсалютовал ему в ответ. Долг зовёт.

Вид из окна "Сильверадо" захватывал дух, но мысли Салливана были далеко. Между крыльями покачивались огромные топливные баки, а под ними виднелись ещё более внушительные понтоны. Океан был тёмно-синим, насколько хватало глаз. По мере приближения в поле зрения появилась тёмная фигура. Это был дирижабль, один из самых больших, что он когда-либо видел. Он был так далеко, что трудно было разглядеть детали.

— Что это за штука? — спросил один из солдат.

— Это? Я вчера читал о нём в газете. Это новый супердирижабль Империума. Готов поспорить, что Стайвесант неплохо на нём заработал — ответил другой. — Он летит из Мичигана в Японию. Я прочитал всю статью.

Салливан смотрел на огромное судно вдалеке. При виде восходящего солнца, нарисованного на внешней обшивке, у него мурашки побежали по коже. Это были те самые ублюдки, которые лишили его Делайлы, не те самые, но они работали на того же безумца. Впрочем, злость ему ничем не помогла бы. "Сильверадо" был безоружен, а этот монстр точно не был. Люди майора Арнольда не собирались провоцировать международный конфликт только потому, что он был в дурном расположении духа.

Биплан летел параллельно удаляющемуся дирижаблю, но они легко обогнали его, и он понял, что дирижабль неподвижен. Под ним что-то сверкнуло, отражая свет, и он не сразу понял, что они зависли над кораблем. Дирижабль председателя затмевал собой крошечное судно.

Зачем они причалили к грузовому кораблю? Дирижабли, как и все остальное, нужно заправлять, но зачем делать это в море, когда они только что пролетели над сушей?

— Солдат... в той статье говорилось, что он работает на дизельном топливе?

— Нет, сэр, двигатели этой штуки работают на водороде из баллонов. В UBF говорят, что он мог бы без остановки облететь весь мир, если бы дул попутный ветер. В команде около дюжины Факелов, которые следят за огнем, и свой Погодник, и...

Что еще они могли забрать с корабля у берегов Сан-Франциско? Это было нагло, даже по меркам его брата. Возможно, он ничего не мог с этим поделать, но, может быть, кто-то другой мог. Салливан встал и, пошатываясь, вышел в проход. Он догнал инженера в середине салона и схватил его за плечо.

— Мне нужно воспользоваться вашей рацией.

Сан-Франциско, Калифорния

Фэй была охвачена тем же смятением, что и все остальные. Когда они приехали в больницу, репортёры попытались их сфотографировать, но Лэнс подхватил Фэй на руки и занёс в здание, низко надвинув на лицо широкополую шляпу.

— Последнее, что нам нужно, — это чтобы люди, считающие нас погибшими, узнали, что это не так, — пробормотал он. Когда мимо проходил Фрэнсис, камеры таинственным образом сломались, и репортёры отступили, проклиная всё на свете.

Больница была переполнена ранеными. Несколько местных церквей были переоборудованы под палаты для пациентов с менее серьёзными ожогами, и Фэй слышала, что со всей страны съезжаются врачи. Генрих сказал ей, что из Чикаго прилетает доктор Розенштейн и что он лично присмотрит за мистером Браунингом, если они не найдут Целителя.

Как только они приехали, мистера Браунинга увезли. Мистера Гарретта отправили на операцию. Лэнс накричал на врачей, пока те не согласились не давать ему успокоительное, пока они будут обрабатывать его раны. Он также отказался отдать свой шестизарядный револьвер.

— Если полиция будет с тобой разговаривать, скажи, что ты была гостьей в доме Фрэнсиса. Больше ничего не говори.

— Я присмотрю за ней, мистер Тэлон, — заверил его Исайя. — Пожалуйста, идите осмотритесь. Фэй, присаживайся, пожалуйста, рядом со мной. У меня спина болит.

Они сели на скамейку в коридоре. Мистер Роулс достал из кармана платок и протёр очки. Он выглядел уставшим, весь в саже. Многие люди в коридоре тоже были в саже, так что они отлично вписывались в общую картину.

Фрэнсис увидела, как мимо них быстро прошёл пожилой врач.

— Простите, сэр, у вас есть Целитель?

Доктор выдержал паузу, чтобы раздражённо рассмеяться.

— Молодой человек, не говорите глупостей. Вы не можете позволить себе Целителя.

Лицо Фрэнсиса покраснело.

— Позвольте напомнить, что я Фрэнсис Корнелиус Стайвесант Второй! Я могу выписать чек и купить эту больницу!

Доктор окинул взглядом потрепанного Фрэнсиса, фыркнул и развернулся на каблуках.

— Это что-то новенькое, обычно здесь все называют себя Херстами, — бросил он через плечо, спеша по более важным делам.

Фрэнсис сжал руки в кулаки и бросился за доктором, по-прежнему требуя, чтобы его выслушали.

— Когда я куплю это место, первым делом я вас уволю! — крикнул он и скрылся в толпе.

Фэй вздохнула. День выдался очень утомительным. Мистер Роулс легонько похлопал её по колену. Харкенес ушёл, как только вокруг собралась толпа.

— Ваш друг не очень-то любезен — сказала Фэй.

— Боюсь, Кристоферу сейчас нелегко. Потеря внучки сильно на него давит. Мы понятия не имеем, в какую сторону они направились, а они опередили нас на много миль.

Она могла его понять. Ей было невыносимо думать о том, что этот грубиян мистер Мади сделает с бедной хрупкой Джейн.

— Мистер Харкенес сказал, что он вроде как целитель, но он не смог помочь ни мистеру Браунингу, ни мистеру Гарретту. Какой от него толк?

— У него есть небольшая Сила, с помощью которой он может останавливать распространение болезней. Он не дал их ранам загноиться. Целители бывают разные, и, боюсь, в этой семье его потомки унаследовали гораздо больше Силы, чем он сам — вздохнул он.

— Вы очень устали, мистер Роулс.

— Так и есть, дорогая. Старейшины послали меня охранять "Гео-Тел" — он обвёл взглядом ошарашенную и бледную толпу — но никто из вас о нём не знает, так что я потерпел неудачу. Першинг унёс его с собой в могилу, но, думаю, он недооценил Председателя. Он найдёт "Гео-Тел", если мы его не уничтожим. Вы видите это, Фэй? Представьте, что всё в тысячу раз хуже. Один выстрел из "Гео-Тела" может уничтожить всю Калифорнию. Америка падёт, Европа падёт, и весь мир покорится ужасным порядкам Империума.

— Это ужасно. — При виде страдающих людей у нее сжалось сердце. Маленький мальчик плакал, и слезы прокладывали дорожки в грязи на его щеках. Это напомнило ей о том, как выглядели ее братья: слезы оставляли грязные дорожки на их лицах, когда земля высыхала и ветер сдувал всю грязь. Только на этот раз небо не затянет пылью, а все прекрасные города покроются пеплом. — Я обещала убить Председателя. — Она сжала кулаки.

Он покачал головой.

— Бедное дитя. Ты не понимаешь, но мы уже много раз пытались. Он просто не умирает. Мы сжигали его, стреляли в него, наносили ему удары ножом, взрывали его бомбами. Гримнуары посылали людей, чтобы отравить его, но ему не нужно ни есть, ни пить. Мы пытались схватить его, пока он спал, но он не спит. Однажды мы подожгли его, и он вышел из огня, одежда сгорела, но сам он не пострадал. Однажды рыцарь Гримнуара взорвал мост, по которому ехал поезд с Председателем. Поезд рухнул в ущелье с высоты в 150 метров, а Председатель вышел из него без единой царапины.