Митя скорчил ещё более страшную рожу… блин, переигрывает. Хотя нет, судя по реакции владельца лавки – в самый раз. Мне в той ещё жизни в сети попадались анимешные гоблины – вот один в один!

– Знаете, Дуся, я совсем забыл. У меня, оказывается, переучёт! – Сказал торговец, и начал меня аккуратно выпихивать из лавки. – Такая досада… ну ничего, в следующий раз. Переучёт – серьёзное дело…

– Митя! – возмущаюсь картинно, – Опять ты балуешься! Ты зачем посторонним показываешься, паршивец⁈ Ну‑ка давай, принимай нормальный вид!

– Прости, Дуся. Просто заскучал, – неискренне повинился дух, и вернулся к своему нормальному виду. Ну, как нормальному – с крылышками, хвостом вырвиглазным и рожками. Торговец икнул.

– Тьфуй… так ты шаман, что ли⁈ – Возмутился он. – В смысле – всамделишный? А сразу сказать нельзя было? Я тут столько времени распинаюсь…

– Извините, уважаемый. Как‑то к слову не пришлось.

– Ай‑ай‑ай таким быть! – погрозил мне пальцем хитрый соплеменник. – Стыдно должно быть так поступать с пожилым гоблином! Так что ты там говорил про Грасс‑Вэлли?

Я довольно кивнул сам себе. Всё‑таки заинтересовался! Главное же поставить себя правильно!

Я раньше как думал? Человек, если он живой, никогда не бывает счастлив и доволен жизнью. Типа бывают какие‑то вспышки, когда ему девушка дала, или там, Нобелевскую премию получил (а для меня прежнего это были события примерно одного порядка). Или, скажем, тяжело больной родственник в коме вдруг моргнул левым глазом, как в бразильском сериале. Так вот, в такие моменты – да, счастье есть, но эти моменты короткие и проходят за мгновения. А дальше опять начинаются проблемы и сложности, с которыми можно справляться или игнорировать с разной степенью эффективности, но никогда не забывать окончательно. Продолжительное, протяжённое счастье доступно только для животных, и это справедливо. Таким вот способом мы расплачиваемся за наличие в мозгу такой надстройки как разум. Так и получается, думал я, что человек всё время гонится за счастьем, как ослик за морковкой, привязанной перед ним на удочке. И никогда его толком не достигает. Ну, или перестаёт гнаться, и тогда в значительной степени возвращается к своим корням, то бишь, к животному состоянию.

Честно говоря, сейчас я как никогда был близок к тому, чтобы пойти по этому пути. Наплевать на планы, наплевать на обязательства. Которые, к тому же, и не обязательства, в общем‑то. Ну, серьёзно, кому я должен? Рабам на руднике в Грасс‑Вэлли? Рысям? Тут вообще не ко мне. Я им и без того уже помогал дофига, просто так, по доброте душевной. А они в ответ? Да ничего хорошего они мне не сделали, если уж скрупулёзными подсчётами заниматься. Ну, разве что сиськи показывали – это да, это серьёзный плюс, но им он ничего не стоил. Там же девицы всегда так ходят, и ничего странного в такой прекрасной форме одежды не видят.

Короче, мне очень сильно хотелось всё бросить, и куда‑нибудь свалить. В хтонь, например. Про неё тут говорили опасливо – дескать, нечего кликать. Всякое оттуда может прийти, особенно, если трепаться об этом направо‑налево, потому что до неё тут меньше дневного перехода на лошади. Или можно в большое путешествие отправиться, через весь материк, на север – в леса уманьяр, которые возле Йелоустоунского вулкана раскинулись. Ну, это в моём мире он Йелоустоун, а в этих местах – Малондо. Правда, означает один фиг то же самое – жёлтый камень, только не на английском, а на уманьярском. И само государство у них так же называется. Чем не отличная цель для путешествия? Уж у них там остроухих девиц в жилетках – распашонках, наверное, в разы больше, чем здесь! Хороших и разных. Короче, передо мной – весь мир, а я застрял тут на Базаре, и совершенно не понимаю, что делать, потому что вокруг сплошные тупицы и предатели. Серьёзно! Такое ощущение, что я один считаю необходимым вызволять своих! И это притом, что мне‑то они, как раз, не совсем свои по факту. Я ж попаданец! Для меня тут все чужие.

