Делайла развернулась, беспорядочно размахивая руками, но Фэй исчезла. Она замешкалась, но Путешественница так и не появилась рядом с ней.

— Где ты? — спросила она.

— Здесь, наверху! — Фэй помахала ей с крыши поместья. — Иди сюда!

Делайла разозлилась. Она пробежала через двор, сделала два больших шага и, пригнувшись, запрыгнула на крышу крыльца. Еще два прыжка, и она оказалась на черепице рядом с Фэй. Звери умеют быстро лазать.

— Ну ты и дура, деревенщина.

Фей подождала, пока Делайла почти доберется до нее, и переместилась. Она оказалась во дворе, там, где все началось.

— Что ты там делаешь, глупая? — окликнула она Делайлй, подождала, пока та в отчаянии вскрикнет, затем сосредоточилась, появилась в воздухе прямо за ней и со всей силы замахнулась палкой из гикори. Фэй была худенькой, но три года занималась физическим трудом и косила сено, так что не раз била лопатой быков по морде. Она огрела Далилу так, будто та была особенно злобным голштинским быком. Палка переломилась пополам, но Далила потеряла равновесие и рухнула с высокой крыши.

Она с грохотом упала на спину на черепицу рядом с бассейном.

Фэй появилась рядом с ней через секунду и присела на корточки. Далила кряхтела, пытаясь сесть. Ее Сила на мгновение иссякла из-за того, что она напрягла тело, готовясь к удару.

— Какой урок ты извлекла на этот раз? — невинно спросила Фэй.

Далила закрыла глаза и снова опустилась на черепицу. Она протянула руку в знак перемирия, и Фэй медленно взяла ее.

— Урок на этот раз в том, что ты не такая уж глупая деревенщина, какой притворяешься.

Она действительно улыбнулась. Фэй поняла, что на этот раз улыбка была искренней. Она обрела нового друга.

***

Салливан был впечатлен, а впечатлить его было непросто. Особняк был грандиозным, пожалуй, самым большим домом из всех, что он когда-либо видел, не считая дворцов и замков на картинках в книгах. Он узнал европейские архитектурные стили, но, поскольку слышал только названия и никогда не произносил их вслух, даже не пытался их озвучить. Он присвистнул.

— Хоромы у вас тут, ребята.

— Это принадлежит одному из наших оперативников. Его семья сжигает деньги зимой, чтобы согреться. Возможно, ты его помнишь. Ты прострелил ему колено, — сказал Генрих.

— Ну, я сломал тебе челюсть, и теперь мы лучшие друзья, — ответил Салливан. — Кстати, сколько вас там, Гримнуаров?

— Не так уж и много, — ответил Гаррет. — Не мне об этом судить. Ты не принес присягу, так что я могу рассказать только то, что знаю сам. Это между тобой и генералом.

Салливан с уважением отнёсся к тому, что Гаррет хранил молчание из соображений безопасности. Он не сомневался, что любой, кто появится на пороге у председателя с полным списком Гримнуаров, будет купаться в деньгах.

Гаррет посигналил скрипучим клаксоном "Форда", когда они подъехали к парадному крыльцу. Судя по забавным надписям, которые он увидел по дороге, люди внутри уже знали, что они едут.

Он вышел из машины. Рядом журчал фонтан. Гигантская золотая рыбка плевалась водой прямо в воздух, в сторону золотого пассажирского дирижабля в стиле UBF. Создавалась иллюзия, что струя воды удерживает дирижабль в воздухе, но Салливану всё это показалось безвкусным. Генрих начал выгружать багаж из багажника. У Салливана не было с собой никаких сумок, только одежда на плечах. Ему многого не нужно было, хотя он скучал по своему ружью "Льюис". Оно имело для него сентиментальную ценность.

На крыльцо вышла группа людей. С крыльца сбежала роскошная блондинка в белом купальнике. Салливан узнал в ней целительницу с угнанного дирижабля. Дэн Гаррет расплылся в улыбке, раскрыл объятия, и блондинка бросилась к нему, осыпая пухленького коротышку поцелуями. Он посмотрел на Генриха. Немец лишь пожал плечами.

Молодец, Дэн, подумал Салливан.

— Я так рада, что ты вернулся! — сказала она, крепко обнимая Дэна.

— Я тоже рад вернуться, — ответил Дэн, когда она его отпустила. Ему пришлось поправить очки. — Джейк Салливан, это моя невеста.

