— Эй, вы там заснули, что ли? — Он откинул тент и сразу же встретился с очередной банкой тушёнки. Ну и, конечно, тут же рухнул без чувств — от радости, наверное.

— Чувайо! Давай, затаскиваем его в кузов. И надо бы их всех трёх связать… хотя погоди! Сначала — разденем. Давай-давай, шустрее. Смотри, какую я тебе классную форму подогнал! Хочешь быть сержантом?

Своё отношение к службе в рядах охраны рудника Чувайо высказывать не стал, но за дело взялся без уговоров — что от него и требовалось. Правда, сержантом я его делать пока что передумал. Решил, что рядового будет достаточно, а сержант пусть остаётся при своих лычках. И погрузили мы начальника не в кузов, а на пассажирское сиденье в кабину. Так будет представительнее.

Машина сменила своих владельцев всего за несколько минут — больше всего времени заняли мои попытки разобраться с управлением. А конкретно — стандартная проблема с педалями. Но тут меня тоже спасли волшебные баночки с тушёнкой — главное было придумать, как их правильно присобачить к ступням. Ну и под задницу тоже нашлось, что подложить — тут хорошо подошли упаковки с крупой.

Я, кстати, тоже переоделся, и теперь щеголял в военной форме. Она мне не очень шла, признаться — слишком велика. Рукава и штанины пришлось подвернуть чуть ли не вдвое, и всё равно я выглядел, как ребёнок, нарядившийся в отцовские шмотки. Но это и не сильно важно. Темно же, да и свидетелей нет. Потом, конечно, будут, но это всё потом.

Водить грузовик оказалось не так весело, как полицейскую машину. Большой слишком, тяжёлый. А, главное, нельзя вдавить педаль газа в пол. Наоборот, приходилось осторожничать. Обидно, вообще-то!

Лагерь показался всего через пару минут — расстояния тут смешные. Я даже фары выключать не стал — всё равно нас заметят. Ну да, может быть, охрана лагеря увидит, что машина немного не туда поехала. Но я заметил, что у них с заводскими отношения не очень. Презрительные, прямо скажем, отношения. Так что мы невозмутимо проехали развилку и двинулись в сторону старой, заброшенной штольни.

— Митя, можешь Щербатого найти? — Прошу. — Пусть бегом к Гаврюше несётся! Мы отсюда сваливаем, а надо бы ещё поговорить перед уходом.

— Что-то даже меня пугает твой нездоровый энтузиазм, Дуся, — Прокомментировал мои действия Витя. — И я никак не могу сообразить, что ты собираешься делать с грузовиком после того, как вы выгрузите добычу. Если просто бросить — то это плохая идея. Найдут, и накажут. Гаврюше тогда не жить.

— Не-не-не, — успокоил я его. — Искать будут совсем в другом месте. Нам сейчас главное — всё разгрузить как можно быстрее. Чтоб как можно меньше народу из администрации комплекса увидело, что мы вообще сюда ездили. В идеале — чтобы вообще никто.

— А ты не забыл, что на выезде — блокпост? Выезжающие машины они не проверяют, но всё равно в кабину заглянут!

— Всё нормально будет! Главное — действовать быстро. И вот что, Вить, поищи тут вискарь, а? Ну, или что-то подобное. Какое-нибудь бухло, короче. Не может чувак, обладающий хоть какой-то властью, не пользоваться своим положением!

Витя пожал плечами, покрутил пальцем у виска, и принялся рыскать по кабине.

Гаврюша был бодр, относительно здоров, и рвался на работу, потому что не хотел обременять товарищей. Щербатый, почувствовав, что тролль в самом деле не помирает, отрывал от сердца последнее, чтобы его накормить, и Гаврюше из-за этого было ужасно неловко. А ещё он, наконец, окончательно поверил в моё существование:

— Ты — Дуся, — сообщил он мне, как только мы подъехали к входу в пещеру, и я заскочил внутрь. Между прочим, чуть не получил палицей по кумполу — тролль был уверен, что за ним приехала охрана и готовился подороже продать жизнь. А я-то не ожидал такой подставы! Короче, если бы он в последний момент не удержал здоровенную хрень с примотанным на конце камнем, моя история на этом бы и закончилась. Был бы не Дуся, а кровавая лепёшка с ошмётками костей

— Ага, я это. Гаврюш, ты, смотрю, уже нормально, отудобил. Мы тут короче, жратвы привезли, но это на всех, и её, наверное, надо перепрятать. Вряд ли, конечно, но нас могли видеть. Найдёте, куда?

