Не знаю, стоит ли описывать процедуру принятия в клан. Эти вредные призрачные старики как будто задались целью насолить мне хоть немного. Один за другим произносили клятвы, похожие на речи. Или это наоборот – речи, похожие на клятвы? Кто‑то даже изобразил ритуал смешения крови (не путать с кровосмешением!), и мне пришлось тоже порезаться во сне. Думал, проснусь, но нифига, хотя больно было вполне ощутимо в этот раз. Кто бы мог подумать. Потом я тоже что‑то такое говорил, что не подведу, буду стараться, и вообще я тут за них! А они – за меня! Мир, дружба, жвачка!

Про жвачку, кстати, никто не понял, но мне уже было плевать.

– А теперь, молодой лис… О Илуватор, я не верю, что это говорю… Мы начнём твоё обучение! – Торжественно сообщил мне Мудрый Лис.

– Хрен там плавал, уважаемый, – так же торжественно сообщил я. – Теперь вы дадите мне, наконец, поспать! Вить, Мить, не могли бы вы вернуться в реальность, и сообщить там всем, чтоб меня не трогали хотя бы десять часов, а?

Что они мне ответили, я уже не слышал, потому что начал уже засыпать. По‑настоящему!

Ох, как же я люблю, оказывается, дрыхнуть! И чтоб никаких безумных снов с мёртвыми уманьяр, воздушными духами и прочей дичью! Просыпаться не хотелось, ей‑богу! Но пришлось, потому что какая‑то скотина трясла меня за плечи так, что голова болталась:

– Ну просыпайся же! Просыпайся, шаман, что б тебя койот обоссал! На кой ты меня спасал‑то, если из‑за тебя же меня сейчас грохнут⁈

Голос был незнакомый, сначала, а потом я вспомнил – Логоваз же! Просто не привык ещё.

– Вить, Мить, ну просил же – десять часов! И путь хоть небо на землю падает!

Напрасно ворчал, чисто из вредности. На самом деле чувствовал себя прекрасно. И ещё сильнее взбодрился, когда мне не ответили. Духи. А вот Киган – ответил.

– Да открывай же ты глаза, чтоб тебя, дерьмо бизона! Раз говоришь – то, значит, проснулся уже! Сколько я тут ещё от этих безумных буду оборону держать⁈

Я резко поднялся и огляделся, ожидая увидеть что угодно. Но вокруг, вообще‑то, было всё то же, что и когда засыпал, и даже время суток не изменилось – ночь была.

– Так. Сначала Логоваз. Чего это тебя грохнут? От кого обороняемся?

– От этих! – Невежливо ткнул пальцем в Илве с Киганом беспамятный. – Они какие‑то черсчур подозрительные. Сказали, что раньше я спал беспробудным сном, теперь – спишь ты. И это очень наводт их на какие‑то неправильные мысли. Они собирались приступить к пыткам!

– Но мы уже поняли, что он не виноват. Раз ты проснулся, – скороговоркой ответил Киган. – Шаман! У нас беда! А ты дрыхнешь!

– Стопэ! – Я выставил руку. – Это подождёт.

Ну, да, если нас не убивают – точно подождёт. А нас не убивали, даже наоборот – пятачок, на котором мы расположились, теперь был куда шире, чем когда я засыпал. И оттуда, из‑за невидимой границы на нас посматривали. Неодобрительно и с опаской. То есть это совсем не тот настрой, с которым обычно собираются кого‑то убивать.

– Сначала – главное. Где Витя с Митей⁈

– Я понятия не имею, где твои духи! – Киган не повышал голос, но тон у него был такой… нехороший. Как будто едва сдерживается, чтобы в истерику не впасть. А Киган, надо сказать, обычно очень спокойный, я уже давно заметил. Даже флегматичный. Так что в его исполнении надвигающаяся истерика в самом деле смотрелась угрожающе. – Прошлой ночью ты начал плескать тьмой, как тогда, в роще секвой. Они сказали, что будут тебя спасать. И ушли в бубен. Больше их не было!

– Ага… – я немного расслабился, и одновременно напрягся. Получается, покинуть бубен самостоятельно они не смогли. Это, с одной стороны, хорошо – значит, и остальные не смогут, а я им не доверяю ещё. Хоть они мне и родственники. С другой – как их вытаскивать‑то?

– Ша, карапузики! – Киган ещё что‑то хотел сказать, И Илве – тоже, но я опять их заткнул. Сначала – самое важное. – Дайте мне пять минут!

