— Но мы же даже не особо притворялись, – защищаясь, сказала я, потому что это была чистая правда. — Сомневаюсь, что он вообще помнит, что я такое говорила.

— О, он помнит, – настаивал он, и, казалось, Лилит заканчивала разговор. Кларк, виновато пробормотал: — Я вижу это в его глазах, когда он со мной разговаривает.

— Эй, Громила! – Сара подъехала с мамой, сигналя. — Хватит болтать, садись.

— О, смотрите, это за мной, – сказал он нам с широкой улыбкой, закидывая свою оборудование в фургон. — Хорошо отдохнуть в номере, Лил. А с тобой, Лиз, увидимся за фрикадельками.

Мне хотелось одновременно закатить глаза и расхохотаться, когда он забрался в машину, и Сара тут же рванула с места. Дверь едва успела закрыться, как она дала по газам, и он завопил.

— Это явно самая весёлая машина, – сказала Лилит, загружая оборудование и закрывая дверь.

— Правда же?

Всю дорогу до её отеля мы с Лилит обсуждали отснятый материал, и было видно, что она довольна контентом. Как и я, ведь все были такими отзывчивыми. Но при всей своей радости, я вздохнула с облегчением, когда высадила её у отеля и теперь могла об этом не думать.

Потому что мне хотелось сосредоточиться на встрече со старыми друзьями и насладиться последней ночью дома перед отъездом.

Там будет и Уэс, но я не позволю, чтобы этот вечер вращался вокруг него.

Высадив её, я припарковалась на Старом Рынке и пошла к итальянскому ресторану.

Ещё до того, как завернула за угол, я услышала громкий голос Ноа.

Конечно же, он что-то кричал про футбольную команду Луисвилла.

Было невозможно не улыбнуться, когда я шла по Джексон-стрит, а свежий осенний вечер служил идеальным фоном для нашей долгожданной встречи.

У «Никола» была потрясающая веранда под открытым небом, а угол патио освещали гирлянды. Когда я подошла к Тринадцатой улице, я увидела их.

Собравшись за самым большим столом, сидели мои старые друзья, и это было словно кадр из прошлого. В голове тут же заиграл припев «Old Days», который идеально подошёл к этому моменту.

Уэс откинулся на спинку стула, смеясь вместе с Ноа над чем-то, что говорила им Джиджи (дочь владельца ресторана), и я была рада видеть, что они всё ещё близки. Ноа был самым дерзким человеком, которого я знала, из тех, кто готов спорить практически обо всём, пока не победит. Я скучала по его саркастической ухмылке.

Как бы я ни относилась к Уэсу, я была рада, что Ноа всё ещё был рядом с ним.

Майкл (моя бывшая влюблённость) показывал что-то на телефоне, а Джосс (моя школьная подружка) стояла у него за спиной и заглядывала через плечо. Тем временем, Чарли, двоюродный брат Уэса, что-то рисовал на салфетке, от чего его девушка Бейли заливисто смеялась.

I miss the us from the old days...⁴⁷

— Лизард! – Кларк сидел за столиком поменьше с Сарой и поднял руку, чтобы я его заметила.

Его рокочущий голос заставил всех посмотреть в мою сторону.

— Вот это да, ты наконец-то вернулась домой! – воскликнула Джосс, увидев меня, и побежала обнимать. Я была ошеломлена тем, как сильно скучала за подругой, и мы обе прослезились, когда наконец отстранились друг от друга.

Она вытерла слёзы и сказала:

— Ненавижу Лос-Анджелес за то, что он забрал тебя у нас. Иди сюда, садись.

Я последовала за ней к столу.

— Зато теперь у тебя больше времени, чтобы уделить его Ноа.

— Да-да, спасибо большое, Баксбаум, – проворчал он, но не сводил глаз с Джосс. Клянусь, они были одной из тех пар, у которых язык любви – это саркастичные подколы.

— А вы чего там сидите? – спросила я Сару и Кларка, хотя они сидели так близко, что до них можно было дотянуться.

— А потому что я не хотела сидеть с глупыми друзьями моего брата, поэтому одолжила твоего дружка для компании.

Кларк смотрел на неё, пока она говорила, и... выглядел немного заинтересованным.

