– Кхм, чуваки. А чего вы нервные‑то какие? Сон плохой приснился?

Над поляной возле гигантского поваленного дерева повисло напряжённое молчание. Отвечать мне не спешили. Смотрели настороженно, и, к слову, некоторые целились. Причём, только сейчас заметил, не только орки, но и мои умньяр. Вообще неожиданно и неприятно! Но не страшно, потому что вокруг меня – тьма, и целятся они куда угодно, но не в меня. Не видят же ничего, в густом облаке мглы, как тут будешь целиться? Я отмахнулся машинально, развеивая облако, и только потом сообразил, что я, развеял его самостоятельно, чего раньше не умел за ненадобностью. И ещё сообразил, что можно было так и не торопиться, потому как теперь целиться в меня стало проще.

Однако, как только тьма рассеялась, уманьяр мои ощутимо расслабились, тетивы отпустили. И Дройновы ребята тоже стволы опустили, но не самостоятельно, а по его знаку. Дисциплина у них, конечно, не чета уманьяр. Вроде разбойники разбойниками, развесёлая вольница, а вожака слушают как папу родного. Впрочем, не удивительно, с таким‑то прозвищем.

Я уж хотел повторить вопрос – интересно же, чего так все всполошились‑то? Но тут на меня налетели Витя с Митей.

– Дуся, ять! Ты это… Ты Дуся ведь? – Уточнил Витя.

– Нет, блин, я Чебурашка, который ищет друзей, – Говорю. – Витя, что за вопросы такие дебильные?

И тут… Короче, он на меня напал! Витя бросился на меня с кулаками, и Митя его поддержал. И хотя плотность у духов пока была не настолько велика, чтобы нанести серьёзный ущерб, но всё равно было неприятно, вообще‑то! Как будто тебе раз за разом холодцом оплеухи отвешивают. Прям один в один ощущения. И не спрашивайте, откуда я знаю, как это, когда по лицу холодцом бьют. Когда у тебя координация ни к чёрту и не такое случается.

– А ну верни нашего Дусю, врот! – Орёт Витя.

– Возвращай, мерзкий Бурашка! Пшёл вон из нашего Дуси, ять! Я за себя не отвечаю, врот!

А я ж вообще не ожидал, что они на меня нападут. По первости не сопротивлялся даже от шока и общего непонимания происходящего. Но когда тебе с частотой две раза в секунду прилетает по роже холодцом, поневоле в себя придёшь.

– Так, хорош, ять, вы чего как с цепи сорвались⁈ – Я отскочил в сторону, и принялся отмахиваться от Вити с Митей, которые отпускать меня не хотели. Бить их всерьёз не хотел, так что лупил ладошками, как девчонка. Ну не подумал я в тот момент, что они духи, и ничего им от ударов не будет.

– Дусю верни!

– Да Дуся я! Самый, что ни на есть! Натуральный Дуся! Во всей своей комплектации! Чего вы, блин, творите⁈

– Если Дуся, почему Бурашкой каким‑то назвался? – Слегка сбавил обороты Митя.

– А как ещё называться⁈ Когда чувак, который со мной с тех пор, как я в этом мире появился, вдруг спрашивает, как меня зовут? Что за идиотский вопрос вообще⁈

– Точно Дуся? – Подозрительно спросил хвостато‑крылатый Митя. – Скажи что‑нибудь на Дусином.

– В смысле – на Дусином? Я только на русском могу, и на уманьярском. Ну и на английском ещё. Хау ду ю ду, ять. Всегда правой, ять.

– Вроде он, Вить? – С сомнением спросил Митя.

– Хрен знет. Так‑то он эту хаудуюду непонятную уже упоминал как‑то. И английский этот – тоже.

– А можно для тех, кто спал, объяснить, какого фига вообще происходит? Чего я пропустил‑то? Почему вы вообще сомневаетесь, что я – это я?

Духи ещё несколько секунд смотрели на меня подозрительно, а потом рассказали всякого интересного. По их словам выходило, что они честно наблюдали за Дройном. Подслушали, что он действительно решил на нас напасть. Слишком высок оказался соблазн, причём польстились орки не столько на деньги и девиц остроухих, сколько на оружие. Мы ж неплохо поживились в том ущелье, вот им завидно и стало.

