— Да брось, мы же все видим выгульщиков собак в лифтах и понимаем, что это просто показуха, – сказал он. — Я хочу толстенького полосатика.

— Тебе что, мало своих енотов? – Я взяла ложку и забралась на стул.

— Наблюдать за ними через окно и тискать их – это разные вещи, – сказал он.

— Согласна, – сказала я, пожимая плечами. — И я только за. Скучаю по своему коту.

— Тебе нужно его перевезти, – сказал Лео, и его лицо расплылось в предвкушающей ухмылке.

— Фитцперверт может стать лучшим другом Бриджет.

— Ты правда назовёшь свою кошку Бриджет?

— Назову, если мистер Фитцперверт переедет к нам.

— Никаких котов, – заявила Кэмпбелл, спотыкаясь, входя на кухню. Её длинные кудри торчали во все стороны, а одета она была в короткую футболку с надписью «FUCKET» и боксеры. — Они писают на вещи, и вся квартира будет вонять лотком.

— Ворчунья, – прорычал Лео. — Не встревай.

— Терпеть не могу кошек, – произнесла она, направляясь к кофеварке. — Думаю, у меня на них аллергия.

— Лгунья, – сказала я, снимая крышку с йогурта.

— Кстати о лжецах, – сказала она, поворачиваясь и указывая на меня пальцем. — Я думала, ты говорила, что вы с Уэсом Беннеттом просто «несерьёзно встречались» пару месяцев в старших классах?

— Ну да, и что...? – я сунула ложку в йогурт. — Что на счёт этого?

— Эй-Джей Пауэрс – мой партнёр по лаборатории, и он подумал, что я в курсе, что вы с его соседом были «безумно влюблены» на первом курсе Калифорнийского университета.

— Что?! – Я даже не знала, что сказать – что думать, – пока она смотрела на меня, как на подлую обманщицу. Как он узнал об этом – Уэс что-то сказал? — Что он сказал?

— Мы обсуждали вечеринку и то, как потом было весело в «Fat Sal’s», когда я уделала Уэйда в игре с картой США, – сказала она, открывая кофеварку и вставляя капсулу. — И когда я упомянула тебя, он такой: «Жесть, они же были безумно влюблены на первом курсе, а сейчас словно чужие люди».

Дыхание замерло у меня в груди.

— Почему он считает, что мы были «безумно влюблены»?

— Обалдеть, – сказал Лео, спрыгивая со столешницы и подходя ближе. — Мисс Анти-Романтика была безумно влюблена?

— Тс-с-с, что ещё он сказал? – спросила я, даже когда мой рассудок кричал: «Это неважно!».

Это Уэс рассказал своему соседу, что мы были безумно влюблены?

Он недавно об этом упомянул?

Потому что меня всё ещё немного... беспокоило его интервью тем, как быстро мы снова стали собой. Стоило мне ослабить бдительность и перестать думать о том, как сильно я его ненавижу, как он уже лежал в траве и заставлял меня смеяться.

Совершенно неприемлемо. Разве всё произошедшее так ничему меня и не научило?

— Ну, я не хотела, чтобы он понял, что знает больше меня, – сказал Кэмпбелл, поворачиваясь и пожимая плечами. — Так что я просто пробормотала: «да уж, жесть», и мы перешли к другой теме. Но я хочу знать всю историю.

— Ага, и я тоже, – согласился Лео, кивая. — Расскажи нам всю историю.

— Мы все заслуживаем знать, – услышала я у себя за спиной. Видимо, Кларк тоже уже не спал, потому что сказал: — Особенно я, как твой парень.

— Уф-ф, не хочу об этом говорить! – взвизгнула я, потеряв всякий аппетит к йогурту. Да и вообще ко всему. — Короткая версия такова: мы встречались в старших классах, вместе поступили в университет, но потом он почти сразу вернулся домой из-за смерти отца, а затем мы расстались. Конец истории.

— Это не короткая версия, – сказал Кларк, проходя мимо меня по пути к холодильнику за своей утренней банкой «Ред Булла». — Это никудышнее длиннющее предложение. Ты разрешишь нам задать по три вопроса каждому, или Лео тебя выселит.

— Господи, что ты на себя нацепил? – спросила я между делом, потому что мне показалось, что на Кларке фиолетовый халат какой-то старушки.

