— Это из-за вчерашнего? Из-за Джейка? Слушай, мне жаль, я просто делал то, что мне говорили... — Торрио растерянно переводил взгляд с одного на другого. — Я не знал, что ты теперь работаешь на Председателя.
Он пожал плечами.
— Мне плевать на Джейка. Я иду туда, где кипит работа, Ленни... Твои источники что-нибудь выяснили об этих других парнях, которых ищет Председатель?
Торрио поднял руки, словно защищаясь.
— Ты же знаешь, как это бывает с демонами, чувак. Нужно разобраться, что правда, а что нет... но то устройство, которое ты искал, то, что твой... — он уважительно кивнул в сторону японца, прежде чем продолжить, — твой дорогой покойный коллега показал мне на рисунке... оно в Калифорнии. Я видел в поезде худенькую девушку, недалеко от того места, где я нашел для тебя того старого Путешественника. С ней было легко, потому что она не знала о Находчиках.
— Оказывается, это не так уж важно. А что насчет остальных?
— Они слишком хорошо спрятались, но я знаю, что Кристиансен в последний раз был в горах, а Саутлендер где-то на побережье. Я найду их для тебя, обещаю.
— Что ж, это сужает круг поисков. — Мади повернулся к другому мужчине и очень медленно произнес что-то на языке, которого никто из присутствующих не понимал. Японец быстро ответил. Мади задал вопрос. Азиат кивнул, и здоровяк снова повернулся к Торрио. — Мой коллега считает, что твои услуги нам больше не нужны и что ты привлек слишком много внимания.
— Да ладно тебе, Мади, — взмолился Ленни. — Все не так. Где еще ты найдешь такого же хорошего Находчика, как я?
— О, кто-то уже сказал нам, где их искать, а если нам понадобится призвать каких-нибудь тварей... думаю, мы справимся, — ответила Мади, и в этот момент в тени под потолком склада что-то зашевелилось. Все подняли головы, когда Призванный спрыгнул с потолка, расправил свои восьмифутовые крылья и мягко опустился на пол. Он зашипел на людей обеими головами, и те инстинктивно отступили. Когти застучали по деревянному полу, когда дракон обогнул барную стойку и скрылся из виду. Что-то взвизгнуло, и дракон вернулся, сжимая в одной пасти бесенка мистера Торрио. Вторая голова развернулась и вцепилась в ноги существа.
— Милдред! — закричал Ленни, когда его бесенка разорвало надвое. — Нет!
Дракон продолжал жевать, а тело бесенка превращалось в дым. Вся команда была так увлечена зрелищем, что не заметила, как мужчина по имени Мади потянулся к кобуре на ремне.
Десять секунд спустя от Безумного Ленни Торрио и всей его банды остались одни воспоминания.
Сан-Франциско, Калифорния
Все это было немного ошеломляющим, и в первые несколько минут в большом городе Фэй могла только глазеть по сторонам, как и подобает деревенской девушке. Повсюду было невероятное скопление людей, снующих во всех направлениях. Вокзал был раз в десять больше, чем вокзал в Мерседе, и за эти первые несколько минут на платформах собралось больше людей, чем она видела за всю свою жизнь.
В воздухе пахло дизельным топливом, потом и всевозможными незнакомыми духами. Фэй старалась не высовываться, ей было неловко, она не привыкла толкаться в толпе. Людей было так много, что они двигались волнами, почти как стадо голштинских коров, только гораздо более пестрое.
Многие мужчины были в костюмах, некоторые в рабочей одежде, и Фэй впервые увидела военную форму. Один красивый молодой человек в белом (Гилберт сказал, что это форма военно-морского флота) подмигнул ей, проходя мимо, и Фэй опустила глаза, покраснев. Один из его друзей толкнул его локтем в бок, и все рассмеялись.
Женщины были просто восхитительны, их платья были такими красивыми и яркими, что Фэй инстинктивно почувствовала себя блеклой и скучной на их фоне. Их волосы были уложены так, как она и представить себе не могла, а у нее самой волосы были просто зачесаны назад. У многих из них были украшения, еще больше женщин носили меха, и почти у каждой была шляпа, гораздо более красивая, чем ее простая соломенная.