Особенно обидно, что в какой‑то момент мне уже показалось, что всё на мази. Товарищ Пупок, узнав, что я – не случайный и очень юный перец, а настоящий шаман, проникся некоторым уважением. Тут вообще, как я понимаю, всякие сверхъестественные чуваки – большая редкость. Они здесь встречаются куда реже, чем в остальном мире. В том же государстве Российском, например. Так что здесь я, даже просто по факту наличия способностей, могу считаться чувком авторитетным, к чьим словам прислушиваются. К тому же – большой плюс! – Ещё не успел ни с кем ни скорешиться, ни начать враждовать. Гоблин новый, ни в каких местных раскладах не участвую, мозолей никаких не отдавил и врагов не нажил. Чистый лист, при этом с определённым кредитом доверия. Вот только этого доверия оказалось недостаточно, чтобы ко мне всерьёз прислушаться.

Пупок, выслушав мои планы, так и сказал:

– Меня можешь на это дело подписать, Дуся. Считай, что я участвую. Но только при одном условии – участвую бойцами. Финансирование – это не ко мне. Мы гоблины маленькие, бедные. Нам золотом разбрасываться не след на всякие сомнительные мероприятия. Ну и, само собой, в одно рыло наш коллектив в этом участвовать не будет. Так в движухе поучаствовать – тема здравая, особенно, если прибыль намечается. Последний конвой с золотом ушёл почти квартал назад… можно будет неплохой приварок получить, помимо доброго дела. Тем более, своих‑то пленных у нас там и нет вроде… кто был, уж помер наверно.

Я был воодушевлён. Ну, круто же – с одной группой уже, считай, договорился. Осталось ещё пару‑тройку собрать единомышленников, и будет крутяк вообще. Кворум. Знаете, такое чувство, когда ты вот‑вот добьёшься цели? Вот это я и чувствовал, выходя из «Магических товаров, алхимических ингредиентов и амулетов». Кум королю, что называется. Мы с Митей здорово сыграли, и отлично себя показали, сначала выбив из колеи, а потом договорившись с почтенным Пупком. Ну, думаю, сейчас и с остальными быстренько порешаем.

Ага, как же. Началась такая тягомотина, которую я терпеть ненавижу. Не, найти‑то нужных разумных мне было не сложно. У меня ж весточки есть, с подробным описанием кого спрашивать, и какой пароль говорить. Я сначала направился к оркам. В отличие от лихого Дройна Разрывателя Жоп, группа Жабоеда считалась здесь, можно сказать, мирными тружениками. Они в основном промышляли добычей золота в местных ручьях, а так же визитами в Долину Смерти за ценными ингредиентами. В основном каких‑то песчаных жаб таскали. Я понятия не имею, что за жабы такие, но довольно ценные. Тут, кстати, они продавались на Базаре. Вот я туда, где они продаются, и направился.

Главное, встретили‑то меня вполне прилично. Особенно, когда приветы передал – там даже с почтением. И вот, я весь такой героический, как Зорро, агитирую народ на свершения, и вижу – вообще не затрагиваю сердечных струн. Но Дуся – он упорный, если не сказать – упоротый. Если не получается в дверь, мы в окно полезем. Я стал напирать на то, что там золото есть. Много! И вот тут, конечно, алчный огонёк в глазах зажёгся… и погас тут же. Осторожность перевесила. Особенно, когда я упомянул, что надо бы и другие крупные объединения к этому делу подтянуть, забыть на время о конфликтах и вражде.

Нет, мне не отказали прямо, просто любому дураку было бы очевидно: «Подумаем – обкшляем, а там видно будет» – это нифига не согласие. Это такой относительно вежливый способ послать нафиг. Сдаётся мне, если бы не полупрозрачная фигура Мити у меня за спиной, могли и невежливо послать.

Я неудачи не испугался. Ну, обломался с одной группой, так я с другими договорюсь. А потом, может, и эти подтянутся, когда поймут, что движуху упускают и возможность малость обогатиться.

Как же, жди. Ни одна! Ни одна местная компания не разбежалась участвовать в моём эпическом предприятии! Одни мне так прямо и сказали, что не собираются участвовать в каком‑то мутном движняке с сомнительным шансом обогатиться и неиллюзорным – просрать всё, включая жизнь.