Блондинка повернулась к нему. Салливан старался не пялиться, но он уже давно, если не сказать никогда, не видел столь привлекательную женщину в купальнике, даже в очень скромном.

— Джейн, — сказала она, протягивая руку. Ее ногти были накрашены ярко-красным. — Что ты с собой сделала на этот раз? Каждый раз, когда я тебя вижу, у тебя появляется все больше ран! Подожди-ка.

Рука Салливана внезапно стала очень горячей. Жар прокатился по всему его телу и, казалось, сосредоточился в местах ран. Легкие обожгло, и он отдернул руку.

— Что ты творишь?

Джейн выглядела обиженной.

— Ну, я пыталась тебе помочь, но, наверное, лучше приберечь остатки Силы на случай, если у генерала снова случится приступ. Завтра я тебя подлечу. — Она осмотрела его грудь. — И бросай курить, а то через три года у тебя разовьется эмфизема, а через шесть ты умрешь.

Жар, казалось, рассеялся, за исключением тех мест, где были раны. Они были такими горячими, что он начал обильно потеть.

— Ну, спасибо... — Он никогда раньше не встречал настоящего целителя. — Но если я буду регулярно приходить к тебе на осмотр, можно мне будет и дальше курить?

Джейн только возмущенно фыркнула.

С крыльца спустились двое мужчин и пожали руки Дэну и Генриху. Первый был коренастым, но крепко сложенным. Салливан узнал его по бороде из соляного круга в поезде. Второй был высоким, очень худым и совершенно лысым. Из него получился бы отличный гробовщик. Он показался Салливану знакомым, и тот почти уверен был, что видел его фотографию в книге.

— Джон Мозес Браунинг?

— Действительно. Здравствуйте, мистер Салливан — Высокий мужчина подошел и пожал ему руку. Его рукопожатие было крепким и мозолистым.

— Но вы мертвы.

— Сильно преувеличено, — сказал он с улыбкой.

Салливан не был эмоциональным человеком, но он ничего не мог с собой поделать.

— Сэр... Я просто должен сказать вам, что M1911 лучший боевой пистолет в мировой истории. Для меня большая честь. Я убил кучу немцев из такого ружья. Оно было мне очень дорого.

— Спасибо, сэр. — Браунинг выглядел немного смущенным. — Хм... Тогда я должен показать вам свою мастерскую. У меня есть несколько новых прототипов, которые, я думаю, вам понравятся.

— Спасибо, сэр. — Браунинг выглядел немного смущенным. — Хм... тогда я должен показать вам свою мастерскую. У меня есть несколько новых прототипов, которые, думаю, вам понравятся.

К ним подошел невысокий мужчина, заметно прихрамывая. Когда они пожали друг другу руки, было очевидно, что он пытается сжать руку Салливана посильнее.

— Лэнс Тэлон. Рад знакомству, Салливан. — Салливан ответил на рукопожатие. Оба были слишком сильны, чтобы причинить друг другу боль. Наконец Лэнс ухмыльнулся и отпустил руку Салливана. — Добро пожаловать в Гримнуар. Генерал с нетерпением ждет встречи с вами.

— Постойте... Тэлон? Знаменитый охотник? Я читал вашу книгу об Африке.

Салливан не признался, что считал ее выдумкой. Имя Лэнс Тэлон слишком напоминало имя героя радиопостановки, чтобы принадлежать реальному человеку.

— Рад, что кто-то ее прочитал. — Лэнс повернулся к крыльцу, и в этот момент двери открылись. — А вот и остальные, кто остановился у нас. Полагаю, вы знакомы с Делайлой?

Она стояла в дверях и внимательно смотрела на Салливана. На ней было короткое серое платье, руки она положила на бедра. Она была так же прекрасна, как и в тот день, когда они встретились. Так же хороша, как в ту ночь, когда он пытался ее арестовать... Салливан смущенно опустил глаза. Когда он снова поднял их, она все так же ухмылялась, и он не знал, что сказать.

Фэй шла по дому вместе с Делайлой. Остальные, почувствовав что-то по своим кольцам, собрались в передней части дома. Судя по всему, должен был прибыть кто-то, кого Фэй не знала. Она с нетерпением ждала встречи с новыми Гримнуарами, потому что все, кого она уже успела узнать, были очень милыми.