Гаврюша ничего не ответил, вместо этого схватил меня за плечи, поднял и прижал к сердцу. Очень, знаете ли, впечатляющее переживание, когда тролль выражает тебе свою любовь и уважение. От всей широкой душ. Не, он же понимал, что я маленький и хрупкий. Но чувства-то рвались… Пересрался я, в общем. С одной стороны — приятно, а с другой — того и гляди кишки наружу полезут.

— Меня он тож чуть не задушил, — раздался за спиной знакомый голос. Щербатый таки пришёл, и это было очень кстати.

Пока Гаврюша разгружал машину, мы Щербатым пообщались — нужно было уточнить кое-какие детали на будущее, ну и кое-какие указания раздать. Хорошо общаться с адекватными людьми! В смысле — орками. Никаких тебе «а зачем», «а почему», «это глупо, Дуся». Всё чётко и по делу, без проволочек и промедлений. Одно удовольствие!

Отсутствие ноги ничуть не уменьшило Гаврюшину производительность труда, так что кузов был освобождён в мгновение ока, и я поспешил откланяться. Долгие проводы — лишние слёзы. А уж когда на тебя так смотрят, с надеждой и ожиданием, лучше вообще сваливать как можно быстрее, а то стрёмно. Ответственность давит.

Мы с Чувайо опять остались одни, если не считать бессознательных охранников. Хотя Щербатый предлагал их того, оставить. Дескать, всё в дело, всё на пользу. Около двухсот килограмм отличного, диетического мяса на дороге не валяются. Правильно, сейчас эти двести килограмм валяются в кузове и частично в кабине, а не на дороге. Но они нам здесь нужны. Впереди было самое узкое место моего плана — КПП на выезде.

Чувайо мне так и сказал:

— Ты всё испортил, шаман. Сейчас все узнают о том, что мы — здесь. Неужели ты думаешь, что хоть на секунду кто-то перепутает тебя с солдатом?

— Да! Ты прав! — Не мог не согласиться я. — Надо больше убедительности. Вить, ты бухло нашёл?

Витя ткнул пальцем в бардачок, в котором я обнаружил литровую бутыль с отличным виски. Там так и было написано на этикетке — Fine Whiskey. Правда, от руки, но кого волнуют такие мелочи? Литр — это хорошо, это нам, значит, на всё хватит.

— Вот что, давай за руль, — велел я. — Быстро-быстро, без споров!

— Я не умею водить эту повозку!

— Да тебе и не надо, я вот у тебя на коленочках устроюсь, педали сам буду жать. А ты кепи, кепи поглубже натяни, и уши внутрь заправь. Чего они у тебя наружу-то торчат?

Это было адски неудобно — сидеть вдвоём на одном водительском сиденье. Точнее, сидел-то Чувайо, а я — практически стоял, упираясь животом в руль, который ещё и крутить как-то надо было. Из-за этого машина слегка виляла и дёргалась — держать её ровно не было никакой возможности. Хорошо, что у нас был виски! И хорошо, что я заранее додумался опустить боковые стёкла.

— Ну от вас и разит, ребята! С чего такой праздник? — Охранник на шлагбауме аж отшатнулся, заглянув в кабину. Не зря я пожертвовал немножко волшебной жидкости на антураж! Чувайо — вот молодец, всё-таки! — отвечать не стал, только буркнул что-то невнятное, но этот ответ охранника удовлетворил:

— Вы бы поосторожнее, на дороге-то! Так и в кювет улететь недолго!

Тут уже я сообразил — приподнял за локоть руку сержанта, сидевшего на пассажирском сиденье, и махнул — дескать, без сопливых, как на лыжах. Шлагбаум начал медленно подниматься.

— Да! Да-да-да! А ты сомневался!

— Это совершенно невозможно, — шокировано сообщил Чувайо, когда я остановился, отъехав чуть подальше от рудника. — Он должен был заметить, что с нами что-то не так!

— Ничего ты не понимаешь в человеческой психологии, — назидательным тоном сообщил я. — Вали уже в кузов, а то неудобно. Они тут, на минуточку, незаконными делами занимаются. Да, все всё знают, но всё равно принято отводить глаза, чтобы потом честно отвечать, что ничего не видели. Это должно было сработать, и оно сработало!