И схватился за бубен. Надо срочно вытаскивать Витю с Митей. Вдруг им там без меня плохо?

Надо сказать, бубен сегодня отзывался иначе, не так, как обычно. Легче он отзывался. Такое ощущение, что раньше я пользовался чужим инструментом, хоть и очень удобным, а сейчас… ну, как будто уже очень давно пользуюсь. Это как с коляской – новая всегда немного неудобная, даже если она со всех сторон лучше и эргономичнее, чем старая, на которой проездил несколько лет. Сейчас было не так, бубен как будто сам подсказывал, что делать. Или даже не, как будто руки сами знали, что делать и как.

Я пробежался пальцами левой руки по натянутой коже, вызвав дробный перестук, мысленно позвал друзей, и они тут же появились. Вообще без труда!

– Дуся, это клёвая тема! – Не утруждая себя приветствиями начал говорить Митя. Ещё до того, как окончательно проявился в реальности. – Тебе реально надо больше спать! Эти остроухие – вообще в теме, они прям соображают, чо как! Учиться надо, я тебе говорю! Тем более, ты ж у нас вообще неученый, даже в школу не ходил. А тут – сразу всё расскажут, будешь настоящий шаман!

– В натуре, Дусь, мы с ними перетёрли – они, ска, умные! Они нам про нас же столько всего рассказали, что мы офигели вообще!

– Стопэ! – Повторяюсь, блин. – Теперь вы. Киган, давай, жги. Рассказывай, какие у нас проблемы.

– Да что с ним разговаривать? Почему вы вообще на него тратите время, когда нужно торопиться⁈ – Опа, а Чувайо‑то я и не приметил. Это откуда он здесь?

Киган, не обратив на реплику соплеменника внимания, выложил всё сразу, как на духу:

– Авалон вышел на тропу войны! Они охотятся за Рысями! Вокхинн увёл племя из заповедной рощи, потому что сохранить её мы не сможем! Там две роты солдат, и они откуда‑то нашли проводников. Они идут по следам, Дуся! Они идут за нами! Вокхинн хочет сбежать, и он прав! Мы не сможем защитить племя. Он надеется проскочить через Долину Смерти. Они идут туда, и мы должны быть со своим племенем! Нужно торопиться!

Я почувствовал, как на моё лицо наползает широченная улыбка. И всего‑то стоило задрыхнуть немного, правильно мне Логоваз посоветовал! Надо запомнить на будущее – если всё паршиво, надо ложиться спать! Кто бы мог подумать, что эта поговорка про утро вечера мудренее, окажется такой верной⁈

– Чему ты улыбаешься⁈ – Илве не выдержала, схватила за плечи, встряхнула.

– Я улыбаюсь, потому что всё реально круто! Так, стопэ, – да что ж такое, привязалось словечко, аж самого бесит, – вы, надеюсь, никому ещё из местных о нашем бедственном положении не рассказали? Я имею ввиду, из окружающих.

– Нет, конечно! – Фыркнула Илве. – Они к нам не подходят после того, что ты устроил ночью. А сами мы от тебя не отходили.

– А чего я устроил‑то? – Уточнил без особого интереса. И так, в принципе, понятно – тьмой плескал волнами. Так и оказалось. Местные поначалу малость перепугались, потом сообразили, что радиус воздействия не такой уж большой, и просто отошли в стороны. Пока я не закончил там, в астрале, сражаться, держали нас на прицеле, потом Киган объяснил, что это шаман так камлает, и все, в целом, успокоились.

– Скажи, почему ты радуешься? – Спросила Илве.

– Да потому что у нас сейчас отличный шанс всё‑таки добиться своей цели, – объяснил я. – Вы короче вчера дрыхли, и не в курсе, но со мной тут случился полнейший облом! Как, собственно, Вокхинн и предсказывал – никто не хочет за своих вписываться с неиллюзорной перспективой во‑первых, огрести, во‑вторых, испортить отношения с авалонцмами. Но теперь‑то уж мы справимся! Как говорили в одной далёкой стране: не хочешь – заставим! Всё‑таки хорошо, что эти авалонцы такие жадные и упорные. Я‑то думал, после ущелья они о нас предпочтут забыть!

– Я всё равно не понимаю, что хорошего ты в этом видишь! С чего эти торговцы сейчас переменят своё мнение?

– Да чего непонятного‑то? – Я даже удивился, – Сейчас сюда придёт куча злых авалонцев, и начнёт тут ахтунг творить. Кому такое понравится?