— Но, Беннетт, – произнёс он с потрясённым видом, словно я только что сообщил самую шокирующую новость в мире. — Я не понимаю. Как ты мог не знать…

— Я знал, что она учится в Калифорнийском, но не знал, что она живёт в этой квартире, и тем более, что у неё есть парень.

— Чувааак, – Эй-Джей наклонил голову и посмотрел на меня с таким сочувствующим взглядом, будто я несчастный щенок. — Не может быть, чтобы всё так обернулось.

— Невероятно, правда?

Меня всё ещё мутило от этой ситуации, в основном из-за того, что я не мог перестать слышать, как Кларк называл её «детка».

Отвратительно. Это было просто отвратительно, верно?

«Детка» – оскорбительное прозвище, на мой взгляд.

Блять.

— Иди, – сказал Эй-Джей, указывая на дверь. — Потому что твоё лицо краснеет с каждой минутой. Убирайся отсюда, проветри голову и напиши, как доберёшься домой, чтобы я знал, что с тобой всё в порядке.

— Спасибо, чувак, – сказал я, открывая дверь и выходя из шумной квартиры. Меня совсем не радовала перспектива обсуждать это с Эй-Джеем позже – он был большим любителем поговорить по душам, – но я знал, что могу доверять ему и он никому не расскажет.

Я вышел из здания и просто пошёл куда глаза глядят, радуясь свежему воздуху и тишине, но довольно быстро заблудился.

Калифорнийский университет был огромным учебным заведением, и в светлое время суток я неплохо ориентировался на местности. Но с наступлением темноты я терялся. Мой внутренний компас отказывал. Я отдал свою машину сестре, так как меня всегда могли подбросить ребята из команды, но понять, где ты находишься пешком, оказалось почему-то гораздо сложнее, чем за рулём.

Я написал Эй-Джею: «Кажется, я хожу кругами по району, где проходит вечеринка. Есть какой-нибудь способ отсюда выбраться?».

Взглянул на дисплей и понял, что брожу уже сорок минут.

Я начал подозревать, что мой GPS барахлит.

Конечно, всё то время, пока я шёл, я представлял себе Лиз и Кларка, и, вероятно, ревность затуманила мой разум, повлияв на мою способность ориентироваться в темноте.

Да, я жутко ревновал.

Просто до безумия.

Прямо задыхался от ревности.

И это меня бесило, потому что это было совсем нелепо, ведь так?

Но даже если я логически понимал, что она имеет право встречаться с кем-то другим, моё тело требовало стереть Кларка в порошок за то, что он был тем, чью руку она обнимала.

Честно говоря, мне следовало бы порадоваться за неё, потому что парень казался милым. Даже очень милым, на самом деле. Но что-то подсказывало мне, что он ей не пара. Может, я и не «тот самый» (хотя был почти в этом уверен), но уж Хвостик точно им не был.

Она сказала «недавно».

Что они «недавно сошлись».

Итак, насколько недавно?

Мы говорим о днях или, может быть, неделях – что подразумевает под собой «недавно»?

Они уже целовались?

— Нет, – пробормотал я себе под нос, продолжая идти, и от этой мысли у меня неприятно засосало под ложечкой. В конце концов, прошло уже несколько лет – конечно, за это время она целовалась с другими. Я это понимал, но, увидев её снова, почувствовав запах её духов и услышав её голос – всё это пробудило во мне сильные воспоминания.

Мой телефон завибрировал в руке.

Эй-Джей: Скинь свою геолокацию.

Я так и сделал, и тут мой телефон снова завибрировал. Я ожидал, что это Эй-Джей, но это была моя сестра.

Что тоже не было сюрпризом. Сара всегда была в курсе всех моих дел.

Сара: Как проходит эпическая вечеринка? Ты как настоящий хардкорщик, пьёшь прямо из кеги?

Я написал: Плетусь домой, вообще-то.

Сара: Так рано?

Я ответил: Лиз была там.

Почти сразу же она позвонила мне по видеосвязи.

Проклятье. Мне не хотелось говорить об этом, но я также знал, что она не отстанет.