Чувствуя себя не в своей тарелке по сравнению с другими женщинами, Фэй ненадолго задержалась, чтобы надеть единственное украшение, которое у нее было, черно-золотое кольцо из дедушкиной сумки. Оно было далеко не таким роскошным, как большие сверкающие украшения у других женщин, но Фэй решила, что сойдет и так. Кольцо было слишком большим и болталось на пальце, но все же это было хоть что-то.
Она пробиралась сквозь толпу в том направлении, куда направлялось большинство пассажиров, сошедших с дирижабля. Каким-то образом она оказалась в здании с очень высокими потолками и большими витражными окнами, а потом ее вынесло на тротуар, ведущий вдоль улицы, по которой туда-сюда носились куда более роскошные автомобили, чем она могла себе представить.
Фэй и раньше видела мексиканцев. Они каждый год приезжали в долину Сан-Хоакин и собирали урожай, но здешние мексиканцы были совсем другими. Они не казались проезжими, скорее было похоже, что они здесь живут. Кроме того, Фэй впервые увидела людей других рас. Они были просто частью толпы, работали, как и все остальные, и никто не обращал на них особого внимания. Фэй старалась не пялиться, потому что это было невежливо.
Когда она подняла голову, у нее перехватило дыхание от вида огромных зданий вокруг. По улице двигалась огромная черная тень, и Фэй чуть не свернула себе шею, запрокинув голову, чтобы посмотреть на пролетающий над ней супердирижабль. Она следила за гигантским дирижаблем до тех пор, пока он не скрылся из виду за высокими зданиями. Это было самое волшебное зрелище, которое она когда-либо видела.
Считается, что Сан-Франциско, будучи крупным космополитичным торговым центром, меньше всего пострадал от Великой депрессии. Должно быть, этому способствовало и то, что все военные, расквартированные на близлежащей станции "Луча Мира" тратили здесь все свои деньги. Фэй могла только догадываться, насколько роскошным это место было четыре года назад. По сравнению с фермой Вьерра и особенно с хижиной, в которой она жила до этого, Сан-Франциско поражал воображение.
Гилберт рассказал ей, что за определенную плату такси может довезти ее прямо до адреса, указанного в записке дедушки. Сначала она подумала, что это абсурд. Платить кому-то хорошие деньги за то, чтобы прокатиться, когда можно просто дойти пешком? Но у нее все еще болела нога, которую укусил этот дурацкий жук, а город был таким огромным, что сама мысль о том, чтобы идти по нему пешком, пугала. Поэтому она встала в очередь за другими путешественниками, которые махали руками, стоя на обочине, и наблюдала за ними, чтобы, когда придет ее очередь, не выглядеть слишком глупо.
Фэй была так увлечена новым окружением, что не заметила мужчину, наблюдавшего за ней со ступенек железнодорожного вокзала. Он подождал, пока она отойдет подальше, скомкал телеграмму и бросил ее на землю, а потом последовал за ней.
Место неизвестно
Салливан пришел в себя с головной болью и сухостью во рту, как будто жевал ватные шарики с запахом дохлой мыши. Первое, что он увидел, открыв глаза, это стакан с водой, стоявший рядом с кроватью. Он со стоном приподнялся и потянулся к стакану, но свежие швы на руке и груди отозвались болью и жжением. В голове все поплыло, и ему пришлось сдаться и лечь обратно.
Стакан с водой так и стоял на месте, словно насмехаясь над ним.
Сначала Салливану показалось, что у него действительно кружится голова, потому что крошечная комната как будто раскачивалась, но потом он увидел, как в стакане с водой пошла рябь, и понял, что это комната движется, а не он. Из-под пола доносился ритмичный шум, и через мгновение его затуманенный мозг сообразил, что это стук стальных колес по рельсам. Плотные шторы были задернуты, но из-за них пробивался достаточно яркий свет, чтобы понять, что сейчас день.
Судя по всему, он ехал в поезде, в отдельном вагоне повышенной комфортности.
Он смутно помнил, как сам, пошатываясь, поднялся по пандусу, опираясь на руку немца с одной стороны и на руку парня в очках с другой, и в какой-то момент оказался в инвалидном кресле. Дорога от "Расмуссена" запомнилась ему как в тумане, и Салливан понимал, что по пути потерял много крови. Этот мечник нанес ему хороший удар. Только благодаря удаче и своевременному вмешательству двух незнакомцев ему не отрубили голову.