— Фиолетовый халат пожилой дамы, – ответил он. — Это винтажная вещь из «Кмарта»29, который я откопал в секонд-хенде, и просто обожаю его, так что, пожалуйста, воздержитесь от колкостей в адрес моей обновки.

— И за что ты так его обожаешь? – спросила Кэмпбелл. — И я не пытаюсь тебя оскорбить – просто интересно.

— Спасибо за разъяснение, и я обожаю его, потому что в нём я словно расхаживаю в одних трусах, но при этом достаточно прикрыт, чтобы спокойно пить кофе на балконе.

— Можно примерить? – спросил Лео, заинтригованный таким описанием.

— Он будет тебе великоват, – ответила Кэмпбелл. — Ты же почти на фут ниже его. (~ 30см)

— Ага, руки прочь от моего халата, – Кларк открыл холодильник, схватил банку «Ред Булла» и захлопнул дверцу. — А теперь мои три вопроса.

— Лео меня не выселит, – сказала я, сказала я, закатывая глаза, совершенно не желая обсуждать с ними Уэса.

— Просто ответь на эти проклятые вопросы, – Кэмпбелл скрестила руки и сказала: — Вопрос номер один.

— Я первый! – перебил Кларк, толкнув её бедром. — Вопрос номер один. Почему вы расстались?

— Да, почему? – повторила Кэмпбелл, толкая его в ответ.

К чёрту, я не хочу уделять этому внимание, когда впереди у меня целый день.

Я пожала плечами и сказала: — Я думала, что у нас всё было хорошо, а потом в один прекрасный день он просто заявил, что больше не хочет отношений на расстоянии.

— Так он тебя бросил? – спросил Лео, втискиваясь перед ними обоими. Его голубые глаза были широко распахнуты, когда он это произнёс, словно в это было невозможно поверить.

— Да. – Я сглотнула и решила не зацикливаться на этом, воспринимая это просто как очередную историю из разряда «мы расстались».

— Ну и идиот, – сказала Кэмпбелл в ту же секунду, когда Кларк бросил: — Ну и козел же он.

Но затем Лео лишил меня возможности абстрагироваться своим следующим вопросом.

— О Боже, – сказал он, с отвращением. — Так как вы встречались на расстоянии, умоляю, скажи, что он не поступил как настоящий говнюк, сделав это по телефону.

— Сделал, – сказала я, делая вдох и стараясь оставаться в настоящем, но этот комментарий мгновенно вернул меня в прошлое.

Потому что именно так он и поступил.

Октябрь

Два года назад

Уэс: Ты сейчас у себя?

Я сидела за столом в своей комнате в студенческом общежитии, читая «Пробуждение» для пары по американской литературе, когда он написал. Меня мгновенно охватил прилив радости, увидев его имя на телефоне – УЭССИ МАКБЕННЕТФЕЙС – точно так же, как и каждый день с момента его возвращения домой, я отложила книгу и встала.

Лучше всего было общаться с Уэсом, когда мне было комфортно.

Я подбежала к кровати, плюхнулась на живот и написала: Я дома и с нетерпением жду, когда увижу твоё лицо! 3-2-1...

За прошедшие недели с его отъезда, у нас выработалась рутина. Я целый день была на парах, а он на работе, и как только он возвращался домой, мы почти всю ночь болтали по FaceTime, пока один из нас – или оба – не засыпал во время звонка.

Я так сильно скучала по нему, и с его отъездом всё изменилось, но то, что я могла постоянно его видеть и общаться с ним, помогало мне справляться.

Но вместо знакомого звука «входящий FaceTime» мой телефон на самом деле начал звонить. Он звонит мне? Я ответила, включив громкую связь: — Ты что, разучился пользоваться FaceTime?

— Нет. – Я услышала, как он прочистил горло, а затем сказал: — Я просто подумал, что сегодня будет лучше просто позвонить тебе.

— Но почему-у-у? – поддразнила я, перевернувшись на спину и глядя в потолок. — Но тогда я не увижу твоего глупого лица, если мы будем разговаривать по телефону, как наши предки. Мы что, теперь бумеры?

— Нам нужно поговорить, Лиз, и…

— Ты разве не знаешь, что нельзя использовать выражение «нам нужно поговорить» в повседневной речи? – поддразнила я.