— Знал ведь, что не стоило тебе рассказывать, – сказал я, отвечая на звонок, прекрасно понимая, что всё равно никогда бы от неё ничего не утаил. После смерти отца и всех проблем, которые были у мамы, Сара из надоедливой младшей сестрёнки превратилась в единственного человека в мире, на которого я мог положиться, поэтому мы, можно сказать, делились друг с другом всем.

Спойлер: вы становитесь по-настоящему близки со своими братом/сестрой, когда вам приходится вместе учиться выживанию.

— Боже мой, – сказала она, как будто я ничего не говорил. — Ты разговаривал с ней?

На Саре были очки, а это означало, что она собиралась спать. Девочка терпеть не могла очки и всегда снимала контактные линзы только перед сном.

— Разговаривал, – ответил я, не желая вспоминать этот кошмар вежливой болтовни.

— Божечки, Уэс, я была права! – Сара, как настоящий романтик, хотела, чтобы я разыскал Лиз, сразу по приезду в Лос-Анджелес. — Это судьба, я точно знаю…

— Она была со своим парнем, – я остановился и присел на скамейку, потому что знал, что это надолго.

— У неё есть парень? – Моя сестра, известная своей настойчивостью, тут же начала допрос: — Он тоже был на вечеринке? У них всё серьёзно? Как долго они вместе?

— Мне выпала возможность познакомиться с ним и поговорить с ними – вместе – как с парой.

— Не-е-ет, какой кошмар, – протянула она с ужасом в голосе, широко раскрыв глаза. — Каким он был?

Я его ненавидел. Ненавидел всей душой. Потому что: — Он показался мне отличным парнем.

— Боже мой, хуже некуда, – простонала она, качая головой. — А как долго? Ты знаешь, как давно они вместе?

— Вот что странно, – сказал я, откинувшись назад и вытянув ноги. — Лиз сказала, что у них всё только-только началось, что они только недавно начали встречаться, и оба признались, что сами ещё не привыкли к этому. Парень сказал что-то вроде: «А, точно, я же твой парень».

— Что? – Сара, должно быть, включила свет, потому что стало ярче. — Они всё ещё привыкают к этому?

— Знаю, – ответил я, всё ещё немного недоумевая. — Типа, как?

— Ясно, значит, у них не всё так серьёзно. Что ещё было?

— В смысле?

— Ну, что ещё случилось между тобой и Лиз, неужели не ясно? Что вы сказали друг другу?

— Всё было предельно вежливо, – ответил я, чувствуя, как у меня всё сжимается внутри, когда я вспоминал это очень душевное воссоединение. — Как будто мы совершенно незнакомые люди.

— Бе, – сказала она почти с хныканьем.

— Знаю, – вздохнул я и попытался отогнать разочарование. — Но даже если бы она была свободна, Сара, вряд ли что-то изменилось бы, она всё равно меня ненавидит.

— Она тебе это сказала?

— Нет, но это было очевидно. – Это было написано у неё на лице, когда она смотрела на меня. — Поверь мне.

Она наклонилась ближе к камере и, указав на меня пальцем, сказала: — Уэсли, ты должен сказать ей правду.

— Но как я могу это сделать, если у неё есть парень? – Мне бы очень хотелось, чтобы она знала правду, но я не представлял, как это преподнести. — Этот разговор как-то не клеится, учитывая, что мы вообще не общаемся.

— Не знаю как, но ты просто должен это сказать. Просто выложи всё, как есть. – Она пожала плечами и добавила: — Пусть даже это будет неловко и получится прямо посреди внутреннего двора, просто скажи правду.

— По-моему, в Калифорнийском нет внутреннего двора.

— Уэсли.

— Сара Бет, – я посмотрел на полную луну и встал. — Честно говоря, я не думаю, что это что-то изменит.

— Но это может изменить всё, глупый!

Она завелась не на шутку, и я уже начал жалеть, что рассказал ей, потому что был слишком измотан, чтобы справляться с её напором.

— Я подумаю над этим, – сказал я, опускаясь на бордюр.

— Зачем ждать? Зачем думать? Вернись на вечеринку и крикни ей об этом, Уэсли!

— Мне нужно идти.

— Черт возьми, Уэс, нужно действовать немедленно, пока у них всё только начинается – неужели не ясно? Если ты будешь медлить, их отношения перейдут в другую стадию, и тогда уже точно ничего не изменится.