– А тебя он сказал по возможности живым брать, – объяснил Митя. – Сказал, ты фуфло нёс, что такой крутой перец, но всё равно довольно крутой, и им пригодишься. И вообще, дескать, маленький брат, все дела. Хоть и дальние, но родственники. Нужно типа держаться вместе. А уманьяр – в расход, баб потом тоже в расход.

– Угу, – кивнул Витя. – А потом мы дослушали всё, и полетели докладывать. А ты тут спишь. И разбудить тебя никак не получалось! Тебя и мы будили, и Вокхинн будил, и Айса. Без толку. Я кое‑как Илве с Киганом объяснил всё, они авалонский знают. А что с тобой делать – так и непонятно было.

– Мы ж говорили, что тебе спать нельзя! А потом ты очнулся, смотрел на всех, как будто мы – говна какая! И голос у тебя страшный был, вообще не твой!

– Ты сказал, что твоё тело – это мерзкое зелёное ничтожество! И нас обозвал по‑всякому, и обещал закатать нас в бубен.

– Да! А потом вдруг весь тьмой окутался. Орать начал. Тут творилось всякое. Какие‑то жуткие чудища появлялись и исчезали! Трансумировались! В смысле, изменялись.

– Светопреставление! Тьмой вокруг всё окутало, а внутри – жуть всякая, чудовища какие‑то! Был бы живой – точно бы обосрался!

– А эти все тоже перепугались жутко. И уманьяр, и орки. Те прибежали, что делать – не знают, сунуться боятся. Мы говорили, тебе спать нельзя!

– Вот, кстати. Откуда вы‑то взяли, что спать нельзя?

– Ну, прост слышали где‑то, – отвёл глаза Витя, – что без обучения шаманский бубен нельзя брать. Если он чужой и старый, особенно. Там же в нём прежние владельцы. Наказать могут, или что похуже даже.

– А сразу сказать⁈ Ладно. Это потом. А то непонятно, будет у нас резня, или нет.

Но резни не случилось. Очень уж все впечатлились моим представлением. Судя по всему, оно было очень красочное, даже жаль, что я его со стороны не видел. Так что с орками разошлись не только мирно, но и к взаимной пользе. После того, как все убедились, что «страшный шаман бушевать перестал», мы ещё немного пообщались с вожаком банды, и сейчас он был склонен прислушиваться к моим словам куда внимательнее. К тому же выяснилось, что и у него есть товарищи, которые томятся на руднике – короче, он оказался не против поучаствовать в их освобождении. Очень приятный сюрприз, между прочим, потому что я на эту шайку не рассчитывал изначально. У меня другие всякие контакты были. А я так считаю – чем больше, тем лучше! В таком деле массовость только повышает вероятность успеха! К тому же он дал пару дельных советов о том, как работать с местным населением, что очень полезно! Так что договорились с Дройном держать связь насколько возможно в этих диких местах. А именно – встретиться через две недели в этой самой роще. Ну, или тот, кто прийти не сможет, отправит сюда посыльного с весточкой – дескать, не ждите.

Уманьяр вот только оказались недовольны, и в этот раз проявили дивную солидарность. Правда, высказали её уже после того, как мы покинули рощу секвой и направили свои стопы, то есть, копыта коней, дальше на восток.

– Это мерзкий бандит, который убивает, грабит, насилует всех, кто слабее него! – Возмущённо высказывала мне Айса. – Как ты можешь с таким договариваться⁈ И ты ещё хочешь, чтобы мы с ними встали в одном строю⁈

– Ну, с кем получилось, с тем и договариваюсь, – пожал я плечами. – Мне ж с ним не детей крестить, а освобождать всяких классных чуваков, в том числе и твоих соплеменников.

– Но ведь он просто собирается пополнить свою банду! И заодно надеется ограбить авалонцев!

– Да я так‑то ничего против не имею! Пускай пополняет, и пускай грабит. А тебе чего, завидно? Так мы тоже можем всё это сделать, в чём сложность‑то?

Упоминать о том, что и сам подумывал присоединиться к банде Дройна, не стал. А ведь подумывал, на самом деле. Орки мне понравились, если честно. Прикольные, весёлые, да и не такие спесивые, как уманьяр. Если бы не полное отсутствие представительниц прекрасного пола – может, и присоединился бы. Заодно научил бы их, как быть благородными разбойниками, чтобы девицы сами на шею вешались. Но нет, пока придётся тусоваться с уманьяр. Чтобы глаз радовался!