Интересненько.

— Понятно. – Я села между Джосс и Майклом и почувствовала на себе взгляд Уэса.

Я не смотрела в его сторону, но знала.

— Это самый лучший итальянский ресторан в городе, – сказала я Кларку, стараясь не подавать виду, хотя знала, что карие глаза с невероятно длинными ресницами не сводят с меня взгляда. — Поэтому выбирай свой ужин тщательно.

— Я всегда выбираю свой ужин тщательно, – ответил он, глядя в меню. Мне было не по себе первые пять минут, пока мы выясняли, как у кого дела, но потом всё стало на свои места, будто мы и не расставались. Конечно, было непривычно находиться с ними не будучи вместе с Уэсом (с большинством из них я сдружилась благодаря ему), но время и вкусная еда сгладили все неловкости.

Ужин прошёл прекрасно. И даже то, что Кларк включил камеру и снимал нашу встречу, не помешало мне чувствовать себя, как в старом любимом кардигане: так же уютно, спокойно и тепло, чего мне очень давно не хватало.

Кларк задал несколько вопросов для интервью, пока уплетал свои равиоли с грибами, но они так органично вписались в нашу непринуждённую дружескую беседу, что мы едва их замечали. Даже когда он упомянул о кончине мистера Беннета, это было больше похоже на воспоминания старых друзей, а не на официальное интервью.

— Помнишь, он постоянно путал моё имя? – сказал Ноа, ухмыляясь Уэсу и отправляя в рот фрикадельку. — Он называл меня «Исаак» половину моей жизни.

— Ну, оба имени библейские, – рассмеялся Уэс. — Почти одно и то же. Можно ли его винить?

— Да, можно! – громко заявил Ноа. — Мы же подружились в третьем классе. Я уверен, что Стю просто издевался надо мной.

— О, он определённо издевался, – согласился Уэс. А потом добавил: — Он считал тебя дерзким маленьким засранцем.

На что Джосс ответила: — И он был прав, Исаак.

Всё шло прекрасно до самого лимонного торта.

Который, к слову, всегда был идеальным.

Но я как раз засунула в рот огромный кусок этого вкуснейшего торта, как Кларк спросил Джосс и Ноа: — Так вы часто навещали Уэса после того, как он бросил учёбу, раз ваш колледж так близко?

Они учились в УНЛ48, что всего в часе езды.

— Я навещал, – ответил Ноа. — Но Джосс так разозлилась на него из-за случившегося на Новый год, что не разрешала мне даже называть его имя.

Боже мой. Торт во рту стал как цемент, пока я слушала их разговор, словно в замедленной съёмке.

— Это правда, – сказала Джосс, подмигнув мне. — Для меня он был мёртв.

«Замолчите, замолчите, замолчите», – думала я, желая провалиться сквозь землю.

Желая, чтобы они все замолчали.

Меня охватила тошнота от нахлынувшей паники, от страха перед каждым словом, которое могло прозвучать. Мы так хорошо проводили время – какого чёрта нам нужно было возвращаться к этому?

Почему всё всегда возвращается к этому?

Уэс сидел на другом конце стола, и я чувствовала, как горят мои щёки при одной мысли о том, чтобы посмотреть в его сторону. Я потянулась за стаканом воды, потому что не знала, что ещё делать.

— Что случилось на Новый год? – спросил Кларк, явно ожидая услышать смешную историю.

— Все просто проспали, вот и конец истории, – сказала Сара, и я посмотрела на неё. Мы обменялись понимающими взглядами, вспоминая то утро, и я почувствовала лёгкое головокружение.

И ещё большую тошноту.

— Ой, да бросьте, – сказал Кларк, которого, как всегда подводили инстинкты. — Я должен услышать эту историю.

— Ничего не случилось, – сказал Уэс с предупреждением в голосе. — Я просто напился и вёл себя как идиот.

— Так мы теперь называем измену? – спросила Джосс, и было ясно, что она его до сих пор не простила. — По-моему, это...

— Джосс! – перебила её я – замолчи, замолчи, замолчи – отчаянно пытаясь сменить тему. — Давай не будем. Давай просто...

— Делать вид, что не он причина, по которой ты не возвращалась столько лет?